Кеннет Скоггс - Джек на планете Канзас

— Воду надо экономить. — Наконец не выдержал Эдди.

— Скажи это моему похмелью. — Огрызнулся Джек, не забыв, как он над ним подшутил.

— Если ты будешь так часто пить, нам не хватит воды. Где ты собираешься её взять потом, вокруг одни поля?

— А речка на что?

— Ты спятил! Воду из этой речки надо, как минимум кипятить. А у нас, нет для этого посуды.

— Придумаем что-нибудь. Ты же, спец по этой части. — Подколол Джек парня.

— Боюсь тебя огорчить, но я ничего не смогу придумать.

— Неужели? — Джек снова демонстративно приложился к бутылке.

— Не дури Джек! — Попытался образумить своего соседа, Эдди.

— Ладно, ладно. Не кипятись. Мне вроде уже легче становиться, теперь не буду так часто пить.

— Пошли уже.

Эдди отвернулся и зашагал. Джек ухмыльнулся, и двинулся следом за ним.

На этот раз идти было уже тяжелее, сказывалась усталость и дневной зной. Шагая по тропе и наблюдая за окружающей действительностью, парни шли уже несколько часов.

Солнце уже стало клониться к горизонту, пока не стало задевать верхушки отдалённых деревьев на горизонте. Речки рядом уже не было, она свернула на восток, ещё пару часов назад. Их окружали лишь бесконечные луга и редкие деревья.

Эдди озирался по сторонам в поисках ночлега, пока не увидел в отдалении подходящую рощицу. Несколько тополей образовывали полукруг, а колючий кустарник играл неплохую роль защитного барьера от непрошеных гостей, типа койотов.

— Переночуем здесь. — Сказал Эдди, когда они приблизились к этому месту.

— Ну, наконец-то! — Джек сел на траву и скинув свои кроссовки, принялся растирать ступни.

— Жалко, что речки больше нет, — с сожалением сказал Эдди, — а то искупались бы.

— И носки бы постирали, — добавил Джек, — а то воняют до жути.

— И змей тут нет. — Совсем уж печально, констатировал Эдди.

— А кроме змей, тут ещё что-нибудь бегает? — С интересом спросил Джек.

— Суслики. Но их сложно поймать. Силки нужно ставить.

— А что это?

— Да обычная ловушка. Из проволоки или шнурка. Надо петлю сделать и навесить её на тропинку, которыми они пользуются, а потом ждать, пока кто-нибудь из них не попадётся. Петля просто затянется и всё.

— Понятно. — Джек снял свои носки и, понюхав, с отвращением повесил их на ближайший куст.

— Придётся ложиться на голодный желудок, — Сделал вывод Эдди, — а завтра, если повезёт, снова змею поймаем.

Собрав веток, они снова сообразили костёр, но теперь лишь для того, чтобы ночью не было так холодно.

Расстелив на земле, прихваченную с фермы одежду, парни легли возле костра. Оба молчали и смотрели на огонь, каждый из них думал о чём-то своём.

Разговаривать не хотелось. Вскоре, опустившаяся ночь принесла прохладу. Путники закутались в одежды и благополучно уснули.

Миссис Памела Пакстон, полная женщина, с аккуратно собранными волосами на затылке, разливала в чашки свежеприготовленный кофе. Тут же, напротив неё, сидел Райли Пакстон, сосредоточенно жующий бутерброд с маслом. Чета Пакстонов завтракала.

Лицо Райли было мрачным, и он этого не скрывал. Памела относилась к этому спокойно, понимая, что работа у мужа не сахар, поэтому тактично воздерживалась от вопросов.

Но в последнее время, от неё, всё же, не ускользнула необычная перемена в поведении мужа.

Раньше, если он и был мрачен, то не отказывался завести разговор, теперь же он чаще молчал и уходил в себя, часто не слышал, как она обращается к нему.

Все эти метаморфозы мужа, Памела связывала с последними событиями, когда помимо пропажи мальчика, по Хестону прогулялся торнадо, оставив после себя жертвы и разрушения. В таких условиях, думала Памела, кто угодно помрачнеет, а значит не стоит волноваться на этот счёт. Просто надо вести себя, как обычно, и всё наладится.

Памела добавила в кофе немного сливок и подала одну чашку мужу.

— Знаешь, вчера, когда тебя не было дома, к нам заходил Джеймс, наш сосед. Просил тебя зайти к нему.

— Зачем? — С отвлечённым видом спросил Райли.

— Не знаю, но сказал что это не срочно.

— Хорошо, зайду.

— Дочь звонила, — продолжала говорить Памела, — сказала, что заедет на выходные. Надо будет приготовить что-то вкусненькое.

Пакстон лишь кивал головой, отхлёбывая понемногу из чашки, но в разговор не вступал.

— Может быть, сделать яблочный пирог, как ты любишь? — Сделала Памела ещё одну попытку разговорить своего мужа.

— Извини, Памела, мне сейчас не до пирогов. Делай как, знаешь. Мне пора на работу.

Райли допил кофе и, встав из-за стола, подошёл к жене. Поцеловал её в щёку и вышел из дому, оставив недоумевающую Памелу на кухне.

Провожая его взглядом, Памела задумалась. Ещё никогда он не вёл себя так, видно на работе стряслось что-то действительно серьёзное. Ей было невдомёк, что её муж тяготится своей страшной тайной, а в его голове гуляют совсем не те мысли, о которых она могла подумать.

Пакстон тем временем, еле себя сдерживал, чтобы с утра пораньше не рвануть на ранчо. Надо было обязательно соблюсти многолетний семейный ритуал, в который входил совместный завтрак. Он и так уже, своим поведением, посеял в душе жены, некое беспокойство, и не стоило ещё больше удручать ситуацию.

Усевшись в свой служебный джип, на бампере которого до сих пор красовалась небольшая вмятина, Пакстон завёл мотор и вырулил на дорогу, взяв направление на ранчо Таболтонов.

Он надеялся, что на этот раз он покончит со всем, что мешает ему дальше жить. Даже если придётся для этого убивать. Справиться с двумя связанными парнями он сможет легко. Ему даже не придётся думать, как это сделать. Он просто выстрелит в их затылки и на этом всё закончиться. Он спрячет трупы, и дело будет сделано.

Мёртвое тело мальчика, уже со следами разложения, он спрятал неподалёку от фермы Таболтонов, в одном из оврагов. Для этого ему пришлось изрядно попотеть, чтобы выкопать достаточно глубокую могилу. Там же, он планировал закопать и тела парней. Место было глухое и малопосещаемое.

Пакстон надеялся, что таким оно и останется в ближайшие годы, пока трупы не разложатся окончательно.

Дорога была уже чиста, постарались дорожные службы, работающие день и ночь. Поэтому Пакстон довольно быстро домчался до нужного просёлка. Он заметно нервничал. Всё-таки, не каждый день он совершает тяжкое преступление. Руки дрожали, а в мозгу лихорадочно проносились мысли: «Смогу ли я? Справлюсь ли?»

Он подъехал к воротам и остановился. Вышел не сразу, обдумывая все за и против. Но другого выхода он не видел. Наконец выйдя из автомобиля, он сделал глубокий выдох и открыл ворота.