Николай Панов - Орлы капитана Людова

Могучий хор подхватил:

Громи врага, стреляй быстрей и метче!В походах нас усталость не берет.Иди вперед, испытанный разведчик,Иди вперед, всегда иди вперед!

Вновь звучал голос солиста:

А если я погибну в жарком споре,Отдам победе жизнь свою и кровь,Где в скалы бьется Баренцево море,Среди камней могилу приготовь.

И буду спать я в ледяном граните,И буду видеть яростные сны —Как вы врага без отдыха громите,Североморцы, партии сыны.

Хор подхватил:

Громи врага, стреляй быстрей и метче!В походах нас усталость не берет.Иди вперед, испытанный разведчик,Иди вперед, всегда иди вперед!

Когда концерт окончился, исполнителей пригласили в салон.

Салон, рядом с офицерской кают-компанией, был уставлен глубокими кожаными креслами, круглыми столиками из пластмассы и никелированного металла. Пожилые стюарды в белых коротких курточках разносили на подносах высокие бокалы, бутылки и на закуску — крошечные бутербродики и черные крупные маслины.

Людова окружили несколько англичан.

— Прелестно, великолепно! — говорил высокий офицер в мундире морской пехоты. — Какое чувство ритма показали ваши танцоры! Но не пытайтесь уверять меня, мистер кэптин, что хоть один из этих певцов и артистов — моряк, а не профессиональный артист, переодетый в матросскую форму! Они слишком хорошие исполнители для простых матросов, так же как вы, — он обнажил свои желтые, прокуренные зубы, — слишком хорошо владеете английским, чтобы быть простым конферансье.

— Виски, сээ? Лимонный сок, сээ? — остановился возле них стюард с подносом.

Офицеры взяли бокалы с виски, Людов — стаканчик полный подслащенного лимонного сока.

— Я ни в чем не собираюсь уверять вас, — небрежно сказал Людов. Отлично знал: морские пехотинцы на английских кораблях — жандармерия флота, и этот офицер подошел к нему не случайно. — Не собираюсь убеждать, но тем не менее все это не артисты. Это наши боевые соратники с эсминцев, с подводных лодок, с торпедных катеров. Способные ребята, поэтому им дали возможность, служа на флоте, совершенствоваться в искусстве.

Людов глядел на офицера в сером мундире:

— Вспомните баяниста, стоявшего справа. Когда погиб от налета вражеской авиации наш миноносец, этот комендор до последней возможности вел огонь из орудия вместе с другими, а потом успел опуститься в кубрик и выплыл на берег весь в крови и в мазуте, но с баяном в руках.

Он медленно прихлебнул из стакана.

— Нет, это настоящие матросы! И вы правы, я не конферансье. Я офицер морской разведки. Сержант моего отряда написал песню, исполненную сегодня… Простите, мне нужно сказать несколько слов мистеру Нортону.

Нортон стоял в стороне — улыбающийся, с тщательно зачесанными на высокий лоб жидкими прядями волос. Был одет в черный отглаженный костюм, свежий воротничок подпирал чисто выбритый подбородок. Увидев, что Людов идет к нему, радостно подался навстречу.

— А вот мой русский спаситель! Мы должны выпить с ним за дружбу! — воскликнул первый помощник капитана «Бьюти оф Чикаго». Он держал в руке бокал с виски, его бледные губы широко улыбались.

— Джентльмены, этот офицер был одним из тех, кто оказал мне гостеприимство — такое же, как сейчас оказываете вы!

— Отбываете на родину, мистер Нортон? — спросил Людов.

— Да, как видите, нам, немногим спасшимся с «Бьюти», дали приют британские моряки. Обещают передать нас на корабль Соединенных Штатов.

Нортон выпил виски, взял с подноса другой бокал.

— А вас, кэптин, — Нортон подчеркнул последнее слово, — можно поздравить с повышением в чине? Только вчера вы были лейтенантом. И кстати, когда вместе с вами мы переживали прискорбные, крайне прискорбные события, я не знал, что вы связаны с артистическим миром.

— Я не связан с артистическим миром, мистер Нортон, — сказал Людов. Они стояли друг против друга в тесном кругу моряков и летчиков авианосца. Краем глаза Людов увидел, что офицер в жемчужно-сером мундире прислушивается, остановившись в заднем ряду. — По правде сказать, я пришел сюда с артистами ансамбля, взялся оказать им помощь переводчика, главным образом с целью увидеть вас.

— Меня? — Лоб Нортона слегка наморщился, пальцы крепче сжали бокал, но улыбка не покидала губ.

— Прощальный визит вежливости? Или еще что-нибудь хотите узнать у меня?

— Спасибо, я уже узнал все, что нужно, — сказал Людов. — Наоборот, хочу сообщить кое-что вам. Хочу сообщить, что мы нашли «Бьюти оф Чикаго».

— Вы нашли «Бьюти»?

Цепкие пальцы Нортона сильнее стиснули граненое стекло.

— Осторожнее, мистер Нортон, вы пролили виски, — тихо сказал Людов. — Немцы уже сняли было транспорт с камней, собирались отбуксировать в свою базу. Но нам удалось пустить «Бьюти» ко дну.

— Вы потопили «Бьюти»! — вскрикнул Нортон. Капельки пота выступили на его матовом лбу.

— Да, разведчик, тот самый, который обнаружил вашу шлюпку в море, пробрался на судно и открыл кингстоны. Два других наших героя погибли при этом, мистер Нортон.

— Но это бесчеловечно — уничтожить корабль с таким ценным грузом, — пробормотал Нортон. Вялой походкой он отошел к креслу, тяжело сел.

— А не бесчеловечно было бы, если б этот груз достался фашистам, если бы враги человечества получили поддержку в борьбе с нами? — медленно произнес Людов.

Нортон молчал.

Капитан Людов поставил на стол стаканчик с лимонным соком, обвел англичан взглядом.

— Джентльмены, разрешите ввести вас в курс разговора. В Советский Союз шел транспорт из Соединенных Штатов с грузом, купленным на пожертвования тысяч наших заокеанских друзей. И сейчас мой долг довести до сведения всех, кто виновник того, что «Бьюти оф Чикаго» чуть было не попала гитлеровцам в руки.

Разговоры в кают-компании умолкали.

— Капитан «Бьюти оф Чикаго», — продолжал Людов, — был найден нами в отведенной ему комнате с простреленной головой, в типичной позе самоубийцы. Но мы установили, что самоубийство симулировано, что капитан Элиот был убит.

— Проклятый негр сделал это! — выпрямился в кресле Нортон. В его голосе звучала ядовитая злоба. — Негр обманул всех. Я сам старался оправдать его перед вами… Если б он остался жив, он кончил бы на электрическом стуле.

— Да, возможно, он был бы казнен в вашей стране, — тихо сказал Людов. — Но, мистер Нортон, смерть капитана Элиота не сулила ему никакой пользы… Знаете, джентльмены, что навело меня в этом деле на верный след?