Сьеджин Пасторос - Городок у бухты

— Испугался, испугался, — говорил спортсмен, довольный своим поступком.

Алекс собрался с силами и проделал первый разминочный сет. При последнем повторении на перекладину села Старуха, сбив тренирующегося с ритма. Алекс застыл с согнутыми руками, ища глазами помощи со стороны. В ответ он увидел три трясущиеся в приступах хохота фигуры. Грета с сыном в это время были внутри дома. Напрягшись изо всех сил, Алекс с трудом выталкивал штангу, прося сдавленным голосом ворону взлететь и оставить его в покое. Когда ему удалось закончить сет, Старуха, как ни в чём не бывало, взлетела ввысь и перелетев за забор, исчезла из поля зрения.

— Тяжелая ворона, — грянуло со стороны и Великаны зашлись в очередном приступе ржания.

Довольные тем, что провели весело время, мускулистые парни разлеглись у самой кромки воды, отдыхая от долгого смеха. Грета напомнила, что в воде лежит тяжелый диск, который нужно достать. Кинг-Конг кивнул в сторону Читы, пояснив, что тот будет ответственен за задание.

Выходя с территории, Алекс вспомнил свой вопрос. Не без смущения Грета намекнула, что у парней не бывает женщин. А по природе своей они не лишены свойственных всем мужчинам инстинктов. Малыш добавил, что Великанам недавно подарили новую резиновую женщину.

— Я удивлён, насколько просвещён Владислав — сделал комплимент Алекс.

— Вы правы, он многое знает и если ему интересно, то сам определяет понятия своим знаниям. Мы со Станиславом решили, что лучше ничего не скрывать от ребёнка, дав ему возможность обращаться к накопленной информации по мере интереса к той или другой теме.

— Это наилучший выход из неудобных вопросов, — согласился Алекс. — А как дед относился к Владиславу?

— А вы спросите у мальчика. Он вам расскажет лучше меня, — ответила женщина.

— Папа меня любил, многому учил, и мы играли, но отец был всегда слабее, — довольно сообщил малыш.

Грета улыбнулась ответу сына.

— А я могу посмотреть дом, который рядом с вами? — поинтересовался Алекс.

Владислав схватил его за руку и, глядя на мать, почти пропел:

— Я тебе всё покажу. Там много места и большие окна! Там хорошо и просторно! Пойдём быстрее.

Виктор осторожно постучался в дверь и вошел, в нерешительности остановившись у порога:

— Мистер Фостан, я чувствую, что есть проблемы.

— Понимаешь, Май нашел человека, который был близок с Сьюзан. К сожалению мы не можем пока доказать, что это настоящий отец Боба, — ответил Джош.

— И мой… Я же говорил, что лучше отдать ей половину и не морочить себе мозги, — напомнил Виктор.

— Понимаешь, так сложилось, что теперь мне не выгодно допускать Сьюзан хоть к какому-то участию в жизни «New Generation Research», — Джош откинулся в кресле, приглашая гостя последовать его примеру. — Из всех оставленных активов, этот самый весомый и почти не поддающийся делению.

— А кредиторы? — спросил юноша. — Они уже ищут. Мне нужны деньги.

— У тебя есть право отдать деньги в день и час, указанные в расписке. Я бы смог узнать, что делают твои кредиторы, если бы имел хоть какую-то зацепку. Понимаешь, мне нужно что-то, вещь имеющая следы энергетического поля человека, о котором я хочу узнать. Вчера ты сам сказал, что не знаешь ни одного из тех русских ребят, что были задержаны Миллером. Хотя…

Джош набрал номер друга:

— Грегори, прости, если отвлёк. У тебя нет фотографий тех ребят, о которых ты мне говорил вчера вечером?

— Джош, — раздался в трубке голос офицера. — Я вообще-то не имею права, но если ты мне скажешь, что это нужно для того, чтобы узнать, где находятся гастролёры…

— Именно для этого.

— Диктуй адрес электронной почты.

12. СЛУЧАЙНЫЕ ЗАКОНОМЕРНОСТИ

Послушав совета Джоша Фостана, Май О’Брайан пренебрёг правилами приличия и набрал номер мобильного телефона Сэйта. Стюарт согласился на встречу, но не собирался нарушать своих планов ради помощи коллеге: после полудня семья собиралась покинуть город. У Мая оставалось всего пара часов, чтобы встретиться с юрисконсультом и попытаться уговорить его помочь в деле о наследстве.

Боб Сарански безрадостно сел в машину матери, готовый отправиться в лагерь на две недели раньше намеченного срока. Чем спорить с Сьюзан, подросток решил подчиниться, думая, что если ему станет скучно, пусть мать пеняет на себя; в любом случае это была её идея. Бабушка так и сказала: «Если твоя мать будет чувствовать себя лучше, отправив сына с глаз долой, не упускай шанса как следует развлечься». Боб понял замечание Клаудии по-своему.

— Один из работников отдела образования отправится в лагерь сегодня после обеда, — говорила Сьюзан, ведя машину. — Он тебя отвезёт.

Боб безучастно рассматривал вид за окном.

— Бобби, нечего сердиться, — продолжала Сьюзан. — Ты же хотел в лагерь, готовился. Теперь у тебя есть шанс хорошо отдохнуть.

Сын продолжал молчать, мечтая о времени, когда ему ненужно будет слушать мать, и можно строить собственную жизнь так, как хочется. Машина ехала по старому кварталу, напоминавшему Сьюзан о романе с одним из самых симпатичных мужчин в городе. По-привычке женщина посмотрела в направлении, где стоял дом Стюарта. Перед фасадом светло серого коттеджа с тёмно-зелёной крышей, Сэйт прогуливался вдоль тротуара с каким-то мужчиной. Его жена укладывала вещи в машину. Подъехав ближе, Сьюзан сбавила скорость, присматриваясь к бывшему любовнику. Собеседники остановились, и лица развернулись в сторону дороги. Сьюзан моментально почувствовала, как в груди защемило. Стюарт разговаривал с Маем О’Брайан, причём было видно, что адвокат темпераментно уговаривает Сэйта. Почувствовав взгляд со стороны, Стюарт глянул в сторону машины, догадавшись по цвету и модели, кто может быть за рулём. О’Брайан тоже заметил автомобиль Сьюзан, почувствовав прилив крови к лицу.

— Май, хоть мы и коллеги, но я не уверен, что смогу помочь, — оторвав взгляд от удаляющейся машины, ответил Стюарт. — Это касается не только меня, но и моей семьи. А я счастлив и не хочу ворошить старое. Тем более, связываться с Сьюзан, нет, уволь.

— Что ж, я прошу прощения, что отвлёк от домашних хлопот, — ответил Май. — Но ты всё-таки подумай, ведь если не остановить Сарански сейчас, кто знает до чего она дойдёт в дальнейшем. Я понимаю, это звучит немного пафосно, но дело не только в мальчишке и деньгах. Многие ненавидят Сьюзан, но никто не решается встать у неё на пути.

— Май, не дави на меня, — улыбнулся Стюарт. — Не забывай, я тоже юрист и бываю в судах. Умение произносить речи у нас в крови. Только я не поставлю на карту своё семейное благополучие, даже во имя самых высоких и благородных целей. Нет, Май, прости, но нет.