Тридцать один. Часть I. Ученик - Роман Смеклоф

Ознакомительный фрагмент

уровне призыва. Членство в гильдии обязательно. Оплата сдельная. Рассмотрим любые расы.

Почти чёрный фасад с узкими башенками, уродливыми каменными драконами и кровавыми огнями в окнах полностью подтверждал название.

Соседнее заведение пусть и не внушало преждевременных опасений, смотрелось не менее вызывающе. Старый особняк с мраморной лестницей и мертвенно бледными статуями окружали бардовые обелиски. Вместо доски когтистая лапа с мерцающими буквами:

Таверна «Приют Усталого Чернокнижника» открывает вакансию официанта. Основы магии земли и огня. Воздух на уровне левитации. Желательно членство в гильдии. Оклад плюс чаевые. Кроме гоблинов!

Найти хорошую работу без магии – та ещё задача.

Над доской появилась собачья морда. Защитное заклятие, не иначе. Гавкнув несколько раз для приличия, собака задрала заднюю лапу. Я поспешно рванул прочь. Что поделаешь, не любят владельцы ресторанов, когда у их досок без дела толкутся блёклые. Так колдуны называют не обладающих магией, говорят, наша аура бесцветная. Самый паршивый волшебник враз отучил бы чудотворную собаку задирать на себя лапу. С разноцветной аурой всё по-другому. Ты как радуга – сияешь, и на тебя смотрят с восторгом и уважением.

Втянув голову в плечи, и затравленно оглядываясь, я побрёл дальше по улице. Дорого блестели колонны, сияли порталы, нежно трепетали шёлковые шатры. Через пару часов это перестанет иметь значение. Меня начнёт крючить и корёжить. Я превращусь в такое чудище, что не возьмут даже грузчиком в порту, ведь моя раса не пользуется любовью у прочих обитателей тридцати миров.

Я долго кружил между досок, стараясь не пялиться на роскошные заведения и дышать ртом, чтобы не озвереть от запахов, но, как не пыжился, ничего подходящего не нашел. Кому нужны блёклые, если самый захудалый чародей сделает всё тоже самое, только быстрее и лучше.

Через час выскобленный центр города скрылся за спиной и меня окружили трущобы, а вместе с ними мысли о том, что здесь работу точно не найти. Доски объявлений в дорогих рамах исчезли. Волшебную брусчатку заменила грязная вонючая жижа, а место высоких ярких домов заняли низкие, скособоченные лачуги с забитыми окнами. Навязчивое чувство голода мешало здраво рассуждать, и я чаще вспоминал о дядином предложении. Верно такая у меня судьба? Ноги сами повернули к пристани.

– Эй, залётный!

Я оглянулся. В тени старого облупленного дома притаился типичный фарцовщик. На меня уставилось хитрое желтушное лицо со щербатыми зубами, оголёнными в нахальной улыбке. Фигуру скрывал длинный плащ, а здоровенная шляпа, надвинутая на глаза, не позволяла его толком рассмотреть.

– Чего жалом водишь? Потерял кого?

– Работу.

Фарцовщик хрипло засмеялся.

– Шуткуешь или орка строишь? Легче найти щедрого мага, чем левак в трущобах Черногорска!

Я хотел оскорбиться, в тридцати мирах нет существа тупее орка, но вместо этого лишь недовольно повторил.

– Работа нужна.

Он приподнял шляпу и внимательно посмотрел мне в глаза.

– Похавать хочешь? – с издевкой уточнил фарцовщик.

Я невольно облизнулся, иногда трудно держать инстинкты в узде.

– Для такого гонца подработка сыщется, – продолжил он, доставая из-под плаща маленькую квадратную коробочку. – Оттаранишь вещицу в порт и вручишь капитану Джо у четвертого причала. Он ссудит тебе грошик. Чего вылупился? Бери и беги.

– Сам чего не несешь? – грубо спросил я.

– Из шкуры не лезь! – спокойно ответил фарцовщик. – Мне в порт соваться не фасон, стража мою рожу давно списала. Просекут, шманать кинутся, а я с товаром.

– В коробке что? – все ещё резко, но уже с нотками беспокойства, спросил я.

– Тебе дёргаться не резон, – парировал он. – Такую вещицу не впаришь, без мазы. А если всё-таки рискнешь или, не приведи источник, посеешь…

Фарцовщик нахально улыбнулся.

– Джо тебя прикончит, не свалишь, зуб даю.

– Да? – прорычал я, надвигаясь на него. – У тебя зубов перебор?

Моя спина уже раздалась, но плечи ещё росли. Я почти чувствовал, как в моём теле, по заверению декана факультета перевоплощений: «делятся клетки и увеличивается число целлюлярных ядер в мышцах».

– Хоть неделю ничего не жри, – спокойно сообщил фарцовщик. – Капитан Джо по любому тебя грохнет. Он из круга чернокнижников, а коробочка крепко зачарована.

Я отступил. С чародеями мне не тягаться. Тридцатью мирами правит магия. Это мир колдунов, и таким как я, ловить нечего.

Стараясь не обращать внимания на наглую рожу фарцовщика, я решил сбежать. Повернулся, почти ушёл, засомневался только на одно мгновение, но его хватило для отчаянной схватки между голодом и самолюбием. Через секунду голод праздновал победу, а поколоченное самолюбие уползло на дно моей измученной души.

Схватив коробку, я повернулся к пристани.

– Поторопись! – крикнул вслед фарцовщик.

Пройдя два переулка, я прибавил шагу. Проклятая коробка жгла руку и, словно живая, тянула вперед. Ненавижу магию, но она преследует меня всю жизнь.

С каждой минутой ноша тяжелела, и я почти бежал. Туловище страшно увеличилось, плечи раздуло до неприличной ширины. За спиной спряталась бы парочка щуплых колдунишек, а ноги заплетались, ещё оставаясь длинными и худыми.

Редкие прохожие брезгливо отворачивались.

– Урод!

– Скачет средь бела дня!

Мимо пролетел гнилой помидор.

– Фуу!

Я нёсся, не разбирая дороги, и вздохнул свободно, только когда трущобы выпустили меня из узких душных коридоров. Жаль, что ненадолго. Ступни раздались и разбухли, как лапы багамута. Сам их никогда не видел, но говорят, что у них самые-присамые огромные ноги. Они и сами, как лысые шершавые горы, с большими ушами, бивнями и длинным хоботом. Икры вспухли, колени разнесло. Скоро придет черёд когтей и зубов. Тогда и наступит самая жуть!

Раньше нас в города не пускали. Вот когда мы поглотителям магии во время мировой войны наваляли, тогда колдуны передумали. Даже подкармливали, пока Эраст Победитель не почил. Тогда маги резко забыли, что оборотни – герои, нас заковали в ошейники и сослали в резервации.

Я коснулся шеи. Тонкая на вид цепочка из грубого чёрного металла придушит меня, как только отрастут клыки. Ошейник вопьется в горло, мешая превращению в оборотня. Будет терзать, давить, мучить, лишь бы я не стал чудовищем. Ещё до академии проклятая цепь один раз чуть не прикончила меня. Я заскулил.

– Не хочу!

Я не заметил, как выскочил на набережную. Ноги уже сравнялись со спиной и превращение почти завершилось. Я подпрыгнул на месте, заглядывая за невысокую стену из гладких чешуек, перегораживающую проход на причал. У портовых ворот, похожих на раковину гигантского моллюска, украшенную резными башенками, дежурили двое дюжих стражников в форме гильдии Водолюбов, голубых накидках со знаком перевернутой капли на груди. Они громко поносили прохожих и покатывались со смеху.

– Во, глядь, каки упырь! – ревел один из них, тыкая пальцем в вампира.

Тот прикрывался зонтом от жалящего солнца