Владимир Рыбин - Искатель. 1978. Выпуск №2

Весь день я сгорал от желания увидеть ее снова. Стоять и глазеть на огромный дом в надежде, что в одном из окон загорится свет и я увижу ее? Нет, это неразумно. Ведь из какого-нибудь темного окна за мной могли наблюдать миссис Хэппл и даже Уоткинс. Вздохнув, я подошел к машине, открыл дверцу, кинул папку на заднее сиденье, а сам скользнул за руль.

Рядом, сложив руки на коленях, сидела она. В машине было темно, но я различил очертания ее головы; глядя на меня, она чуть склонила ее набок. Я знал, что это она. Будь это другая женщина, меня бы не бил такой озноб, а сердце не стучало бы так гулко.

Секунд, наверное, пять я завороженно смотрел на нее, ощущая легкий запах духов и слыша ее нежное прерывистое дыхание. Пять секунд — мир словно поплыл у меня перед глазами.

Этот миг я буду помнить всю свою жизнь.

— Здравствуйте, — сказала она. — Испугались? Я думала, вы еще не скоро придете.

— Пожалуй, есть немного. — Мой голос предательски скрипел. — Я не ожидал…

Она засмеялась.

— Это ваша машина?

— Моя.

— Какая замечательная! У меня это просто болезнь — машины. Когда я ее увидела, не смогла удержаться и забралась внутрь. Она мне нравится даже больше роджеровского «бентли». Могу спорить, ходит она быстро.

— Да, достаточно быстро.

Она откинулась на спинку сиденья и стала разглядывать обивку крыши. Луна, проникшая через окно, высветила ее профиль. Она была поразительно красива — у меня даже захватило дух.

— Роджер мне рассказывал о вас, — сообщила она. — Он говорил, вы будете его новым партнером.

— Это дело еще не решенное.

Я сидел вытянувшись, как струна, руки на коленях сжались в кулаки. Я не мог прийти в себя от изумления: она рядом, она разговаривает со мной, словно мы знакомы всю жизнь.

— Я бы хотела жить в Нью-Йорке. — Она подняла руки и сцепила их на затылке. Под тонкой шерстяной кофточкой чуть приподнялись груди. — Здесь, в Палм-Сити, разве жизнь? Скучища. А вы как думаете?

— Наверное, в вашем возрасте это действительно скучно.

Повернув голову, она окинула меня оценивающим взглядом.

— Вы говорите так, словно вы уже старый, а вам, наверное, и тридцати-то нет?

— Мне тридцать один.

— Вы, должно быть, ужасно умный. Роджер мне сказал, что вы вкладываете в дело двадцать тысяч. Как это вам удалось в тридцать один год обзавестись такими деньгами?

— В основном это наследство от отца. Ну, и кое-что я сумел отложить.

— И вы хотите вложить все эти деньги в дело Роджера?

Меня слегка покоробило от бесхитростной прямоты ее вопросов.

— Можно подумать, для вас это очень важно, — сказал я.

— А для меня это и правда важно. — Она снова повернула голову и улыбнулась. — Мне всегда было интересно знать, как мужчины делают деньги. У девушки ведь только один способ разбогатеть — выйти замуж. А мужчины могут делать деньги самостоятельно. Конечно, так получаешь больше удовлетворения. Вам еще повезло, что отец кое-что оставил.

— Пожалуй, повезло.

Она чуть наклонилась вперед и провела рукой по панели приборов.

— Как мне нравится ваша машина! Научите меня водить, а?

— Здесь нечему учить. — Голос мой звучал неровно. — Почти полная автоматика. Нажимаете на стартер, и все — машина поехала.

Она взглянула на меня.

— Хотите верьте, хотите нет, но я ни разу в жизни не водила машину. У Роджера их четыре, а мне он ни к одной даже притронуться не дает.

— Почему?

— Он ужасный собственник. Если мне нужно куда-то ехать, я еду на велосипеде. С ума сойти! У него одна отговорка: ты не умеешь водить! Вот если бы я научилась, ему бы некуда было деться, и он дал бы мне машину. Научите меня?

Я не стал колебаться.

— Ради Бога, если уж вы так хотите.

Она сцепила руки вокруг колен и подтянула их к подбородку. На ней были светлые брюки.

— Я хочу этого больше всего на свете. Вы будете меня учить сейчас или у вас на вечер другие планы?

— Прямо сейчас?

— Если у вас есть время.

— Ну хорошо. Давайте поменяемся местами. — Я начал было вылезать из машины, но она потянула меня за рукав. От прикосновения ее пальцев кровь горячей волной прилила к позвоночнику.

— Не здесь. Они увидят и расскажут Роджеру. Лучше уедем куда-нибудь, чтобы нас никто не видел.

— Они? Кто это — они?

— Миссис Хэппл и Уоткинс. Вы видели миссис Хэппл?

— Видел.

— Не нравится она мне. Какая-то она скользкая. Вам не кажется?

— Откуда мне знать? Я вчера ее в первый раз увидел и ни словом с ней не обмолвился.

— Она меня не любит. Только и ищет, на чем меня зацепить. А Роджер ее слушается.

Мне вдруг открылась вся опасность происходящего.

— Если мистер Эйткен не хочет, чтобы вы учились водить…

Ее рука легла мне на запястье, и слова застряли у меня в горле.

— Неужели вы такой же, как остальные, и тоже боитесь его? Если так, я найду себе другого учителя.

— Я его не боюсь, но поступать против его желания мне бы не хотелось.

Снова — склоненная набок голова, снова — оценивающий взгляд.

— Ну, а мои желания — они ничего не значат, да?

Наши глаза встретились. Я отвел взгляд и включил зажигание.

— Если хотите научиться водить, я вас научу, — произнес я. Сердце учащенно забилось где-то под ребрами.

Я включил скорость и нажал на педаль газа. Машина пулей скользнула вдоль длинной подъездной дорожки. У ворот я притормозил, потом выехал на шоссе и снова как следует газанул.

Минут пять я гнал машину миль под девяносто, потом сбавил скорость, свернул на боковую дорогу и остановился.

— Вот это да! — восхищенно воскликнула она. — Вы настоящий ас! Никогда в жизни с такой скоростью не ездила.

Я вылез из машины и обошел ее.

— Двигайтесь на мое место, — сказал я, открывая дверцу. — Место шофера — за баранкой.

Она скользнула по сиденью, а я сел рядом. Кожа еще хранила тепло ее тела, и в висках у меня застучало.

— Ничего сложного тут нет. Вот это — переключение передач. Этот рычаг чуть двигаете вниз, вот так, а потом правой ногой нажимаете на педаль газа. Если хотите остановиться, убираете ногу с этой педали и нажимаете на другую педаль, побольше, слева. Это тормоз. Поняли?

— Так это же совсем просто! — И не успел я глазом моргнуть, как она хлопнула по переключателю передач и лихо нажала на газ.

Словно обезумевший зверь, машина кинулась вперед. О вождении жена Эйткена не имела никакого понятия. Она, кажется, даже не смотрела, куда едет.

Я был настолько ошарашен, что несколько секунд сидел как истукан. За эти секунды машина вырвалась с дороги, взлетела на заросший травой склон, скатилась с него на противоположную сторону, отчаянно при этом буксуя правыми колесами, потом снова выскочила на дорогу. По другую сторону дороги находилась живая изгородь, и мы уже были готовы врезаться в нее, но тут я сграбастал руль и вывернул машину.