Владимир Щербаков - Искатель. 1979. Выпуск №2

Лошади выстроились на старте.

— Я хотела тебя кое о чем спросить, — решительно сказала Эвелин. — Только не сердись на меня.

Следя за лошадьми, Маффи всем корпусом подался вперед.

— Что у тебя? — нетерпеливо спросил он.

— В ночь, когда умерли Фридеманы, ты был в саду, — неуверенно начала Эвелин.

— Был, — согласился Маффи. — Ты меня сама послала.

— Ты видел кого-нибудь в саду?

— Видел? — повторил он удивленно. — Никого не видел.

— Ни одного человека?

— Что с тобой такое? — спросил он подозрительно. — Конечно, я не видел ни одного человека.

— Ты ни с кем не разговаривал?

— Ты что, сошла с ума? — вспылил он. — Я… — В это время прозвучал гонг, и он вскочил с места. — Брокат идет неплохо, — пробормотал он про себя. — Да и Сурок тоже.

— Ты действительно?… — спросила Эвелин.

— Тихо! — крикнул он. — Они завершают забег, выходят на финишную прямую. Впереди Брокат! Сурок третий! Он обгоняет! Брокат! Сурок! Темп! Нажми!

Лошади пересекли линию финиша. Маффи опустился на скамейку и вытер со лба пот.

— С ума сойти, — сказал он, переполненный счастьем. — Первый Брокат, за ним Сурок. Мы выиграли! Это же полторы тысячи за десятку!

— Я тебя спросила, не разговаривал ли ты с кем-нибудь в ту ночь, — упорно повторяла Эвелин.

— В какую ночь? — удивленно спросил он. — Ах да, тогда, когда это случилось с Фридеманами. Оставь меня в покое. Какое мне дело до Фридеманов? Мы выиграли! — Он попытался обнять ее, но она отстранилась.

— Эдгар! Если я тебе хоть капельку дорога, то скажи мне, что ты в деле Фридемана…

Маффи вынул билеты из кармана и впился в них взглядом, не веря своим глазам.

— Какие цифры ты назвала, когда покупала билеты? — спросил он каким-то свистящим шепотом.

— Как ты и велел — тройку и восьмерку.

— А что здесь?

Дрожащими руками Маффи потряс перед глазами девушки билетами.

— Ты поставила на двойку и восьмерку! — крикнул он. — Ты расспрашиваешь меня всякую чепуху о Фридеманах, как будто я имею какое-то отношение к их смерти, и лишаешь меня такого выигрыша. Я мог бы тебя…

Он был в бешенстве. Эвелин какое-то мгновение смотрела на него в полной растерянности, затем поднялась и ушла.

Они стояли под аркой Райхсбрюкке на Мексикоплац, окутанные мраком. Лестница, спускавшаяся сверху, заканчивалась приблизительно метрах в двадцати от них.

— Великолепное местечко, — проворчал обер-комиссар. — Ни души вокруг. Они могли сбросить вас в Дунай, Алоис, и ни кто бы ничего не заметил.

— Они не пошли бы на это, — меланхолично произнес Нидл.

Шельбаум пробурчал нечто невнятное. Вчера, уходя от Фазольда, он был полон решимости любыми путями выяснить дело. Вспомнил показания Эвелины Дзуры, которая видела Фридемана с французским тайным агентом Плиссиром. Самым простым было обратиться в отдел «С» министерства внутренних дел. Но он знал наверняка, что там никаких данных не получишь. Другое дело — Плиссир и Каррингтон. Если подойти с этой стороны, то, пожалуй, можно получить неожиданные результаты. Ему казалось, что именно в деле Фридемана решающую роль сыграли иностранные секретные службы.

Нидл был немало удивлен, когда Шельбаум предложил ему использовать свои связи с уголовным миром.

— Сомневаюсь в удаче, — скептически произнес инспектор. — Для них это слишком щекотливо.

— Все же попытайтесь, — полуприказал Шельбаум. — Они-то знают, кто сможет нас проинформировать. Анонимность гарантируется.

Около полуночи Шельбаума разбудил звонок. Нидл доложил об удаче и обещал через полчаса быть у шефа. Когда инспектор вошел в рабочий кабинет, он увидел разложенные на письменном столе фотоснимки причальных мостков виллы Фридемана.

— Через четверть часа мы должны быть перед лестничной площадкой на Мексикоплац, — Сказал Нидл. — Не имею понятия, с кем мы будем говорить. Информация доверительная. Условие: никаких записей.

Шельбаум усмехнулся.

— Что ж, сразим коллег своим благородством. Что ночью узнаем — утром забудем. Понятно, Алоис?

Инспектор кивнул.

— Вы все еще верите в самоубийство Фридемана? — спросил он, берясь за шляпу.

Инспектор медленно покачал головой.

— После листочков из блокнота — нет. Такой человек самоубийства не совершит. Если он убил жену, то скорее исчезнет, чем повесится. — Он взял один из фотоснимков, разложенных на столе. — Вместе с тем непонятно, как все произошло. Он сам прошел до конца мостка?

— Не дошел до конца восьмидесяти сантиметров, — сказал Шельбаум.

— Может, он действительно наступил на листья… — вслух подумал Нидл.

— Возможно, петля уже висела, о чем он не знал, — добавил обер-комиссар.

— Кто-то был так любезен, что держал ее в расправленном виде, — с иронией произнес инспектор.

Шельбаум ошеломленно уставился на него. Затем он повернулся и начал отыскивать в пачке один из фотоснимков.

— Кто-то держал ее в расправленном виде, — возбужденно повторял он. — Но это был не кто-то, это была ветка.

Он показал на фотоснимок.

— Дружище Алоис, вот решение! Как это нам не приходило в голову! Вы не видите?

— Вы имеете в виду сломанную ветку? — медленно спросил инспектор.

— Конечно! — крикнул Шельбаум. — Петля висела на этом крепком суку. Открытой ее держала маленькая ветка. Когда тело падало, ветка обломилась.

Нидл внимательно рассматривал фотоснимок.

— Вы правы, — подтвердил он. — Когда Фридеман появился здесь, ловушка была готова. Но как Фридеман упал с мостка? Толкнул его кто-нибудь или гнался за ним по мостку?

— В таком случае он не угодил бы в петлю, — сказал Шельбаум. — Если хотят применить насилие, то пользуются другим методом. В петлю ему следовало угодить добровольно.

— Значит, не самоубийство? — пробормотал Нидл.

— Пойдемте, Алоис. Нам предстоит важная встреча.

Они стояли под мостом Райхсбрюкке и ждали. Проходила минута за минутой, и Нидл терял всякую надежду. Когда минуло половина второго, Шельбаум сказал:

— Нет смысла ждать. Нас оставили в дураках.

Сверху донесся голос:

— Прошу извинить, господа, за опоздание. Обстоятельства не зависят от меня.

Шельбаум вскинул голову и на лестничной площадке увидел темную фигуру. Шляпа была глубоко сдвинута на лоб, воротник пальто поднят, так что лица невозможно было разглядеть.

— Прошу вас не пользоваться карманным фонариком, — сказал человек, — чтобы не привлекать внимания.

— Разумеется, — ответил Нидл и облегченно вздохнул.

— Меня просили, — сказал неизвестный, — сообщить вам некоторые сведения. По определенным причинам я готов это сделать. Условия вам известны?