Михаил Федоров - Искатель, 2014 № 06

— И что?

— А то. Три основных фигуры «Пинк Флойда» — три шестёрки. Число зверя. «Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое; число его шестьсот шестьдесят шесть».

Юрим процитировал Библию.

— То есть…

— Конечно! Чтобы стать знаменитыми, они продали души дьяволу!

«Это уже ни в какие ворота, — у Артёма лопнуло терпение. — Больше не хочу слушать бред. Устал от идиота… По-моему, у Вотерса день рождения не шестого, а девятого… Обкурился он, что ли?.. Может, и мне наркотиков заказать? Никогда не пробовал… А то грустно как-то снова стало».

— Артём, ты где? Куда пропал? Алло, Артём!

Артём повесил трубку.

Игрушки, игрушки, игрушки и ещё раз игрушки. Плюшевые мишки, зайцы, заводные автомобильчики, барабаны, волчки, кегли, пистолеты, автоматы, мячи, дудочки, кубики, сабли, пожарные машины, солдатики, пирамидки, свистки, танки, роботы, коробки с настольными играми: лото, пазлы, шашки, конструкторы, сборные модели самолётов, кораблей и прочее, прочее, прочее. Всё было свалено в кучу — не пройдёшь. Он встал на колени, поднялся во весь рост. За огромным морем игрушек увидел кусочек красной крыши телефонной будки. Будка стояла почти в самом углу ангара.

Прямо над головой — рукой подать — висел тельфер. Хет-трик засунул «Макарова» за пояс, снял джинсовую куртку, подпрыгнул, уцепился за балку, долез до тельфера, подтянул к себе пульт управления, одной рукой повис на крюке, другой нажал на кнопку. Доехал до конца ангара, опустился на бетон. Здесь было почти пусто. Можно было ходить.

В будке на полу сидел человек в костюме клоуна. То ли мёртвый, то ли живой — непонятно. Хет-трик распахнул дверь. Несмотря на рыжий курчавый парик, красный шарик носа на резинке и разноцветный балахон, не узнать Аналитика было нельзя. Он так сладко чему-то улыбался во сне, что Хет-трик наконец-то перестал его бояться. Рядом с Аналитиком лежал пластмассовый буратино.

— Так вот где ты спрятался, Петрович! — громко сказал Хет-трик. — Давай просыпайся! Я вернулся! Подъём! Будем деньги делить!

Аналитик открыл глаза, обрадовался.

— Ой, Ванюшка. А я тебя заждался совсем. Выбраться не могу. Сижу тут, как хрен знает кто. Ты батарейки принёс?

Из носа Аналитика тянулись две зелёные дорожки соплей, но он их почему-то вытирать не спешил.

— Какие батарейки? — не понял Хет-трик.

— Как «какие», Ваня, — «Крона». Железная дорога без них никак не работает. А Машина батареек не даёт… Так ты что, не принёс батареек, значит?

«Да он же с ума съехал, — догадался Хет-трик. — Я и сам-то еле держусь… А я всё думаю, откуда игрушки».

— Подожди-ка, Олег Петрович. Ты мне лучше скажи, где ты доллары и золото взял.

— Машина дала, Ванечка, Машина. Телефонная будка. Надо только код набрать и пожелать. Будка всё тебе даст.

— Будка? Это же вроде психотронное оружие.

— Какое оружие, Ваня? Телефонная связь с Богом. Прямая линия. Это — Машина Теслы. Его изобретение. А моя голова — Машина Тьюринга. Я один догадался, задачку решил. И код я, Ванюша, отгадал. Долго не мог. Но отгадал всё-таки. Очень простой оказался… Как же я теперь без батареек? А, Ваня?

«Что он несёт! Точно свихнулся. Пора с ним заканчивать».

— Где твоя мобила, Петрович? Почему не отвечал?

— Мобилы нету. Слиток свалился и вдрызг. Пять килограммов-то весу, — Аналитик засмеялся, показав жестами, как упал слиток и что стало с мобильным телефоном. Потом подошёл к игрушечной железной дороге, опустился на четвереньки. Рукой повёл по рельсам паровозик с вагончиками. — Придётся так ехать. Ту-ту! Ту-ту!

«Дорога-то гэдээровская. У сына в детстве такая же была, — подумал Хет-трик. — Кажется, я дверь ангара забыл запереть. Ладно, ничего».

Он вытащил пистолет. Из кармана штанов достал глушитель, прикрутил. Аналитик был полностью увлечён железной дорогой.

— Слышь, Аналитик. А код-то какой?

— Что? Код? А… Год рождения, год смерти. Год рождения, год смерти. Год рождения, год смерти. Пых-пых, пых-пых! Пых-пых, пых-пых! Ту-ту! Ту-ту! Ту-ту! Поберегись!

Хет-трик сделал два выстрела. Один — в сердце Аналитику. Второй — ему в голову. Контрольный.

На бельевых верёвках колышимое тёплым ветерком болталось женское нижнее бельё: панталоны, лифчики, комбинашки. Какой-то молодой парень, сняв с верёвки лифчик, пытался примерить его на себя.

— Простите, вы не подскажете… — начал я фразу, но так и не закончил её, потому что парень бросился бежать — только пятки засверкали.

У ворот, сколоченных из неструганных и неокрашенных досок, я увидел волынщика. Однако трогать его не стал. Пусть играет свою шотландскую тягомотину. Только подумал: «А что у шотландца под юбкой?»

Сразу за воротами стоял большой трёхколёсный велосипед. На руле вместо звонка, свесив ножки, сидел гном Гримбл-Громбл. Сидел ко мне спиной.

— Вы не знаете, где оно? — обратился я к нему.

Гном обернулся, посмотрел на меня своими глазками-бусин-ками, поморщился и сказал:

— Ничего себе… Нет, не знаю. Но поискать можно. Садись, поехали.

Я поставил «дипломат» в багажник, поплотнее нахлобучил чёрный котелок, подтянул белые нитяные перчатки, взобрался на сиденье, и мы покатили.

Дорога была пыльная, но без ухабов, велосипед почти не трясло. Нормальная была дорога.

— Брысь, Сэм! — крикнул гном чёрному коту, попытавшемуся её нам перебежать. — Брысь, Люцифер! А то удачи не будет.

— Как надоели, — в ответ недовольно мурлыкнул кот. — Пойду напьюсь валерьянки.

— Кто это у вас женское бельё ворует? — спросил я гнома.

— Арнольд Лэйн, кто ж ещё? Он как с Джулией поцапается, так всегда отомстить ей норовит.

Вокруг шелестела изумрудно-малахитовая трава.

— Красиво, — восхитился я.

Гном понял, о чём речь, сказал с пафосом:

— Луга Грантчестера!

Видимо, ему тоже очень нравилась здешняя природа.

На лугу паслась пёстрая корова. Мы подъехали к ней.

— Настрой приборы на центр Солнца, — промычала она и, немного пожевав жвачку, добавила: — Забирай стетоскоп и проваливай.

«Грубиянка», — подумал я, а вслух сказал:

— Не в духе она, что ли?

— Не обращай внимание. Конопли Лулубель наелась, вот и приняла тебя за ветеринара.

Я надавил на педали. «У кого же ещё узнать?»

Впереди, у обочины дороги, расстелив на траве юнион-джек и скрестив по-индийски ноги, сидел полуобнажённый человек. Человек загорал и курил сигару. Рядом на спиртовке жарилась яичница с беконом.

— Кто это? — спросил я у Гримбла-Громбла.

— Алан. Он в это время обычно завтракает.