Холодные воды Китежа (СИ) - Канра / Горик Дана

Двое схватили за руки с двух сторон, не давая ступить ни шагу, а третий принялся безмолвно наносить удары — в живот, в грудь, в шею. Так же молча силясь вывернуться из железной хватки, Лира поспешно распустила невидимые телепатические сети и закинула их в мысли обидчиков.

Или обидчиц?

«Раз он в море закинул невод», − невольно всплыло в воспоминаниях из детства.

В приюте книжек было мало, и в основном русская классика.

«Это я достойна быть верховной! Я, настоящая темная, лучше сестричек!»

Марина Романова? А вот это интересно.

Сокрушительный удар под дых резко выбил воздух из легких, и Лира бессильно повисла в руках держащих ее девиц. Но боль — не помеха попытке перекинуть копию чужих мыслей в головы тех, к кому эти мысли относятся.

«Я лучше сестричек!» − эхом разнеслось в двух одинаковых сознаниях Полины и Арины.

− Что?! — хором воскликнули обе дурочки, и, разжав руки, дружно выпустили жертву.

Лира мягко сползла на пол и попыталась оценить ущерб. Кажется, ей отбили ребра, но вроде, обойдется без переломов. И, корчась от боли, девушка смогла чаропортировать в девичью, предоставив сестричкам прекрасную возможность обсудить семейные проблемы и недопонимание.

Долго держать зло на недоброжелателей и врагов — не в правилах темных ведьм. Обычно они раздают заслуженное наказание сразу же, не продумывая мельчайшие детали для страшной мести через много лет. Вот и Лира сделала все возможное, чтобы расстроить непоколебимую, казалось бы, дружбу тройняшек, чем осталась довольна.

Несколько дней пролетели как одно мгновение, и у Лиры появилось смутное подозрение, что одноклассники знают о том, что произошло в школьном коридоре поздним вечером. Ева же хладнокровно подтвердила ее теорию во время обеда.

− Конечно, − произнесла она вполголоса, спокойно глядя из-под светлых ресниц. — Часто у Верховных находятся недоброжелатели. Некоторые после избрания погибали по непонятным причинам. Тебе повезло, можно сказать.

− О, Перун! Айвет и это поощряет?

− Айвет, Родовых, Кощеев и все их предшественники.

− Ясно.

Следующим утром Лире не повезло нос к носу столкнуться с Владой в коридоре. Первая шла, углубившись в свои невеселые мысли, вторая читала на ходу, и произошло недоразумение. Да такое, что у Лиры вновь заныли все ушибы. Обратиться бы к Весте за целительством, но что-то подсказывало девушке о недопустимости такой меры. Никто не должен знать, что на Верховных нападают. А если Веста из Светлого клуба поможет темной ведьме, то с позором вылетит из Клуба.

Патовая ситуация, но что тут поделать?

− Здравствуй, Владушка, − заговорила Лира, поняв, что избежать очередной неприятной беседы не удастся. — Как дела, как настроение?

− Привет, − буркнула Лаврова. — Нормально. Можешь мне помочь?

− Прости, что?..

− Что слышала. Помоги с числоведением? Я Еву хотела попросить, а она занята.

− Ладно… − протянула Лира, оценив встревоженное выражение на лице Влады. — Видно, ты и впрямь в безвыходной ситуации, Владушка. Ну что, тогда пошли заниматься?

Но занятия числоведением не удались в первый же день.

Устроившись за столом в библиотеке, девушки долго разбирали новую тему, и Влада не смогла разобраться, как не старалась. Видимо, эта наука — не ее конек, впрочем, Лира старалась не язвить. Она все еще страдала от побоев и понимала, что убежать от Лавровой сил не хватит. Только от злости Влады это ее не спасло.

Когда в библиотеке не осталось ни единой души, и даже библиотекарь ушел спать, Влада схватила учебник и со злостью кинула его в кресло напротив. Книга мягко плюхнулась на старую обивку, раскрывшись посредине.

− И что это было? — помедлив с реакцией, уточнила Лира.

− Достало! — прорычала Влада и вскочила на ноги. — Время — полночь! У меня кипят мозги!

− Но ты хоть что-нибудь поняла?

− Ага, − Влада торопливо и сердито зашагала к выходу из библиотеки, не обращая внимания на темноту, и Чара спешила за ней, быстро перебирая мягкими лапами. — Что не надо просить о помощи темных!

Возвращаться в девичью Лире не хотелось, сидеть в пустой библиотеке — тоже, и она, закрыв учебник, пошла за удаляющимся силуэтом Влады. Неважно, подруги они или враги, но сейчас лучше держаться вместе. И, после того, как Лаврова, заглянув в девичью, быстро сдернула с вешалки куртку, последовала ее примеру. Теплые меховые сапожки тоже бы не помешали, но от школы до ворот недавно расчистили хорошую широкую тропу. В домашних туфлях можно прогулять по ней, а потом применить для ног Согревающее заклинание.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

− Чего тебе?

Голос Влады звучал устало и зло, когда Лира шагнула после нее в стылую неуютную темень.

− Гулять хочу, − безапелляционно заявила девушка. — Верховным можно.

Влада промолчала. Ей хвастаться было явно нечем.

Под ногами хрустел снег, а в черном небе серебрилась большая круглая луна среди россыпи мелких ярких звезд. Влада остановилась, запрокинула голову и вдохнула колючий морозный воздух.

Вдалеке зазвучал приближающийся звук шагов. При лунном свете нетрудно было различить четыре силуэта, а когда они подошли ближе, девушки увидели четырех молодых мужчин в длинных белых плащах. На каждом была надета белоснежная шапка с золотистой оторочкой.

− Хм. Как думаешь, Владушка, кто это?

− Вестники.

− Те, которые приносят благие вести и выбирают героев?

− Они самые. Слышала, что к парням приходят женщины, а к девушкам мужчины… Но больше ничего не знаю.

Возможно, Влада лукавила, только выяснять времени не было. Неожиданные гости Чарослова подошли к ним довольно быстро, и, вопреки худшим опасениям, не представляли угрозы в отличие от Черных Воинов.

− Доброй ночи, господа. Откуда вы пожаловали? − Лира смотрела весело и говорила смело. Прочитать бы мысли гостей, но сначала она попробует услышать их ответ и прикинуть, насколько он правдив.

− Здравствуйте, − тот, кто шел впереди, говорил мягким голосом и быстро кивнул ей в знак приветствия. — Мы — Вестники из Чарсовета. Мы хотели бы увидеть Весту Холод, Еву Одинцову, Владлену Лаврову и Лиру Конт.

========== Глава 20. Дремучий лес ==========

В директорском кабинете мерцали тревожно колебавшиеся в разные стороны огоньки свечей, и царила гулкая, тревожная тишина. Четыре ведьмы — две в куртках поверх школьной формы, две в зимних пижамах, сидели на низенькой скамейке перед столом Арсения Семеновича Айвета. За их спинами стояли Вестники, так и не назвавшие свои имена. Один из них протянул директору какие-то бумаги, и тот, не читая, положил их себе на стол.

− Дело в том, господин Айвет, что ваши ученицы избраны Чарсоветом для борьбы со злом. Последние несколько месяцев этот вопрос стоял особенно остро. Наши верные вороны наблюдали за ними и приносили нам сведения.

Айвет смотрел прямо и задумчиво. Он не кривил в глумливой усмешке губы, как обычно при разговоре с учениками, но, как предположила Лира, прикидывал, насколько выгодным будет предложение для него лично.

− И что же такого выдающегося совершили эти девицы? — спросил он недоверчиво, не глядя на учениц.

− Они достойно давали отпор любому злу, которое встречали на своем пути, − хладнокровно отозвался Вестник, представившийся, как Ярослав Крылов.

Школьники почти ничего не знали про Вестников. Разве что Ева читала однажды, что раз в пятьдесят лет они отыскивают отважных героев, способных защищать равновесие хрупкого чародейского мира от сил зла, грозящих из-за реки Смородины. Для такого благородного дела объединялись темные и светлые, друзья и враги, чародеи и ведьмы. Но кто бы мог даже предположить, что выбор внезапно падет на четырех учениц?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Разговаривая с Вестниками, Арсений Семенович держался уважительно, почти заискивающе и уже не был тем разъяренным краснолицым неприятным типом, от вида которого младшие ученики дрожали, а старшие обходили его стороной. Он хорошо относился к тем, кто имел высшую силу или хотя бы равенство с ним.