Михаил Козаков - Солдаты невидимых сражений

— Я все-таки не понимаю, — говорит Отто, — зачем мы направили «Кап-Анконию» в Лиссабон? Неужели нельзя было разгрузить ее в одном из испанских портов?

— Видишь ли, пока мы официально отрицаем наше вмешательство в испанские дела. Если бы мы выгрузили этот груз в испанском порту, красные получили бы еще один аргумент в свою пользу. Кроме того, пароход вез оружие не только фалангистам, но и Салазару.

— Хорошо, допустим, все так. Но на что рассчитывает красная восьмерка? Они даже не знают языка! И это под носом у разведчиков Салазара, в Лиссабоне, где каждый второй — осведомитель полиции? Полно, существуют ли на самом деле эти красные?

Молчавший все это время спутник Отто сказал, заикаясь:

— Если даже красных нет, то мы должны их выдумать, иначе быть нам безработными.

Гестаповцы засмеялись.

— Молодец, Конрад, ты редко открываешь рот, но зато всегда с толком. Что значит английское воспитание! Конрад окончил колледж в Оксфорде. Он хорошо знает повадки «Интеллидженс сервис», агенты которой хозяйничают в Лиссабоне. Он поедет с тобой, Отто, в столицу прекрасной Лузитании.

Отто Краузе хмурится.

— Удалось ли нашей португальской агентуре напасть на след красной восьмерки? — спрашивает он.

— Пока нет. Видимо, они где-то отсиживаются. Но долго сидеть взаперти они не станут. Немного переждут, а потом попытаются покинуть Португалию.

Фридрих Менделе подходит к большой карте Пиренейского полуострова, на которой заштрихована часть испанской территории, занятой фалангистами.

— Выход у них только один: бежать из Португалии морем. Пробираться к красным через территорию генерала Франко было бы безумием. Но и здесь на всякий случай мы будем их ждать. Итак, господа, желаю успеха!

…Раннее утро. По шоссе к португальско-испанской границе мчится открытая машина, нагруженная какими-то свертками. За рулем сидит Оливейра. У заставы пограничники вежливо здороваются с ним — он здесь частый гость — и без формальностей пропускают через границу. Оливейра дарит им дешевые сигары, а сержанту — бутылку мадеры. Прощаясь, говорит:

— В горах все в порядке? Красные не нападут на меня?

Пограничники машут руками, смеются.

В Севилье, заехав ненадолго в контору испанского филиала своей фирмы, чтобы оставить свертки, Оливейра отправляется прямо к губернатору. У дворца караульный требует документы, но с балкона Оливейру уже увидел Рикардо, адъютант генерала.

— Мигель! — кричит он. — Наконец-то ты приехал. Пропустите его, это сеньор Оливейра, друг генерала.

Адъютант встречает Оливейру на пороге дворца:

— Что нового в Лиссабоне? Слыхал о «Кап-Анконии»?

— Да, неприятная история. В Лиссабоне все только об этом и толкуют. Между прочим, я привез тебе кое-что: несколько бутылок виски и разной снеди.

— Спасибо, амиго[1]. Вечером забегу, пойдем куда-нибудь повеселимся.

Рикардо проводил Оливейру в кабинет генерала. Старик Кейпо де Льяно, нервный, суетливый, идет навстречу и громко говорит:

— Здравствуй, Оливейра. Ты мне очень нужен. Только не предлагай кайенский перец и сардины. Нам нужно оружие.

— Разве немцы и итальянцы не поставляют его вам в достаточном количестве?

— Сразу видно, что ты не военный человек. На войне постоянно не хватает оружия. И оно не всегда поступает в срок. Ты слыхал об этом взрыве в Лиссабоне? Ко дну пошло снаряжение двух дивизий, а платить за этот воздух все равно обязаны мы. Если ты хочешь иметь с нами дело, доставай броневики, танки, пулеметы, на худой конец — грузовики.

— Попытаюсь, генерал, но я не Крупп. Оружия у меня нет, хотя партию грузовиков я мог бы доставить вам на границу. Но как вы ими воспользуетесь? Ваша полиция перестреляла всех шоферов в Севилье.

— Все наши шоферы — анархисты и коммунисты. Но если ты можешь найти в Лиссабоне грузовики, ты найдешь там и шоферов. Я выдам для них пропуск на переход границы. Сколько ты можешь дать нам машин и когда?

— Десять «фиатов»-двухтонок по две тысячи долларов за штуку, сто долларов каждому шоферу, за двадцать тысяч банок сардин — девять тысяч долларов и пять тысяч долларов мне за услуги. Итого тридцать шесть тысяч долларов. Через десять дней грузовики будут в Толедо.

— Оливейра, ты разбойник, как и все португальцы. Если ты еще раз попытаешься всучить мне свои вонючие сардины, я прикажу тебя расстрелять. Сардины жри сам, а мне давай грузовики. За грузовики заплатим по тысяче пятьсот, шоферам по пятьдесят долларов, а тебе за услуги — две тысячи. Итого семнадцать с половиной тысяч долларов. И не торгуйся со мной.

— Двадцать тысяч долларов, и грузовики будут в Толедо через десять дней, вам же в подарок разрешите привезти новенький «фиат-седан».

— Ладно, мой адъютант будет ждать тебя на границе с чеком и пропусками. Да, окажи мне услугу. Рикардо даст тебе бочонок мансанильи, отвези его в Лиссабон в подарок моему другу Отто Краузе, атташе немецкого посольства. Он там ловит красных, которые взорвали «Кап-Анконию».

Вечером в погребке, где помещается кабаре «Ла Триана», полно посетителей. За столиком у стены сидят Рикардо и Оливейра.

— Я тебе завидую, Мигель! — говорит Рикардо. — Ты живешь в сонном Лиссабоне, где никогда ничего не происходит.

— Ты забываешь, Рикардо, что в этом сонном Лиссабоне взрывают пароходы.

— Этот взрыв, о котором столько шумят немцы, видимо, результат несчастного случая, какой-нибудь технической неполадки. Немцы тщеславны, они никогда не признаются, что катастрофа произошла по их же оплошности. Теперь они ищут саботажников, которых не существует. Зато у нас красные — не призраки, а трагическая действительность. Здесь, в Севилье, хотя мы перестреляли их несколько тысяч, они нам портят кровь ежедневно…

— Скажи, Рикардо, — спрашивает Оливейра, — как долго вы будете топтаться у стен Мадрида?

— Теперь уже недолго. Наши войска готовятся к решительному штурму, мы только ждем прибытия итальянских дивизий, которыми будет командовать генерал Бергонцоли. Надеюсь, что он покажет себя. Кроме того, у нас «пятая колонна» в столице. Ты знаешь, где помещается ее генштаб? В посольстве Гондураса! Мы поддерживаем с ними ежедневную радиосвязь. Сегодня получили сообщение, что красные готовят наступление в районе Бриуэги в канун Нового года. А мы их там будем ждать с хорошими гостинцами. Но знаешь, Мигель, — продолжает Рикардо, — даже если мы выиграем войну, мы не изменим наш народ: он был, есть и будет красным. Им можно управлять только при помощи жандармов, тюрем и виселиц.

— А если красные победят?