Дарья Кузнецова - У удачи два лица

— Я даже догадываюсь, о чём, — хмыкнул он. — Задавай.

— Что произошло между твоей сестрой и Каем?

— Ну да, надо было быть слепым, чтобы не заметить его реакцию, — медленно кивнул мужчина. — В общем-то, ничего неожиданного или необычного, — он пожал плечами. — Очередная простая история, характеризующая мою сестру с худшей стороны. Ялиса очень расчётливая женщина, и она всегда мечтала о власти и больших деньгах. Давно бы уже нашла себе подходящую жертву, — она удивительно ловко обращается с мужчинами и способна окрутить почти любого, — но её постоянно подводит жадность. Кай очень её любил, буквально до умопомрачения, и упрямо не желал замечать очевидного; а она тогда крутила сразу с двумя, всё никак выбрать не могла. Когда с ним случилась эта беда, с крыльями, она даже не стала ждать, пока он в себя придёт. Услышала, что прогноз неутешительный, и плетущий может вообще без рук остаться, и тут же выскочила за второго кавалера. Он первое время даже искренне считал, что ему повезло. А, по-моему, повезло ему тогда, когда он пару лет назад умер и избавился от её общества. Как же Ялиса бесилась, когда все плетущие разом ослепли, Кай единственный во всём городе остался при своём даре, а Грат взял его в помощники!

— Представляю, — неприязненно хмыкнула я. За это время мы успели дойти до моей комнаты, но прекратить разговор было выше моих сил, поэтому я пригласила Давра войти. Он не стал отказываться, и мы удобно расселись в креслах у небольшого столика в углу. — А что всё-таки случилось с его руками?

— То-то и оно, никто не знает, — пожал плечами мой собеседник. — Плетущие, включая самого Грата, только руками разводили, а прочие лекари — тем более. Это влиять на плетущих невозможно, а разобраться в причинах обычно получается; здесь же всё глухо.

— Бедняга, как же ему не повезло, — пробормотала я. — Врагу не пожелаешь! И со здоровьем, и любимая женщина оказалась редкостной дрянью.

— Жалко, конечно, но всё относительно, — усмехнулся он. — Зато сохранил дар и избавился от Ялисы. Да и, честно говоря, он сам во многом виноват; моя сестрёнка — редкостная стерва, а Кай достаточно умный человек, чтобы это заметить. Не пожелал, за что и поплатился. Мне в этой истории больше всего Орну жалко.

— Орна — это кто? — встрепенулась я.

— Орна была плетущей, и если бы не сестрица, они бы поженились. Очень эффектная была женщина, и, в отличие от Ялисы, действительно любила этого дурака.

— Почему была?

— Когда они расстались, она куда-то пропала. Мне кажется, Грат знает, что с ней случилось. И, кажется, она уже давно умерла.

— А откуда ты всё это знаешь? — запоздало опомнилась я.

— Так всё, считай, произошло на моих глазах, — он пожал плечами. — Эта история была очень короткой, буквально за пару недель всё случилось, а я как раз гостил здесь со всем семейством. Неприятности, как и радости, по одной обычно не ходят. Ладно, хватит мне тут рассиживаться в гостях у молодой незамужней девушки. Всё, что знал, я рассказал, а дальше уже сама как-нибудь, — улыбнулся он, поднимаясь на ноги.

— В каком смысле? — растерянно вытаращилась я на мужчину.

— Ты же не думаешь, что я из общей болтливости тут сплетничаю? — рассмеялся он, уже подходя к двери.

— А из-за чего? — недоуменно уточнила я, потому что именно так я и подумала.

— Когда вы сидели рядом за столом… Я не знаю, как это описать, но притяжение было заметно невооружённым глазом, буквально искры летели. Я подобное всего несколько раз в жизни наблюдал, и, честно говоря, каждый раз немного завидовал. Тем более, мальчику давно нужна хорошая встряска, и мне почему-то кажется, что ты не просто способна её устроить, а вполне настроена на это, — насмешливо подмигнул он. И, пожелав мне спокойной ночи, вышел, закрывая за собой дверь.

А я осталась сидеть в кресле, обдумывая услышанное. Действительно, довольно простая и грустная история. А ещё — полностью соответствующая увиденному нами с Рассветой в зеркале. Оставались нерешёнными два вопроса: что случилось с Орной (надо думать, это была та самая брюнетка) и что всё-таки у Кая с руками?

Эти вопросы я так и эдак обдумывала сначала сама, а потом вместе с присоединившейся ко мне Расей, которой я честно пересказала весь разговор. Возникла даже мысль, что Орна покончила с собой, но в неё не слишком-то верилось. Брюнетка в зеркале производила впечатление решительной и уверенной в себе женщины; такая бы скорее убила соперницу вместе с изменником, а не себя. Может, её вообще Кай убил, и оттого особенно страдает? Вряд ли, конечно, он сделал это намеренно, но мало ли!

В итоге окончательный вывод мы сделали только один: белобрысая дрянь проклянёт тот миг, когда решила прибыть сюда в гости. Конечно, до членовредительства доходить не собирались, но сделать невыносимой чью-то жизнь можно и без причинения вреда здоровью. С этой оптимистичной мыслью мы и разошлись по комнатам.

Всю ночь мне снилось что-то сумбурно-летучее и бессюжетное. Орхи, драконы всех цветов радуги, вороны, чайки и куча мутантов с крыльями, начиная со змей и коров и заканчивая даже одним симпатичным толстеньким бурым медвежонком с отчётливым золотистым отливом меха. И всё это летало вокруг и над головой, толкалось, натыкалось друг на друга, истошно орало на разные голоса и создавало ужасный хаос. А я лежала на камне почему-то в образе волка, и единственная не могла взлететь. Только это меня не расстраивало, а, напротив, невероятно радовало. Я пыталась прикрыть голову лапами и всей своей волчьей душой надеялась, что им всем скоро надоест клубиться над моей несчастной макушкой, и они оставят меня в покое.

Не надоело. Я проснулась раньше, предсказуемо — в весьма скверном расположении духа, и с энтузиазмом принялась за разработанный с вечера план изгнания вредителей с территории города.

В общем-то, Ялиса нас разочаровала. Мы даже толком не успели втянуться в развлечение; она сбежала на второй день, сообщив брату, что не будет его ждать, и вообще ей здесь надоело. Обернулась большой белой чайкой и улетела в сторону дома.

Ещё одно подтверждение, насколько хорошо оборот соответствует внутреннему содержанию того или иного человека. На первый взгляд красивая, ассоциирующаяся с морскими просторами и романтикой, а по факту — жадная крикливая сорная птица, не брезгующая ни падалью, ни мусором.

После её отбытия в жизни наметился довольно однообразный ровный ритм. После всех треволнений я искренне ему радовалась: никуда не нужно спешить, всё стабильно и понятно. Грат честно выплатил мне обещанный аванс, и я обзавелась собственной одеждой и иными необходимыми для жизни мелочами, благодаря чему наконец-то почувствовала себя нормальной драконицей. Аванс я начала отрабатывать честно и с энтузиазмом, целыми днями возясь с зеркалами, а вечерами мы с Рассветой не менее честно пытались найти мне жильё. Безуспешно, причём даже не из-за моего подспудного желания быть поближе к угрюмому орху, а просто потому, что мне действительно ничего не нравилось. Нет, домики были очаровательные, но — не те. Не было среди них ни одного, какой бы я хотела назвать домом.