Алистер Маклин - Атабаска

Финлэйсон подумал, что виски подействовало слишком быстро.

— Одиннадцатилетний сын британского консула. У него был мощный пневматический пистолет Уэбли. Уэбли традиционно делает для таких пистолетов специальные патроны — полые, свинцовые шарики. Они не производят патронов из закаленной стали, дающих при попадании в железо великолепную вспышку. Но наш мальчуган располагал боезапасом своего приятеля — араба, имевшего такой же пистолет, но с нелегальными патронами для охоты на хищников в пустыне. Просто случайность, что отец того арабского мальчишки, кстати, принц крови, оказался владельцем того самого нефтяного поля. Маленький англичанин теперь имеет стрелы с наконечниками из резины.

— Уверен, что должна последовать мораль.

— Разумеется. Урок. Непредсказуемое — всегда рядом. Нашему подразделению производственного саботажа, как называет его Джим Брэди, шесть лет. Нас в нем четырнадцать человек. Сначала это было просто бюро расследования. Мы приходили на место, когда дело было сделано, и огонь вырвался на свободу, — бывало, что сам Джим инициировал пожар — и пытались выяснить, кто это сделал, как и почему. Честно говоря, успеха добивались редко: обычно оказывалось, что ворота настежь, а коней уже и след простыл, нам оставалось только закрыть ворота пустой конюшни.

— Мы изменили тактику. Теперь мы запираем ворота конюшни таким образом, чтобы их никто не смог отпереть. Иначе говоря, предупреждаем попытку, максимально ужесточая контроль и за производством, и за персоналом. Теперь мы нарасхват, мы стали наиболее доходным подразделением «Брэди Энтепрайзиз». Бесспорно. Каптаж скважин, вышедших из-под контроля, ликвидация пожаров; да всего и не перечислить, что мы делаем для обеспечения безопасности. Наши услуги пользуются таким спросом, что мы могли бы втрое увеличить наше подразделение и всем хватило бы дела.

— Что же вас останавливает? Я имею в виду, расширение бизнеса.

— Недостаток квалифицированных кадров, — сказал Маккензи. — Их просто нет. Более точно, есть оперативники, но почти не имеющие опыта, и тотальная нехватка людей, годных к обучению. Немногие удовлетворяют всему спектру требований. Нужно обладать пытливым умом, который, в свою очередь, основывался бы на врожденном инстинкте сыщика — иметь ген Шерлока Холмса, я бы сказал. Это или есть, или нет, внедрить невозможно. Нужно обладать глазами и носом, настроенными на опасность, — почти одержимостью, а это приходит только с опытом работы в поле; необходимо располагать довольно подробным знанием нефтяной индустрии по всему миру, и плюс ко всему, нужно быть нефтяником.

— И вы, джентльмены, — нефтяники. Это было утверждением, не вопросом.

— Всю нашу сознательную жизнь, — сказал Демотт. — Мы оба руководили полевыми работами.

— Если ваши услуги пользуются таким спросом, каким образом нам повезло оказаться во главе очереди?

— Насколько нам известно, нефтяная кампания впервые получает предупреждение о намерении организовать диверсию. Впервые, у нас есть шанс испытать наш механизм предотвращения. Нас несколько удивляет тот факт, мистер Финлэйсон, что вы узнали о нас только пару дней назад. Как же так случилось, что мы уже здесь? Нам-то стало о вас известно три дня назад, как только мы вернулись с Ближнего Востока. Мы позволили себе один день отдыха, еще один день ушел на изучение местонахождения и мер безопасности на аляскинском трубопроводе и…

— Как вы могли это изучить? Разве подобная информация не является закрытой?

— Мы могли бы затребовать ее сразу, как только получили просьбу о помощи, — терпеливо объяснял Демотт, — но этого не требовалось. Эта информация, мистер Финлэйсон, не является закрытой. Она доступна публике. Большие кампании, как правило, поразительно беспечны в этом отношении. Возможно, чтобы убедить публику или чтобы придать блеска облику кампании, описывая ее систему безопасности, они не просто публикуют информацию о ее работе, но фактически бомбардируют ею обывателей. Информация эта, разумеется, ненадежна и отрывочна, но даже человек средних способностей может составить из кусков целое.

— Собственно, большим кампаниям, вроде «Аляски», которая построила ваш трубопровод не в чем себя особенно упрекать. Им далеко до опрометчивости чемпиона всех времен — правительства Соединенных Штатов. Рассекречивание атомной бомбы является тому классическим примером. Когда русские тоже сделали бомбу, правительство решило, что теперь нет никакого резона хранить информацию о ней под грифом «секретно». Хотите знать, как сделать атомную бомбу? Пошлите запрос в АЕС[2] в Вашингтоне, и с обратной почтой получите всю необходимую информацию. Мысль, что такая информация может быть использована американцами против американцев, никогда не посещала голов высоких интеллектуалов Капитолийского Холма и Пентагона, которые, похоже, пребывают под впечатлением, что американские преступники массово удалились на покой в тот день, когда эту информацию рассекретили.

— Подождите. Достаточно, — Финлэйсон взмахнул рукой, защищаясь. — Верю, что вы не засылали в Прудхо-Бей армии шпионов. Ответ прост. Когда я получил это письмо, — оно было послано мне, а не в главное управление кампании в Анкоридже — я позвонил генеральному директору. Мы оба решили, что почти наверняка это просто розыгрыш, шутка. Однако, с сожалением должен признать, что многие жители Аляски не испытывают к нам добрых чувств. Поэтому мы решили, что если это не шутка, то положение может стать очень серьезным. Люди, подобные нам, хотя и поднялись на достаточно высокие позиции в своей области, не принимают окончательных решений, касающихся безопасности и будущего десятимиллиардного капитала. Поэтому мы решили поставить в известность великих «пенджэндрамов».[3] Вы получили директивы из Лондона. Мне сообщили о принятом решении уже после этого.

— Дирекции везде одинаковы, — сказал Демотт. — У вас при себе эта записка с угрозами?

Финлэйсон достал из стола маленький листок и протянул его Демотту.

— «Дорогой мистер Финлэйсон,»- читал Демотт. — Вежливый, однако. «Хочу вас проинформировать, что в ближайшем будущем вас ждет небольшая потеря нефти. Уверяю вас, совсем небольшая, только, чтобы продемонстрировать вам, что мы можем перекрыть подачу нефти, когда и где захотим. Будьте любезны, оповестить об этом ARCO».

Демотт передал записку Маккензи.

— Естественно, не подписана. Никаких требований. Если это не шутка, то задумана смягченная демонстрация, чтобы подготовить к большой угрозе и большим требованиям, которые за ней последуют. Сапер-моралист, если позволите, решил напугать вас до колик в желудке.