Александр Дюма - Предводитель волков

Первую комнату по коридору занимал метр Маглуар.

Вторую — его жена.

Третья предназначалась Тибо.

Между спальнями бальи и его жены была дверь, а в комнату Тибо вела только дверь из коридора.

Кроме того, он заметил, что г-жа Сюзанна вошла в спальню мужа.

Тибо справедливо решил, что ее призывает туда исполнение благочестивого супружеского долга.

Добрый бальи был почти в таком же состоянии, что и Ной, когда его оскорбили сыновья; г-жа Сюзанна вынуждена была помочь ему добраться до постели.

Тибо на цыпочках вышел из своей спальни, осторожно прикрыл дверь, постоял у двери хозяйки дома, но из комнаты не доносилось ни малейшего шума; тогда он пошарил рукой, отыскивая ключ, обнаружил его в замке, минутку передохнул и повернул один раз.

Дверь открылась.

В комнате было совершенно темно.

Однако Тибо, общаясь с волками, перенял от них некоторые свойства, и среди прочих — способность видеть в темноте.

Он быстро огляделся. Справа от него был камин, напротив камина — диван с большим зеркалом; позади, рядом с камином — задрапированная шелком постель; прямо перед ним, у дивана, — утопавший в кружевах туалетный столик; наконец, два больших занавешенных окна.

Он спрятался за занавесями одного из окон, инстинктивно выбрав то, которое находилось дальше от двери в спальню мужа.

Через четверть часа (все это время сердце у Тибо стучало, словно — досадное предзнаменование! — мельница в Койоле) г-жа Сюзанна вошла в свою спальню.

Первоначальный план Тибо заключался в том, чтобы выйти из укрытия, едва г-жа Маглуар войдет в комнату и закроет за собой дверь, затем броситься к ногам Сюзанны и признаться ей в любви.

Но он подумал, что г-жа Сюзанна, неожиданно увидев его и не сразу узнав, не успеет заглушить предательский вскрик, поэтому, прежде чем обнаружить свое присутствие, лучше дождаться, пока метр Маглуар крепко уснет.

Может быть, его заставляло медлить и то чувство, что заставляет даже самого решительного человека отдалять тот высший миг, от которого зависит его счастье или несчастье, как это было сейчас у нашего башмачника.

Тибо до тех пор внушал себе, что безумно влюблен в г-жу Маглуар, пока сам в это поверил, и, как все влюбленные, был несколько робок, несмотря на покровительство черного волка.

Он притаился за занавесями.

Тем временем жена бальи уселась перед зеркалом своего туалетного столика Помпадур и стала принаряжаться, как будто собиралась ехать на бал или участвовать в торжественной процессии.

Она перепробовала десять вуалей, пока выбрала одну.

Она расправила складки платья.

Она обернула шею тройным рядом жемчуга.

Затем она нанизала на руки все браслеты, какие у нее были.

Наконец, она тщательно причесалась.

Тибо терялся в догадках о цели этого кокетства; внезапно дребезжащий звук, словно от удара твердого предмета о стекло, заставил его вздрогнуть.

Госпожа Сюзанна тоже вздрогнула, услышав его.

Потом она сразу погасила свет, и башмачник услышал, как она в темноте на цыпочках подходит к окну и тихонько его отворяет.

Несколько слов, произнесенных шепотом, Тибо разобрать не смог.

Приоткрыв занавеси, он увидел, что какой-то великан перелезает через подоконник.

Тибо пришло на ум воспоминание о его приключении с незнакомцем, которого он не хотел отпускать и от которого потом так удачно избавился, запустив камнем ему в лоб.

Он попытался сориентироваться, и ему показалось, что великан вылез именно из этого самого окна, когда встал ногами ему на плечи.

Впрочем, подозрение было логичным.

Если человек поднимался к этому окну, он вполне мог спуститься из него.

А если какой-то человек из него спускался — отбросим предположение о наличии у г-жи Маглуар обширных знакомств и разнообразных вкусов, — если, повторим, какой-то человек спускался из этого окна, вероятно, он же и сейчас пытается проникнуть через него в дом.

Словом, кто бы он ни был, г-жа Сюзанна протянула руку к этому видению, и ночной гость так тяжело спрыгнул в комнату, что пол задрожал и вся мебель зашаталась.

Было очевидно, что явился не дух, а явилось тело, и притом из разряда самых увесистых.

— О монсеньер, осторожно! — послышался голос г-жи Сюзанны. — Мой муж спит крепко, но, если вы будете так шуметь, вы разбудите его.

— Клянусь рогами дьявола! — ответил неизвестный. (Тибо узнал его голос; именно его он слышал в позапрошлую ночь.) — Дорогая моя, я не птичка! Тем не менее, пока я, весь истерзанный этим ожиданием, стоял под вашим окном и ждал желанного часа, мне казалось, будто у меня отрастают крылья, чтобы перенести меня в вашу спаленку, куда я так стремился.

— О, — жеманничала г-жа Маглуар, — мне тоже было очень грустно, монсеньер, оттого, что вы мерзли на зимнем ветру… Но гость, который был у нас сегодня вечером, всего полчаса как ушел.

— А что вы делали эти полчаса, прелесть моя?

— Надо было помочь господину Маглуару лечь в постель, и убедиться в том, что он не сможет нам помешать.

— Вы всегда правы, Сюзанна моего сердца!

— Монсеньер, вы слишком добры ко мне, — ответила жена бальи.

Нам следовало бы написать «хотела ответить», потому что эти последние слова были заглушены, как будто что-то закрыло губы дамы и помешало ей продолжать. Одновременно с этим Тибо услышал звук, весьма напоминавший поцелуй.

Несчастный осознал всю глубину нового разочарования, постигшего его.

Новоприбывший прервал его размышления, два или три раза кашлянув.

— Душечка моя, что, если мы закроем окно? — откашлявшись, спросил он.

— О, простите меня, монсеньер, — отвечала г-жа Маглуар, — я должна была сделать это сразу же.

Подойдя к окну, она сначала плотно закрыла его, а потом задернула шторы.

В это время незнакомец, чувствовавший себя как дома, придвинул к огню кресло, устроился в нем поудобнее и с наслаждением стал греть ноги.

Госпожа Сюзанна, несомненно, тоже считала, что для замерзшего человека самое спешное дело — согреться, потому что не стала искать со своим высокопоставленным любовником ссоры вроде той, что произошла у Клеантиды с Созием, а приблизилась к креслу и изящно облокотилась на него.

Тибо, видевший со спины эту пару, четко вырисовывавшуюся на фоне огня, пришел в ярость.

Гость вначале был озабочен лишь тем, как бы ему согреться.

Затем, ощутив наконец благотворное действие тепла, он поинтересовался:

— А что это был за гость?

— О монсеньер, — ответила г-жа Маглуар, — кажется, вы хорошо знаете его.

— Как? — удивился счастливый любовник. — Это тот позавчерашний бродяга?