Анатолий Марченко - Чекисты рассказывают. Книга 5-я

— Ты, Джо, не обижайся, — сказал на прощание англичанин. — Я тороплюсь. В следующий раз встретимся в Париже и повеселимся как следует.

О берлинском инциденте не было сказано ни слова.

Почему Генри выбрал для последней встречи Монтре? Если он действительно торопился, то проще всего было встретиться в Брюсселе, Амстердаме, Антверпене или любом другом городе на побережье.

Разгадка пришла неожиданно. В Женеве начала свою работу сессия Лиги Наций. А Женева и Монтре расположены на противоположных берегах Женевского озера, в полутора часах езды друг от друга. Что если в состав британских делегатов входит Гаррис?..

Это была всего лишь гипотеза. Проверить ее надо было в Женеве. И Павел отправился туда.

На период сессии Лиги Наций в Женеву съезжались участники, журналисты, туристы из всех стран мира. Затеряться в этой пестрой толпе господину Никулеску не составляло никакого труда. На всякий случай, Павел приехал на один, а с Анной Марией. Молодая пара всегда вызывает меньше подозрений.

Павел заехал в канцелярию Лиги и получил у чиновника полный список делегации. Инициалы Э. П. Х. были только у одного из англичан — эксперта Эдуарда Пелхема Холлеса. Это был крупный дипломатический чин. Если Генри Гаррис и Эдуард Пелхем Холлес одно лицо, это большая победа. В таком случае возможность его использования можно значительно расширить и упорядочить получение информации.

Английская делегация на сессии Лиги Наций всегда останавливалась в отеле «Бо Риваж». Если догадка Павла является правильной, то Генри Гаррис должен жить в этой гостинице. Эксперт не может жить отдельно от своей делегации.

Как и следовало ожидать, Генри Гаррис оказался в Женеве и жил именно в этой гостинице.

Павел уже несколько раз видел, как Гаррис заходил в бар. Устроившись так, чтобы англичанин был хорошо виден, он стал ждать. Наконец...

— Сэра Пелхема просят к телефону, — выкрикнул портье.

Сидевший за стойкой Генри Гаррис направился к телефону:

— Алло.

— Сэр Пелхем? — спросил приятный женский голос.

— Да.

— Благодарю вас, сэр.

Подув в трубку и не дождавшись ответа, Гаррис вернулся в бар и заказал очередную порцию виски.

Звонила Анна Мария. Несмотря на свою простоту, эксперимент удался.

Теперь не было никаких сомнений, что Генри Гаррис, Джордж Холлидей и сэр Эдуард Пелхем Холлес, член британской делегации на сессии Лиги Наций, одно и то же лицо.

В Женеве Павлу больше делать было нечего. В тот же день Анна вернулась в Париж, а Павел выехал в Амстердам.

Чем бы ни занимался Павел, его не оставляла мысль об англичанине. По-прежнему все зависело от воли и желания Гарриса. Он назначал места и время встреч, он передавал материалы. Павел долго раздумывал. Может быть, нет никакого сэра Эдуарда, как не оказалось и Джорджа Холлидея?

Павел задержался с отъездом в Лондон. На пару дней он выехал в Париж для встречи с Гаррисом, но тот на встречу не явился. Это сильно обеспокоило Тихонова. Павел терялся в догадках. Материалы были крайне необходимы. Правящие круги Англии продолжали плести интриги против Советского Союза и делали все, чтобы вовлечь в антисоветский блок две ведущие европейские державы — Францию и Германию. Во Франции происходили сложные события. Правительство Пуанкаре потребовало отозвать советского посла якобы за вмешательство во внутренние дела Франции и предприняло бойкот советских внешнеторговых финансовых операций.

Тихонов и Доброхотов вновь и вновь анализировали обстановку.

— Что же могло произойти?

— Ума не приложу.

— Значит, пора тебе в Лондон. Нужно искать Гарриса там.

Утром следующего дня Павел вылетел в Лондон.

Павел тщательно подготовился к новой встрече с Пелхемом. Он купил «Who is Who» и справочник Форин оффиса и без труда нашел необходимые данные. Оказалось, что сэр Эдуард Пелхем Холлес, кавалер ордена Британской империи, капитан, третий сын десятого герцога Пелхема, чиновник Форин оффиса, является владельцем комфортабельного старинного особняка в Кенсингтоне и поместья вне Лондона. В справочнике был указан и адрес сэра Эдуарда Пелхема Холлеса.

Разыскал Павел у букиниста и хронику рода герцогов Пелхемов. На одной из страниц он прочитал:

«В том же году, когда молодой магистр из Кембриджа Эдуард Вестон начал свою карьеру в Северном департаменте в качестве личного секретаря лорда Таузенда, молодой магистр из Оксфорда Эндрю Стоун поступил на службу в качестве личного секретаря к Томасу Пелхему Холлесу, герцогу Ньюкаслскому, который с 1724 года был государственным секретарем Южного департамента. С 1734 по 1739 год Стоун занимал должность заместителя государственного секретаря в этом же департаменте, затем некоторое время был архивариусом. Однако в то время, как Вестон ограничивался ролью специалиста в своем департаменте, Стоун участвовал в политической жизни, действуя из-за кулис, и стал ближайшим политическим советником герцога Ньюкасла и его младшего брата Генри Пелхема...»

«Так вот, оказывается, кто ты, таинственный Генри Гаррис, — подумал Павел. — Ты и Генри назывался неспроста. Одного из твоих предков тоже звали Генри».

Было ясно, что потомок знаменитых Пелхемов едва сводил концы с концами. Павел понял, что настало время решающей атаки. Как поведет себя Пелхем, когда увидит, что тайна, которую он так тщательно оберегал, раскрыта и отступать некуда? Какой сюрприз преподнесет?

Еще и еще анализировал Павел поведение Пелхема, вспоминал подробности их взаимоотношений. Почему он не приехал на условленную встречу в Париже? Павел не находил ответа.

Сэр Эдуард происходил из рода герцогов Пелхемов, но он был третий сын, а по английским законам титул и все владения наследует старший сын. Довольно скоро Пелхем промотал состояние жены и искал способ поправить свое финансовое положение.

Порядок хранения документов в Форин оффисе в то время был таков, что Пелхем имел возможность оставлять себе экземпляры секретных документов, которые проходили через его руки. Он проверил, интересуется ли кто-нибудь судьбой этих документов. В течение нескольких месяцев он регулярно откладывал по одному экземпляру. Никого они не интересовали, можно было их сжечь или вернуть в хранилище. Но кому их сбыть? Пелхем начал искать покупателя. Через длинную цепочку самых разных лиц ему удалось выйти на Тихонова...

На следующий день Павел оделся, как одеваются многие лондонцы — темно-серый пиджак, брюки в полоску, котелок, на руку повесил зонтик. Автомобиль, в котором он ехал, включился в поток машин. Мелькали улицы — Ковентри-стрит, Пиккадилли, остался позади Гайд Парк. Вот и Кенсингтон Роуд.