Том Эгеланн - Евангелие Люцифера

— Вы, наверное, устали, — проговорил профессор. — Давайте пойдем спать. И продолжим нашу беседу завтра.

Ни я, ни Моник не сказали ему: «Спокойной ночи!»

Профессор Альдо Ломбарди — формально и церемонно — попрощался с нами, надел свою шляпу и покинул нас.

Я не знаю, почему я так упорно стараюсь верить в людей. Может быть, из-за маминого предательства. Или из-за папиного. Все мое детство прошло под знаком фальши. Или же у меня в воспоминаниях все перепуталось. Я не исключаю и такого варианта.

«Ты ему не веришь?» — написала Моник в блокноте.

— А ты?

Мы перешли из столовой в гостиную. Я налил себе бокал красного вина. Окно и дверь на французский балкон были открыты. Приятный ветерок обдувал квартиру, в которую нас привез Ломбарди.

Я взял блокнот и ручку Моник и написал: «Думаю, что квартира прослушивается».

Она посмотрела по сторонам, закусила нижнюю губу и пожала плечами.

«Это секта……..» За двумя словами Моник следовал длинный ряд многозначительных точек.

«В первый раз, когда профессор мне позвонил, анонимно, я был абсолютно уверен в том, что он один из них».

Если написать слова, то слабое предположение тут же превращается в конкретную угрозу.

«Все это напоминает абсурдную логику, — продолжил я. — Он изображает из себя нашего покровителя. Но в действительности может оказаться одним из них».

«Ломбарди? Никогда!» — написала Моник.

«Вся история о Джованни Нобиле могла быть придумана для того, чтобы заманить меня в сети Альдо Ломбарди».

Она не взяла ручку.

«И все же я не понимаю, — продолжал я. — Я не могу поверить, что такой человек, как Альдо Ломбарди, может быть участником трех убийств».

«Невероятно! Он не имеет к ним отношения!»

«Но что-то здесь кроется! Что-то ужасное!»

Я встал, подошел к французскому балкону и посмотрел на Рим. На летевшем по небу самолете вспыхивали проблесковые огни. Моник приблизилась ко мне. Мы молча стояли у открытого окна.

«Как бы то ни было, я думаю, надо бежать, — написал я в блокноте. — Так вернее».

«Куда?»

«Прочь! Туда, где мы на сто процентов будем уверены в людях».

«Давай подождем! Посмотрим, что будет!»

Я отрицательно покачал головой.

«Так что ты планируешь делать?»

«Сначала заберу Боллу из подземного гаража. Потом мы уедем из города и найдем гостиницу».

«Этот дом под наблюдением!»

«Знаю. Видишь фургон внизу? С тонированными стеклами? Он стоит здесь с момента нашего приезда. — Я показал на предмет на крыше фургона. — Сенсорное устройство! Реагирует или на перемещение, или на тепло человеческого тела».

«Они заметят, если мы покинем квартиру».

«Поэтому тебе придется остаться. Я вернусь за тобой».

Она схватила меня за руку, словно хотела задержать. Я шикнул. Она энергично покачала головой и вцепилась в меня. Я освободился и написал: «Не бойся. Все будет хорошо. Я вернусь. Ты заметила окно на втором этаже лестницы? Через него можно выйти на карниз, по которому добраться до пожарной лестницы. Я скроюсь в одной из боковых улочек. Они же не могут вести наблюдение за всем кварталом».

Моник продолжала качать головой.

«Я пошлю тебе СМС-сообщение, когда приеду на Болле и буду поблизости. Подхвачу тебя на улице. Ты выйдешь через окно, переберешься по карнизу и будешь ждать меня во дворе!» Я нарисовал улыбающуюся рожицу.

— Думаю, надо пойти поспать, — громко сказал я и преувеличенно отчетливо зевнул.

В блокноте Моник я написал: «Чтобы добраться до гаража, надо 20–30 минут. Так что я вернусь примерно минут через 40–50. Самое позднее — через час. Смотри на мобильный! Скоро увидимся!»

«Бьорн!» — беззвучно произнесла она мое имя.

В ее взгляде я увидел отражение всего того ужаса, который нас ожидал.

Абсолютно бесшумно я отпер замок, вышел из квартиры и спустился по лестнице. На втором этаже поднял крючки окна с видом на двор. Петли скрипнули, когда я открывал окно. К счастью, во дворе было пусто. На горе автопокрышек сидел кот и смотрел на меня. Он очень напоминал сэра Фрэнсиса.

Я вышел на довольно широкий карниз. Кончиками пальцев я держался за узкий шов, который нащупал прямо над головой. Создавалась иллюзия, будто у меня есть какая-то опора. Одно неверное движение — и ты летишь в пропасть. Ну хорошо. Пусть не в пропасть, а всего лишь три-четыре метра вниз, но и этого вполне достаточно для человека с боязнью высоты и расшатанной психикой.

Шаг, еще шаг, сердце стучит, балансирую, иду от окна к пожарной лестнице. Вообще-то, карниз не такой уж и узкий. Наверняка больше тридцати сантиметров. Но кажется, что мало.

Пожарная лестница громко забренчала, когда я ее раздвинул. Стал спускаться вниз и смотреть, нет ли людей в окнах.

Никого не было.

Даже кот исчез.

Из тихого квартала я вышел к оживленной главной улице. Автомобили придавали миру вид нормальной жизни. Я бегом побежал к подземному гаражу, где оставил Боллу. За столиками уличных кафе сидели римляне и туристы и пили кофе латте и вино. Рим готовился пробудиться к ночной жизни.

При входе я оплатил парковку. Спустился на нижний этаж паркинга. Болла верно ждала меня во всем своем великолепии: розовая с пятнышками, — там, где я ее поставил, зажатая между «фордом-фиестой» и «тойотой-хиаче». На секунду меня охватил ужас, что я забыл ключи и придется за ними возвращаться, но, к счастью, они лежали в кармане.

Мои шаги отдаются гулким эхом от бетонных стен. Есть ли что-то столь же пустое, как подвал подземного гаража без людей?

Когда в полутьме на ощупь я пытаюсь найти связку ключей, чтобы открыть дверь, я слышу, как в стоящем рядом фургоне отодвигается дверь. Я даже не успеваю испугаться. Делаю шаг в сторону, кто-то наваливается на меня сзади.

— Извините, — машинально говорю я.

Я узнаю руки, которые хватают меня. Поворачиваюсь, но не успеваю увидеть напавшего. Зову на помощь. Наношу удар в пространство. Изо всех сил пытаюсь сопротивляться. Они сильнее. И все-таки отчаянным рывком я вырываюсь. Бегаю среди автомобилей и зову на помощь. Но сейчас поздний вечер, никого нет. Я слышу их шаги и вижу их тени на бетонном полу.

— Opri! — кричит один из них на незнакомом языке.

Когда я был тинейджером, я бегал шестидесятиметровку за одиннадцать и три десятые секунды. У меня очень тяжелые ноги. Вот и сейчас я бегу так быстро, как могу, но преследователи не отстают. Если появится автомобиль, я буду спасен. Бегу по спиральному подъему гаража.

Неизвестно откуда появляется мужчина, перекрывает мне путь бегства. Я натыкаюсь на него. Тут же подбегают остальные. Кто-то встает сзади. С рычанием я пытаюсь освободиться. Попадаю локтем в чей-то живот, продолжаю распихивать противников. Бесполезно. Их больше, они сильнее. Чья-то рука прижимает к моему лицу влажную тряпку. Резкий запах. Острая боль пронизывает гайморову полость, проникая далее в легкие. Успеваю понять, что, когда начинаю падать, кто-то меня подхватывает.