Анатолий Королев - Искатель, 2014 № 11

— Все это, конечно, весьма любопытно, — заметил Ярцев, рассматривая через окно улицу Парашютную, по которой проезжали. — Меня сейчас больше интересует сам Резаный: здесь ли он и как бы не смылся. Ты мне скажи, товарищ участковый, у него есть возможность сбежать по реке?

— Теоретически да, товарищ полковник.

— А практически?

— С его двора прямой выход к Ине, а по реке можно уйти на моторке или простой лодке.

— И названные плавсредства у этого дома имеются?

— Не знаю, товарищ полковник, но полагаю, что это не имеет существенного значения. Ведь мы окружим всю усадьбу, перекроем выход к реке.

— В верном направлении мыслишь, старший лейтенант. Смотри, как бы не проехать Железняка.

— Считайте, что приехали. Теперь направо. Это одна из самых красивых улиц на Первомайке.

На улице Железняка по обе стороны ровными рядами росли рябины. От этого улица выглядела уютной и аккуратной. Ее конец плавно спускался к Ине, расходясь у берега узкими рукавами в противоположные стороны.

— Приехали! — почти прошептал участковый.

Ярцев включил рацию и негромко скомандовал:

— Стой! Глуши моторы. Все ко мне.

Омоновцы и оперативные работники райотдела полиции подошли к полковнику.

Улица была безлюдной, в окнах не горел свет. Утреннюю тишину нарушал лишь ленивый лай собаки в одном из дворов в начале улицы.

Ярцев изучающим взглядом осмотрел рубленый дом под красной железной черепицей, глухой забор, высокую сосну во дворе и тихо сказал:

— Что-то собаки не слышно.

И словно в доказательство, что она существует, во дворе Алисы в полудреме басовито дважды гавкнула собака и замолкла.

Посмотрев на руководителя группы захвата капитана Захарова, Ярцев распорядился:

— Капитан, усыпите собаку на время, окружите усадьбу до реки и ждите моих распоряжений, а я с майором и участковым пойду в дом. — Строго посмотрев на присутствующих, добавил: — Оружие применять только в крайнем случае. Работаем!

Ярцев вынул из наплечной кобуры пистолет Макарова и снял с предохранителя. То же самое проделали майор Родионов и старший лейтенант Воробьев. Тем временем двое омоновцев с короткоствольными «калашами» за спиной при помощи «кошек» с веревками стремительно перемахнули через высокий забор, а остальные омоновцы и оперативные сотрудники райотдела, разделившись на две подгруппы, рассредоточились по периметру усадьбы.

Через несколько секунд со двора послышался короткий сердитый лай собаки и тут же затих. После этого калитку открыли изнутри, и Ярцев в сопровождении своих помощников быстро направился к крыльцу дома.

После первого стука в дверь в доме не отреагировали. После второго, более громкого и продолжительного, в ближнем к двери окне загорелся свет. Затем в сенях послышались шаркающие шаги и заспанный женский голос:

— Кто там?

— Свои, — спокойно произнес Ярцев, — срочная малява Эдуарду Владимировичу.

— Черт вас носит с утра пораньше, — проворчала женщина и сняла с двери засов, — покоя от вас нет. — Это была тощая пожилая женщина с впалой грудью и острым носом, похожим на клюв хищной птицы.

Увидев перед собой сотрудников полиции, женщина буквально потеряла дар речи. В халате и комнатных тапочках, с растрепанными волосами, она, стоя перед мужчинами, не могла проронить ни слова.

Первым нарушил затянувшуюся паузу полковник Ярцев:

— Что же вы не приглашаете гостей в избу? Или не рады нам?

Тяжело переведя дыхание, женщина тихо и недружелюбно процедила:

— Незваные гости хуже татарина.

Усталой шаркающей походкой она прошла на кухню, прислонилась спиной к русской печи и, сложив руки на груди, устремила на непрошеных гостей враждебный взгляд. Но вдруг, словно что-то вспомнив, встрепенулась и громко, громче, чем требовали того обстоятельства, сердито воскликнула:

— Чего нужно полиции с оружием в руках в моем доме? По какому праву врываетесь в частное владение? — Похоже, она очень сильно напугалась полицейской формы. Но почему? Можно было предположить, что женщина испугалась за Эдуарда Владимировича. Значит, он здесь?

— Во-первых, мы не врывались, а вошли с вашего разрешения. Вы же сами открыли. А во-вторых, мы не причиним вам никакого вреда. Однако предложим ответить на некоторые наши вопросы. Если не сочтете нужным на них отвечать, то мы вынуждены будем пригласить вас в управление полиции.

Разомкнув поджатые губы, Алиса с неохотой ответила:

— Чего теперь. Задавайте ваши вопросы. Но должна предупредить, что только время потеряете. Я законов не нарушаю.

— Может, присядем к столу? — сказал Ярцев.

— Садитесь, а я постою.

— Как вам угодно.

Сотрудники полиции выдвинули стулья с высокими спинками, стоявшие вокруг большого дубового стола, и разместились на них, взяв в полукольцо хозяйку дома, ни на сантиметр не сдвинувшуюся с занятой ею позиции.

— Вам, наверное, неудобно стоять перед мужчинами в халате, — заметил Ярцев, — можете переодеться. Мы не спешим.

— Спасибо, мне и в халате хорошо. А вы — не велики гости, чтобы перед вами выряжаться. Говорите, зачем пришли?

— Нам нужен Эдуард Владимирович.

— Его здесь нет.

— А где он?

— Он передо мной не отчитывается.

— Извините, как вас по отчеству?

— Алиса Сергеевна.

— Кизимова?

— Я Смердова.

— Кем вам приходится Эдуард Кизимов?

— Двоюродным братом.

— Должен вас предупредить, что если вы укрываете его в своем доме, то будете привлечены к уголовной ответственности. Ваш двоюродный брат подозревается в нескольких тяжких преступлениях.

— Клевета, гражданин полковник, — не согласилась Алиса и отвернула лицо в сторону. — Эдуард порядочный человек. Он успешный предприниматель, занимается оптовыми поставками бумаги для полиграфических предприятий, своевременно платит налоги. Не сомневаюсь, что его оговорили злые люди. У кого сейчас нет врагов и завистников?

— В таком случае вам и опасаться за него нечего, — усмехнулся Ярцев. — Если безгрешность вашего брата подтвердится, то ему ничто не может угрожать. К слову, Алиса Сергеевна, когда мы вошли, то вы произнесли фразу: «Покоя от вас нет». Кого вы имели в виду? Кто вас часто беспокоит? Может, мы сможем чем помочь?

Пожав плечами, Алиса небрежно бросила:

— Случайно вырвалось. Эдуарда посещают люди, компаньоны по бизнесу. О чем говорят — мне неизвестно. Я не подслушиваю. Но какому пожилому человеку могут нравиться посторонние люди? А я люблю уединение.

— Тут с вами не поспоришь. Действительно, с годами человек все больше и больше предпочитает покой и тишину.