Геннадий Гусаченко - Покаяние

Три–четыре столетия залы дворцов, домов богатых купцов и промышленников во всей Европе, а позже и в Новом Свете, освещались спермацетовыми свечами, изготовленными из жира китов–кашалотов, дающими яркий свет и ровное пламя.

Амбра — восковообразное дорогостоящее вещество, извлекаемое из кишечников кашалотов и превращаемое в лабораториях в ароматное вещество, применялось в производстве духов, делая их необычайно стойкими и нежными, сохраняющими свой аромат годами. Во время разделки китов попадалась амбра серого, чёрного и коричневого цвета. Самой ценной является золотистая и белая амбра. Попадались куски весом до 13 килограммов, но самые большие «самородки» амбры обнаружены в убитых кашалотах весом 122 и 270 килограммов!

Китовый ус шёл на изготовление гребешков, тростей, шляп, удочек, кнутов, женских корсетов, зубочисток и прочих безделушек.

Ворвань — подкожный жир использовали для отопления жилищ, а позднее стали добавлять в смазочные масла для морозоустойчивости.

Китовое мясо использовалось в пищу.

Кости и прочие отходы перемалывались на муку, служащую витаминной подкормкой домашним животным.

Из печени китов получали витамин «А».

Самое ценное в кашалоте — жир–спермацет!

Все крема и аптечные мази приготовлялись исключительно на спермацетовой основе. Спермацет служил сырьём для сверхчистого машинного масла. «Продвинутые» химики научились производить из китового жира сначала мыло и маргарин, а потом нитроглицерин и динамит! Выражаясь языком статей и отчётов, жир китов применялся в пищевой, кожевенной, мыловаренной, текстильной, химической, фармацевтической, парфюмерной, косметической и других отраслях промышленности.

Охотились на китов с незапамятных времён. Первобытные люди, преследуя кита, подходили к нему вплотную на лодке, обтянутой кожей, и всаживали в него гарпун–копьё с каменным зазубренным наконечником. К гарпуну привязывали бревно. Раненый кит таскал тяжёлый поплавок, выбивался из сил, и тогда охотники добивали его. Умели древние китобои добывать китов гарпунами с отравленными ядом остриями, или, как японцы, ловили их прочными сетями.

Многие века жиром китов люди освещали и отапливали жилища. Мясо употребляли в пищу, из костей изготовляли предметы быта и украшения, из сухожилий делали нитки и плели верёвки.

С каждым столетием всё совершеннее становилась китовая охота. И если древние охотники отваживались бить кита в лагуне, в прибрежных водах, то уже в шестнадцатом веке парусные китобойные шхуны вели охоту с вельботов в океане. В безобидно плывущего исполина рослый и сильный гарпунёр метал остро отточенный гарпун с крепкой верёвкой–линем, привязанным к носу шлюпки. Кит уходил на глубину, шлюпка тащилась за ним, и порой уходила под воду вместе с китобоями. А иногда разъярённый от боли кит всплывал под вельботом, переворачивал судёнышко, разносил в щепки хвостовым плавником. Гибли китобои в ураганных волнах, в арктических льдах, среди айсбергов Антарктиды, на скользких от жира палубах во время разделки туш, но возможность заработать хорошие деньги гнала их искать удачу, гоняясь за китами.

Говорят, что первыми в открытом море начали промысел китов баски. Само слово «гарпун» происходит от бакского «arpoi». Со временем, баски появились у Ньюфаундленда и Скандинавии. Там охоте на китов от них научились норвежцы. Позднее англичане и голландцы. Люди оспаривали места обитания китов даже с помощью военных кораблей.

Китов добывали Норвегия, Швеция, Дания, Германия, Франция, Испания, Исландия, Соединённые штаты Америки, Чили, Канада, Япония, Китай, Великобритания, Голландия, СССР. Нетрудно представить масштабы этой массовой бойни, если ещё в 1767‑году в заливе Святого Лаврентия, у берегов Лабрадора, Ньюфаундленда и Новой Шотландии 300 шлюпов и шхун Новой Англии били чёрных гладких и серых китов, горбачей и кашалотов. В 1846‑м году лишь только американский китобойный флот насчитывал 735 судов!

Наиболее жестокие морские браконьеры–мародёры изощрялись в изобретениях убийства китов.

Начало невиданному по масштабам во все века смертоубийству животных положил в 1868‑м году норвежец Свенд Фойн. Он изобрёл пушку, стрелявшую гарпуном с разрывной осколочной гранатой — чугунным наконечником, начинённым взрывчаткой и дистанционной трубкой–детонатором.

В 1925‑м году его алчный соотечественник Сорль придумал для уничтожения китов и превращения их в доллары плавучий разделочный завод.

И отправились бороздить Мировой океан многочисленные флотилии под флагами разных стран. Напоминая военные эскадры, стаи судов–китоубийц с матками–плавбазами, оснащённые совершенной техникой добычи и переработки китовых туш, стали мировым круглосуточным конвейером почти на пол века!

В небывалой кровавой бойне только между 1904 и 1939 годами убито более двух миллионов китов!

Сколько их умерщвлено вообще с тех лет по настоящее время, точно никто не скажет, но не менее ещё нескольких миллионов.

В побоище участвовали не только китобои. Китов били с самолётов, с подводных лодок и с надводных кораблей, отрабатывая на них навыки бомбометания и артстрельбы. Киты подрывались на минах.

Флотилии уходили в путину на девять–десять месяцев, и за это время каждый китобоец добывал 400–500 китов. Все китобойные страны владели несколькими флотилиями, в каждой их которых в среднем по десяти китобойцев–охотников. Перемножив все эти хотя бы заниженные числа, получим ужасающую статистику: ежегодно сотни тысяч погубленных животных–китообразных, из которых такие как гренландский кит, горбач, синий кит (блювал), финвал, сейвал, кашалот, серый кит из–за своей малочисленности уже не существуют с точки зрения китобойного промысла.

Начало нашего отечественного китобойного промысла относится ко второй половине девятнадцатого века: в 1850‑м году создана «Российско — Финляндская компания», в 1864‑м китов промышлял владивостокский купец О. В. Линдгольм. В конце девятнадцатого века в Охотское море на промысел вышли три китобойных судна, построенных в Норвегии: «Николай», «Георгий» и «Геннадий Невельской». Капитаном последнего был морской офицер Аким Дыдымов. Он вышел в отставку, продал имение и все деньги потратил на строительство судна, на котором добыл более семидесяти китов. Позже китобоец «Геннадий Невельской» пропал без вести вместе со своим отважным капитаном. В 1925 году по договору с советской республикой у берегов Камчатки китов била норвежская компания «Вега». На плавбазу «Комодорен» и на суда–охотники «Анадырь» и «Селина» для обучения китобойному делу была направлена группа наших моряков.