Анатолий Степанов - Поединок. Выпуск 13

Сегодня клан Очоа можно смело назвать государством в государстве. Плюс к огромному состоянию влияние дона Иносенсио воистину безгранично: старший сын Хорхе — начальник службы безопасности, младший, Карлос, — владелец и главный редактор самой крупной в стране газеты «Нуэстра патриа» («Наша родина») консервативного, правого направления; одна дочь замужем за начальником генштаба, вторая — за послом страны в США. Любимец дона Иносенсио, средний сын Мануэль, директор Национального банка, отвечает за финансовое здоровье клана, управляет средствами всех членов семьи, в прекрасных отношениях с руководством Международного банка реконструкции и развития, член правления одного из крупнейших банков США. Связи главы клана в Штатах принадлежали только дону Иносенсио, самые важные из них он не торопится передать своим детям. Судя по отдельным случаям, совпадениям и случайностям, совершенно ясно, что связи эти мощнейшие. Состояние клана, по самым скромным подсчетам, оценивается в несколько десятков миллионов долларов и продолжает расти. Клан поддерживает тесные связи с кубинской антикастровской эмиграцией. Особенно с Октавио Новасом и Раулем Массини.

Эти летние дни нью-йоркцы называют «дог дэйз» — собачьи дни. В городе стоит ужасающая жара, помноженная на выхлопные газы бесчисленного множества машин, раскаленный асфальт и раздражение миллионов людей, вынужденных вариться в этом котле. Не все могут позволить себе уехать в это время из «Большого яблока»[1] — людей держат дела, отсутствие денег, другие причины.

Октавио Новас остановился в гостинице в центре города, в Манхэттене, где жил последние несколько лет, когда приезжал в Нью-Йорк на два-три дня. Войдя в прохладный — работал кондиционер — номер, Новас с наслаждением разделся и пошел в душ. Освежившись, он набрал по телефону номер, сказал в трубку, что привез сигары и ждет. Октавио Новас был небольшого роста коренастым мужчиной с чуть заметной проседью в иссиня-черных волосах, тщательно подстриженными усами и ухоженной эспаньолкой. В Штатах он жил уже более двадцати лет, а родился и вырос на Кубе. С приходом к власти Фиделя Кастро родители Октавио вместе с ним эмигрировали в США. В 1961 году отец Октавио Новаса одним из первых высадился на берег залива Свиней, где и остался навсегда, подорвавшись на собственной гранате.

Накануне вторжения на Кубу Октавио заболел и вынужден был остаться в Штатах. Болел он тяжело — терял сознание, бредил — дело осложнилось каким-то азиатским гриппом. Гибель отца от Октавио скрывали, ждали, пока он окрепнет. Узнав о «героической» смерти отца, он решил: цель жизни — месть. Октавио Новас был умным человеком и прекрасно понимал, что свержение режима Кастро — дело несбыточное. Но мстить этим коммунистам он будет: чем больше крови прольется, тем лучше. После нескольких «акций» парня заметил сам Рауль Массини — хозяин «маленькой Гаваны» в Майами, один из наиболее влиятельных, если не самый влиятельный лидер кубинских эмигрантов в США. Поддержка Массини позволила Новасу образовать свою организацию «Дельта-78», снабдить ее всем необходимым, провести несколько террористических актов против кубинских дипломатов, посольств, внешнеторговых организаций. Сейчас он ждал, когда ему сообщат о проведении двух особо важных операций: одна должна была быть проведена здесь, в Нью-Йорке, другая — над Карибским морем, недалеко от Ямайки. Несмотря на напряжение, Новас задремал. Его разбудил телефонный звонок:

— Все в порядке. Смотрите последние известия в семь часов.

Еще сорок минут. Если все идет по плану, в этой же передаче сообщат и о второй акции. Надо набраться терпения и подождать.

«...Сильнейший взрыв произошел у здания представительства республики Куба в ООН. Перед входом взорвалась машина, начиненная мощным зарядом взрывчатки. Лишь по счастливой случайности никто не пострадал.

Сегодня в честь национального праздника после торжественного собрания работники представительства выехали за город на пикник. Мы прерываем передачу последних известий. Нам только что сообщили, что самолет с кубинскими спортсменами, возвращавшимися на Кубу, взорвался в воздухе недалеко от берегов Ямайки. Судя по первым сведениям, все пассажиры и экипаж погибли. Мы будем сообщать вам подробности по мере их поступления к нам в студию. Клинт Бресс, Нью-Йорк».

Октавио Новас выключил телевизор. Остальное его не интересовало: одна акция не удалась полностью, зато вторая с лихвой оправдала частичную неудачу первой. Завтра с утра он встретится с Гильермо Редондо. Тот должен прилететь в Нью-Йорк с Багамских островов, где он подложил бомбу в самолет со спортсменами.

Сотрудник посольства США в Кристобале, пользовавшийся псевдонимом Джон Смит, и Очоа прекрасно знали, что «Дельта-78», террористическая организация кубинских контрреволюционеров, совершила оба террористических акта, сообщения о которых ждал в тот изматывающе жаркий и душный «собачий день» Октавио Новас. Правда, этим послужной список организации далеко не исчерпывался. «Дельту-78» называли (естественно, хорошо осведомленные люди) «придворной службой грязных дел Рауля Массини». Именно с его людьми и предстояло трудиться подчиненным Хорхе Очоа под общим руководством Джона Смита. У «Дельты-78» было свое представительство недалеко от здания службы безопасности. Недостатка в средствах «борцы за свободу жемчужины Карибского моря», как они сами себя напыщенно называли, не испытывали. В числе их должников ходили начальник столичного управления полиции, начальник генерального штаба национальной армии, директор таможни и многие другие влиятельные лица нынешнего режима.

Редондо Гильермо, активный участник организации «Дельта-78». Лично разработал операцию и подложил взрывное устройстве в самолет кубинской авиакомпании. В результате взрыва погибло 86 человек — все пассажиры и экипаж. Нами привлекался к операциям «Кратер» и «Спасение», в ходе которых лично устранил пятерых человек, среди которых две женщины. Подробности — в личной карточке начальника службы.

Прекрасный стрелок, предпочитает крупнокалиберные револьверы.

...Все готово. Получили по списку:

автоматических пистолетов с приборами бесшумной стрельбы — 40;

револьверов с идентичными приборами — 25;