Десмонд Бэгли - Высокая цитадель

— Опасна? Я просто отвратительно себя чувствую, вот и все.

— Несколько лет тому назад в этих местах побывала американская экспедиция. Они поднимались в горы к северу отсюда. Один из ее членов потерял сознание, когда они были на высоте около пяти тысяч футов, как сейчас мы с вами. И хотя в группе был врач, тот все же умер, когда его стали спускать вниз. Так что все это очень опасно, сеньор Форестер.

Форестер слабо улыбнулся.

— В момент опасности нам надо называть друг друга по именам, Мигель, — сказал он. — Меня зовут Рэй.

Через некоторое время снаружи кто-то зашевелился.

— Это Пибоди, — сказал Родэ и подошел к двери. — Мы здесь, сеньор.

Пибоди ввалился в сарай и тут же растянулся на полу.

— Вы паршивые негодяи, — зашептал он. — Почему вы не подождали меня?

Форестер ухмыльнулся.

— Когда мы пойдем отсюда, мы пойдем быстро, — сказал он. — То, что было пока, это легкая воскресная прогулка по сравнению с тем, что ожидает нас в дальнейшем. Но ждать мы вас не будем, Пибоди.

— Ах вы, сукин сын! — прошипел Пибоди. — Я вам покажу.

Форестер рассмеялся.

— Я заставлю вас подавиться этими словами, но не сейчас, попозже. Времени будет достаточно.

Родэ протянул Пибоди банку с фасолью.

— Ешьте. А у нас есть дела. Пошли, Рэй.

— Я не хочу есть, — застонал Пибоди.

— Как хотите, — сказал Форестер. — Можете хоть уморить себя голодом. — Он встал и вышел из сарая вслед за Родэ. — Потеря аппетита — это тоже сороче?

Родэ кивнул.

— Теперь мы будем есть понемногу. Будем использовать резервы организма. Для подготовленного человека это нетрудно. Но для этого? — Он повернулся в сторону сарая. — Не знаю, сможет ли он все выдержать?

Они медленно шли по полосе в сторону «Дакоты». Форестеру показалось удивительным, что О'Хара нашел эту полосу слишком короткой. Для него она растянулась на несколько миль. Он брел по ней, механически переставляя ноги, а холодный воздух застревал в горле и рвал его легкие, и каждое усилие сопровождалось судорожным вздохом.

Наконец они дошли до края полосы и заглянули в обрыв, в место падения «Дакоты». Ее крылья были припорошены недавно выпавшим снегом, который смягчил углы изломанного фюзеляжа, острые края зиявших ран. Форестер сказал:

— Мне кажется, что с самолета ее не увидят. Снег здорово замаскировал ее. Так что если будут какие-нибудь поиски, с воздуха они ничего не найдут.

С трудом спустившись вниз, они проникли внутрь самолета через дыру, пробитую О'Харой. Внутри было сумеречно, и Форестер поежился, но не от холода, который здесь ощущался еще сильнее, а при мысли о том, что они находятся в трупе когда-то живого, дышащего существа. Он постарался отогнать от себя эту мысль и сказал:

— На багажной полке были какие-то ремни с пряжками. Они нам могут пригодиться. А в кабине, говорил О'Хара, есть перчатки.

— Хорошо, — сказал Родэ. — Я посмотрю впереди, что там можно найти.

Форестер пошел назад, и у него перехватило дыхание, когда он увидел останки Кофлина — куски мороженого мяса с торчащими костями на заднем сиденье. Он отвел глаза и посмотрел на багажную полку, где были ремни. Пальцы замерзли и не слушались его, движения были неуклюжи, но ему удалось отцепить четыре широких брезентовых ремня, которые можно использовать для их самодельных рюкзаков. Ему пришла в голову идея посмотреть также и ремни на креслах, но они были прикреплены к ним столь крепко, что без инструментов снять их было невозможно.

Подошел Родэ с ящичком — аптечкой первой помощи, который он обнаружил в кабине. Он положил его на сиденье, открыл и посмотрел содержимое.

— О, морфин, — сказал он с удовлетворением.

— Черт, — отозвался Форестер, — мы могли бы его дать миссис Кофлин.

Родэ вытащил одну ампулу, потом другую, осмотрел их.

— Нет, не могли бы, они все разбиты.

Он взял из ящичка несколько бинтов, пузырек с какими-то таблетками.

— Это аспирин, — сказал он. — Пузырек треснул, но таблетки все целы. Они нам пригодятся. — Они взяли по таблетке, положили в рот, и Родэ сунул пузырек в карман. Больше ничего из аптечки использовать было невозможно.

Форестер прошел в кабину. Тело Гриваса лежало в какой-то неестественной позе, глаза с застывшим удивлением смотрели на приборную доску. Форестер сделал шаг вперед, и его нога задела какой-то предмет, со звяканьем отлетевший в сторону.

Он посмотрел вниз и увидел револьвер.

«Боже мой, — подумал, — как же мы забыли о нем?» Это был револьвер Гриваса, о котором в суматохе совершенно забыли. Он бы очень пригодился сейчас внизу, но говорить об этом уже не имело смысла. Он нагнулся и поднял его. Металл был холодным и обжег ему руку. С минуту он простоял в нерешительности, затем положил револьвер в карман, думая и о Пибоди, и о том, что может их ждать на другой стороне перевала.

Вот и все снаряжение для альпинистов, подумал он саркастически. Один автоматический револьвер.

Больше ничего полезного они в «Дакоте» не нашли и вернулись к сараю. Форестер стал сооружать новые лямки для мешка, используя найденные им ремни и оставленную мисс Понски сумку. Из этих разномастных частей он соорудил рюкзак, который сидел на плечах гораздо лучше.

Родэ подошел к руднику, а Пибоди, как мешок, лежал в углу и смотрел потухшими глазами на то, что делает Форестер. Он не съел своей порции фасоли и даже не позаботился о том, чтобы поддержать огонь в сарае. Форестер, когда вошел, бросил презрительный взгляд на Пибоди, но ничего не сказал. Взяв топор, он вновь вышел наружу, нарубил щепок от досок, принесенных Родэ, и возобновил костер.

Вернулся Родэ. Отряхивая снег с ботинок, он сказал:

— Я нашел для О'Хары подходящую штольню. Если противник переберется все же на эту сторону, О'Хара должен всех привести сюда. В лагере обороняться бесполезно.

Форестер кивнул.

— Я тоже так думаю, — сказал он, вспоминая, как они «брали» этот лагерь, спустившись с гор.

— Большинство штолен, — продолжал Родэ, — идет прямо в глубь горы. Но одна имеет резкий поворот — метрах в пятидесяти от входа. Там можно укрыться от винтовочного огня.

— Пошли посмотрим повнимательнее, — предложил Форестер.

Родэ повел его за сараями к руднику и показал штольни. Их было шесть.

— Вот эта, — указал он на одну из них.

Форестер подошел поближе. Вход в туннель был не больше, чем десять футов в высоту и примерно столько же в ширину, — просто дыра, проделанная взрывом в скале. Он вошел и медленно двинулся внутрь. Свет быстро тускнел, и вскоре стало совсем темно. Он вытянул руки и нащупал каменную стенку. Туннель резко повернул влево, и, оглянувшись назад, Форестер увидел, как скрывается из вида светлое пятно входа. Он остановился и пошел назад. С чувством облегчения различил впереди силуэт крупной фигуры Родэ на фоне голубого неба и вскоре оказался рядом с ним.