Григорий Захаров - Ролевик: Адепт мира Звёзд

  Да, дверь. А мы сейчас в крошечном подобии одного из залов Звездного Храма.

  — Это городской храм Геи? — уточнил я.

  — Да. Всё, иди. Да пребудет с тобой Гея.

  Я коротко поклонился, повернулся и зашагал к двери.

  Храм снаружи был совсем небольшим.. А город и вовсем напоминал большую деревню. Никакого сравнения с футуристичным городом Руси...

  Правда, через несколько шагов я догадался «оглядеться». Хм. Если верить Восприятию Сил, то местные домики от пожара, заразы и прочих молний защищены малость получше правительственного бункера Земли Тьмы. Неплохо, неплохо... А ещё я припоминаю много всякой рекламы «дышащих» домов с деревянными стенами. Ну, может быть.

  Но я не жить здесь собрался. Мне нужен корабль. И не просто корабль, а корабль, способный довезти меня до других портов Империума, а в идеале — до Сьерра-Леоны.

  На корабле, тем более деревянном паруснике, я был в первый раз. С моими космическими полётами как-то не довелось поплавать по воде.

  Впрочем, в чём-то этот парусник — в порту его называли пренсадор — был не менее совершенен, чем мой астролёт. Да, деревянный парусник — но я присматривался и не мог найти недочётов. Простой, из дешёвого дерева, которое само вырастает на любом берегу Европы, при этом упрощённый до той грани, при которой уже невозможно ничего убрать, и даже тогда не потерявший замечательных качеств шустрого и ёмкого грузовика. С кораблём вполне управлялся десяток матросов, капитан, владеющий азами стихийной магии, и стюард, заменяющий одновременно корабельного повара, медика и механика. Зачарования на корабельном дереве висели такие, что было видно — на века и ни днём больше. Простые, экономные и конкретные контуры чар, забитые Силой до свечения, после разрядки просто разваливались без шума и пыли, а дерево, пошедшее на корабль, можно было бросать в ближайшую печку — защита от огня и воды была самым чётким и ярким контуром, впрочем, и вообще единственным, который я опознал.

  Собственно, половину того дня в порту я убил на блуждания по пирсам и припортовой части Турку, подслушивание разговоров на десятке разных языков, влёгкую раскалываемым моим транслятором, и подглядывание. А вторую половину простоял на палубе ушедшего в рейс пренсадора. Расписание не ждёт, а для пассажиров на борту каждого такого парусника берегли десяток мест — потому как очень богатые для путешествий предпочитали орденские глайдеры, на которые мне бы тоже хотелось посмотреть, а очень бедные никуда не ездили, для всех же остальных регулярные рейсы каботажников-пренсадоров были единственным подходящим выходом.

  Оплатив рейс тем, что слил в личный накопитель капитана крошку Силы — капитан весь рейс продолжал на меня боязливо коситься — я торчал на палубе до темноты и дальше, наблюдая за отработанными до мелочей действиями капитана и вылизанным конструктом имперских магов. Ни единого недочета, ни единой помарки...

  Это было приятно наблюдать. Об этом было неприятно думать — ломать такое совершенство я не стану, но принесённая мной информация вполне может сделать это без меня. А это значит, опять годы на вылизывание новых конструкций, и только после этого можно будет видеть некое подобие такого совершенства.

  Уже поздно ночью я подкрепился в крошечном подобии кухни и отправился спать. Таких дней и ночей в пути должно было пройти ещё не меньше четырёх-пяти, даже не учитывая время на пересадки в портах, расположенных на территории Германии, Дании и Франции из моей исходной реальности.

  Я ел, спал, перебегал с корабля на корабль в почти одинаковых, но всё же чем-то неуловимо отличающихся портах Империума — меня передавали по цепочке, с удовольствием получая плату магией и скорее всего принимая за орденского мага инкогнито. Наверное, поэтому капитан гран-пренсадора, который стал последним в череде посещённых мной кораблей перед тем, как прибыть в сердце Империума, на мой честный ответ о конечной точке маршрута лишь понимающе кивнул головой.

  А неизменное, пусть и совершенное, зрелище очередного корабля и очередного участка «Пути Ветра», мастерски придуманного и идеально воплощенного, вписанного в местность, хоть и грело душу, но к концу пути привело Аватар в несколько нервное состояние. Хотелось уже чего-нибудь сокрушить, изменить... И только моё личное отношение к творениям Империума сдерживало меня вплоть до прибытия в порт Сьерра-Леоны.

  Впрочем, порты всё же отличались. Уже в Атлантике появилась забавная последовательность — чем ближе к Столице, тем крупнее и красивее порт. Дерево сменилось камнем, сначала булыжным, потом мрамором и гранитом. Простые носильщики сменялись простыми механизмами, простые механизмы — более сложными. И порт Столицы Империума уже было сложно отличить от какого-нибудь Нью-Порта — краны, погрузчики, железные дороги, по которым грузы было легко развозить по местам... Да, и зверски фонило магией. Всё ж Узел планетарной мощности это далеко не те мелкие «аномалии», которыми я порой пользовался.

  Спустившись с борта парусника, я мгновенно переместился из века романтики парусов в век пара и стали... И заодно превратился из спешащего путешественника в очень значительную персону. Аватар требовал действий.

  Но местные меня удивили... Впрочем, обитая в таком месте, сложно не научиться распознавать магов — тем более мои особые приметы практически засветились от накачки Силой. Предупредительность просто зашкаливала — за несколько минут я преодолел таможню, ответив на единственный вопрос коротко: «В резиденцию Ордена Гермеса», поменял несколько запасённых имперских монет на билет для поезда и собственно оказался в вагоне.

  Есть от притока сил не хотелось, прочие нужды организма тоже были отодвинуты куда-то вдаль, место в вагоне не отличалось чем-то особым от мест в пригородных электричках моего мира — даже вездесущее гудение электромоторов здесь присутствовало в образе звенящих от силы контуров зачарований. Оставалось только с интересом изучать образы за окном и считывать всю открытую информацию — даже рекламные листки могут пригодится в такой ситуации.

  Резиденция находилась примерно на границе города. Архитекторы и маги совместными усилиями превратили непритязательную скалу, находящуюся в центре Средоточья, в прекрасное здание и уникальный артефакт одновременно. А какие-то хитрые психологи из Ордена превратили извилистую тропинку, вьющуюся по склону от станции ко входу в резиденцию Ордена, в отдалённое подобие молитвы, настраивающей на нужный лад. На преклонение перед Орденом, то есть. Осознав на очередном повороте этот факт, я хмыкнул и прищурился, глядя на здание. Да, та ещё крепость... И прикрыта она очень уж сурово, впрочем, я их понимаю — безопасность лишней не бывает. Но вот как построить операцию, чтобы достучаться до этих гениев, мне пока не ясно. И даже Сеть не готова ответить, пульсируя разновеликими ветвями и до сих пор не определившись.