Левиафан - Роберт Рик МакКаммон

— Я не могу там спать! Вы что, не понимаете? От этой койки у меня спина болит! — В ответ на молчание управляющего он ударил кулаком по столешнице. — Я лучше буду спать на скамье в парке, чем там! Будьте вы прокляты! — бросил он, направился к двери и вышел прямиком в ночь.

Венера встала.

Этот мужчина не подходил ни под одно из описаний, которые давал Менегетти, но все же… солдаты.

Она последовала за ним.

Высокий, очень худой и бледный мужчина с уродливым сердитым лицом шел по пустынным улицам. Здесь можно было встретить только поздних гуляк, которые предпочитали прогуливаться группами. Должно быть, сердитый мужчина искал скамью. Здесь их было в достатке, но ни одна, по-видимому, ему не подходила. Приметным было то, что время от времени он заговаривал сам с собой, поворачивая голову вправо, в пустоту. Венера видела, как он остановился на перекрестке и, уперев руки в боки, пытался решить, куда двигаться дальше. Он снова смотрел в пустоту. Может, он не в своем уме?

Сумасшедший, — решила Венера. — Но он англичанин, а в его комнате солдаты. Стоит проследить за ним.

Она ускорила шаг.

На следующем перекрестке, под желтым светом уличного фонаря он снова остановился. Венера почти поравнялась с ним и, прежде чем он успел отойти, сказала:

— Подождите.

Мужчина быстро повернулся к ней, и она разглядела все его уродства. Вытянутая челюсть, глубоко посаженные темные глаза и выступающие скулы под треуголкой из черного бархата. Плащ расходился в стороны, как крылья хищной птицы. Уверенные шаги Венеры замедлились.

Он заговорил с ней… хриплым замогильным голосом.

— Что вам нужно?

Венера подошла ближе. Уродство этого мужчины вызывало у нее отвращение. И все же… в нем было нечто… притягательное?

— Я услышала ваш разговор, — сказала она, сохраняя на лице невозмутимость. Она знала, что Лоренцо где-то поблизости. Возможно, застыл в дверном проеме, наблюдая за происходящим с рукой на рукояти меча.

— И что же вы слышали?

— Я сидела в кресле в холле. В гостинице. Я услышала о вашем… как это сказать по-английски? Дискомфорте?

— Что? — Мужчина все еще казался ошеломленным. Возможно, он был просто глуп? — Вы следили за мной от гостиницы?

— Да.

— Зачем?

Пришло время изображать очарование. Венера улыбнулась, ее лицо сделалось кокетливым. Она не могла не заметить серебряные кольца на руках мужчины, украшенные черепами и странными, но весьма занимательными символами. Его длинные ногти походили на когти. В тот же миг она решила, что это существо, каким бы уродливым оно ни было, напоминало ей бокал Кьянти. Не пора ли сделать шаг вперед?

— Вы ищете Бразио Валериани, — сказала она.

Мгновение застыло в теплом, наполненном сладкими ароматами ночном воздухе.

— Зеркало, — бесстрашно продолжила она. — Sì, e cosi?[26]

Он с видимым усилием заставил свой язык шевелиться.

— Кто вы такая?

— Я Венера Скараманга. А вы?

Кардиналу Блэку вдруг захотелось развернуться и сбежать отсюда. Он осмотрелся по сторонам, чтобы определить, не прячется ли кто поблизости, но рядом с женщиной стоял только Доминус в фиолетовой мантии без лица.

— Здесь больше никого нет, — сказала Венера, прочитав его смятение по лицу. Она чувствовала, что он вот-вот сбежит. — Здесь только вы и я. И я все еще хочу знать ваше имя.

Он услышал тихий голос.

Скажи ей, — подсказал Доминус.

— Точно? — спросил Блэк.

Вопрос был адресован Доминусу, но женщина непринужденно улыбнулась, решив, что он спрашивает ее. Она смотрела на него темными притягательными глазами из-под алой шляпы.

— Могу гарантировать, — сказала она.

— Адам Блэк, — решился он. И взволнованно повторил: — Я Адам Блэк.

— Один из вас, несомненно, — улыбнулась она. — Вы очень высокий.

— Мне… уже говорили.

Она кивнула.

— Мне нравятся высокие.

Кардинал Блэк почувствовал, что его сердце начинает биться чаще. Могла ли женщина заметить это? Конечно могла, оно ведь звучало, как стук сотен барабанов в огромном концертном зале, где они находились только вдвоем. Но… это же безумно! И опасно! Кто она, черт возьми, такая? И как она…

— Вы путешествуете с молодым англичанином по имени Мэтью Корбетт и женщиной по имени Камилла. Испанкой, — сказала Венера, когда он, смутившись, промолчал. — И, кажется, с вами путешествует испанский солдат? Или несколько.

Проснись, — приказал Доминус.

Он был прав. Блэк понял, что ведет себя, как пьяница или лунатик. Он — хозяин своего собственного мира, мстящий за смерть своей матери. Он — наследник неудачно оступившегося Гэвина Флея. Он претендент на империю Профессора Фэлла. Он убил уже… сколько? Пятьдесят? Шестьдесят человек? Он отправил в могилу множество своих врагов, и ни один из трупов так и не был найден. Ему были известны секреты и силы, не знакомые другим людям. Почему же он — такой могущественный и властный — стоял смущенный и в оцепенении перед этой женщиной, появившейся из ниоткуда. Он не собирался это терпеть. Пришло время брать ситуацию под свой контроль.

— Я знаю, где Бразио Валериани, — сказала женщина, прежде чем Блэк успел перейти от мыслей к действиям.

Он почувствовал, как какая-то преграда внутри него дала трещину.

— И где же?

— Начнем с того, что вы ищете место для ночлега, не так ли? Сомневаюсь, что скамья в парке вам подойдет. Моя карета недалеко отсюда. А моя вилла находится на другом берегу залива в часе езды.

— Где Валериани? — Голос Блэка сделался более требовательным, однако женщина продолжала улыбаться.

— На винограднике, конечно же, — ответила Венера. — На севере. А теперь предлагаю продолжить разговор на моей вилле, где вы сможете хорошенько выспаться в настоящей постели.

Откуда эта женщина узнала об этом? Это была тайна, которую он должен был разгадать. Если она действительно знала, где Валериани… это меняло все, не так ли?

— Мы собирались отправиться на поиски утром.

— Я доставлю вас обратно к рассвету. Доверьтесь мне.

Блэк все еще колебался. Эта женщина была так прекрасна. Даже соблазнительна… но чем-то она пугала его, а он уже очень давно не испытывал этого мучительного чувства.

Он посмотрел на Доминуса, ожидая подсказки. Довериться ей?

Его призрачный спутник кивнул. В ту же секунду Венера Скараманга взяла его холодную правую руку в свою теплую левую и сказала:

— Клянусь вам… своей жизнью.

С