Олег Бондарь - Проклятое место

— Ну, че лыбитесь, — наконец. Улыбнулся и сам герой. — Пойдем, что ли?

Мы гуськом вошли в темный коридор из которого в разные стороны вели три двери. Типичная крестьянская изба, разделенная на две половины с кухней посредине.

— Направо — жилая комната, налево — гостевая, — объясняла Светлана.

Влад открыл ближайшую дверь. В отличие от входной, она поддалась сразу.

В комнате было светлей и опрятней, чем в коридоре. Даже сохранил стекла в окнах, и сквозь заросли бурьяна проникало немного света. Меньше пыли и паутины, вот только запах. То ли плесени то ли еще чего… Такой всегда появляется в нежилых помещениях.

— Ну и вонище! — скривился Влад.

Он прошел через почти пустую комнату, в которой из мебели была лишь металлическая кровать с голой проржавевшей сеткой, ободранный топчан и самодельный стол-тумба, приблизился к окну и попробовал его открыть. Осознав, что ничего не получится, вышиб стекло и долго вдыхал с улицы свежий воздух.

— Я думаю, твой дедушка не обидится… — извиняющимся голосом обратился к Светлане. — Тут и в самом деле дышать нечем…

Девушка на его слова не отреагировала. Она выглядела грустной и растерянной.

— Все так похоже… — сказала она. — Я в последний раз была в деревне у дедушки на похоронах. Он долго болел, и когда умер, все постель вместе с матрацем сожгли за домом. Вот и осталась только голая решетка на кровати. А дом с тех пор пуст. Никто в нем жить не захотел… Неужели в этом мире все было как и в нашем?..

— Кто знает, — сказал я. — Трудно разобраться…

— Если мне все не приснилось, то в этом мире в смерти твоего дедушки виноват я… Да и в твоей тоже… — виновато молвил Игорь.

Светлана ничего не ответила.

— Не расстраивайся, попросил я. — Просто представь, что мы попали в сказку. В ней вроде бы все так, как и в жизни, только немножко по-другому. Этот мир, как бы не настоящий. Как сон. Возвратимся домой, проснемся, повздыхаем и обо всем забудем…

— Если только вернемся, — всхлипнула Светлана.

За все время нашего знакомства я впервые видел ее в таком состоянии. Она была мужественной девушкой и даже при смертельной угрозе держалась отлично, а тут совсем расклеилась.

— И где же погреб?

Влад возвратился в коридор. По очереди распахнул обе двери, брезгливо поморщился, но входить не стал.

— Вход в погреб находился в кухне.

Светлана сумела взять себя в руки и первой вошла в крохотное помещение, пол которого оказался полностью погребенным под осыпавшейся штукатуркой.

Кухня имела всего одно окно, да и от того толку никакого, ибо снаружи оно было закрыто деревянной ставней. Я посветил зажигалкой, подобрал с пола клок неизвестно как оказавшейся здесь соломы и бросил ее на чугунную плиту, которая занимала всю стену. Солома сгорела быстро, но света оказалось достаточно, чтобы увидеть, что ничего нет: ни мебели, ни посуды, никакой иной утвари. Лишь провалившийся потолок над головой, да куча мусора под ногами.

— Нужно сделать факел, — предложил Игорь. — Иначе мы здесь ничего не найдем.

Предложение, конечно, дельное, только, из чего его сделать? Хвойных деревьев поблизости мы не видели, никакой горючей жидкости в нашем распоряжении не имелось. С тоской вспоминались электрические фонарики, оставшиеся в разоренном графском поместье.

Уже привычным движением Влад вышиб окно вместе с рамой. Но растительность с этой стороны оказалась гуще и выше, так что светлее в кухне не стало. А еще предстояло спускаться в подвал.

— Может костер распалить, — предложил я, — и вместо факела использовать горящие деревяшки?

— Где ты его распалишь? Сгорит все к чертовой матери, и мы в том числе…

— Зачем костер? Можно плиту растопить.

Иногда Игорю в голову приходили дельные мысли.

Деревяшек вокруг было более, чем достаточно. Влад без усилий выдернул длинную половицу и легко растрощил ее в щепки. Все это, сняв конфорки, мы затолкали внутрь плиты. Сунули туда же немного соломы и подожгли. Правда, ничего хорошего не получилось… Время не пощадило дымоход, и весь дым повалил в комнату. Он не успевал выходить через окно, и нам, дабы не задохнуться, пришлось срочно ретироваться на улицу.

— Ну и проблемка… Кто бы мог подумать… — возмущался Игорь.

Влад покинул нас. Ничего не объяснив, просто исчез из глаз. Может, человеку по нужде приспичило, мало ли чего…

— Давайте разожжем костер во дворе, — предложила Светлана.

— И то — правда, — согласились мы. — В любом случае костер не помешает.

Влад вернулся с какой-то железкой в руке.

— Скоро стемнеет, — сказал он. — Нужно поторопиться…

— Куда? — не сообразил я.

— Я прошвырнулся по огороду. Там все ужасно позарастало. Но, может, удастся что-то разыскать?..

Светлана с Игорем остались у костра, а мы отправились в огород. Правда, называть его так можно было лишь с большой натяжкой. Видно было, что к земле давно не прикладывалась рука человека, и она успела превратиться в жесткую целину. И все же, среди буйной растительности нам удалось отыскать несколько знакомых на вид кустиков, и с большим трудов выковырять из окаменевшего грунта несколько горстей мелких, чуть больше горошины размером картофелин. В нашем положении и такое можно было расценивать, как громадный успех.

За время, пока мы, уподобляясь землеройкам, ковырялись в земле, Игорь со Светланой успели расчистить пол в кухне от мусора и отыскали люк в подвал. Чтобы открыть его Владу пришлось изрядно поднапрячься.

Из подземелья на нас дохнуло сыростью и плесенью. Лестница, покрытая чем-то склизким и неприятным, не внушала никакого доверия, поэтому решили, что спускаться должен я, как самый легкий из мужского населения.

Влад с Игорем поддерживали меня за руки, и я без проблем оказался внизу. Благо глубина не превышала двух метров.

Светлана протянула мне горящую щепку, и в ее тусклом свете я увидел, что нахожусь в тесной клетушке, примерно, два на два метра, одна сторона которой, отгороженная невысоким дощатым барьером, по всей видимости, предназначалась для хранения картошки. Я просунул туда руку, и сразу же брезгливо отдернул ее обратно. Если раньше за перегородкой что-то и было, сейчас оно превратилось в гнилую слизь.

В углу стояла большая бочка, накрытая кадкой, придавленной сверху булыжником. Я сбросил скользкий камень, поднял крышку и едва не задохнулся от шибанувшего оттуда смрада. Наверное, когда-то в бочке квасилась капуста, если от нее что-то и осталось, то годилось лишь на то, чтобы травить ею врагов…

Наверху мое сообщение восприняли с понятным унынием. Испеченный в золе картофель из-за своей скудности настроения, отнюдь, не поднял. А, между тем, надвигалась ночь…