Фернандо Гамбоа - Последний тайник

— Ну конечно. Мы и пришли сюда, чтобы показать его вам, — ответил я, отступая в сторону.

Профессор открыл одну из своих коробок и достал оттуда лупу, которую, как говорил мне Кастильо, он всегда брал с собой, куда бы ему ни приходилось отправляться. Зажав найденный нами предмет большим и указательным пальцами, профессор посмотрел на него через лупу.

— Ну и дела! — произнес он после довольно продолжительного молчания.

— Что значит «ну и дела»? — нетерпеливо спросил я.

— Этот предмет похож на перстень…

— Этот предмет похож на перстень… — повторил я, имитируя голос профессора. — Тут, я вижу, собрались великие специалисты по перстням.

Профессор Кастильо повернулся ко мне и, насмешливо посмотрев на меня поверх очков, закончил свою фразу:

— …однако это вовсе не перстень.

Мы с Кассандрой обменялись непонимающим взглядом.

— А что же это тогда такое, профессор? — спросила Касси, и я заметил, как она напряглась.

— Это, дорогая моя, печать. Печать тамплиеров. Теперь мы уже втроем с огромным интересом стали разглядывать золотую штучку, которую профессор держал в руках.

— Она находилась в нескольких метрах от того места, где я нашел колокол, — тихо сказал я, разгадав немой вопрос Кастильо.

— А больше там ничего не было? — осведомился профессор, не отрывая взгляда от печати тамплиеров.

— Нет, больше ничего. По крайней мере, в радиусе десяти метров, — задумчиво ответила Кассандра.

— Но ведь там все-таки может быть что-то еще, да? Риф ведь довольно большой!

— Ну, разве какой-нибудь очень маленький предмет. Если бы там находились более-менее большие предметы, приборы «Мидаса» наверняка засекли бы их, — сказала Кассандра, а затем уныло добавила: — Теперь у нас уже не осталось времени на то, чтобы вернуться на риф и прочесать его вдоль и поперек.

— Но если мы поговорим с Хатчем, то, возможно…

— Вы что, шутите? — поспешно возразила Кассандра. — После всего, что произошло вчера в конференц-зале, он, без сомнений, просто вышвырнет вас за борт. Вы ведь собственными ушами слышали, что магнетометр ничего, кроме затонувшего судна, в радиусе одной мили не обнаружил, а это значит, что мы вряд ли сможем найти что-нибудь помимо того, что нам уже удалось отыскать. Хатч ни за что не согласится потратить на обследование рифа даже один день. Впрочем… — Кассандра вдруг вздрогнула и замолчала.

— Что случилось, Касси? — Я пристально посмотрел на Кассандру, удивляясь резкой перемене в ее поведении.

— Впрочем… — задумчиво повторила она.

И вдруг Кассандра ахнула и снова замолчала. Глядя в широко раскрытые глаза мексиканки, я подумал, что ей в голову пришла какая-то идея, но она ничего по этому поводу не сказала, а лишь ткнула в меня указательным пальцем и дрожащим от волнения голосом спросила:

— А какие, по твоему мнению, у этого рифа размеры?

— Не знаю, — пробормотал я, слегка опешив от столь неожиданного вопроса. — Наверное, метров двадцать или тридцать в длину и метров восемь или десять в ши… — Тут до меня дошло, какая именно мысль посетила Кассандру, и я очень медленно договорил: — Ширину.

Кассандра, улыбнувшись, задорно воскликнула:

— Черт возьми! А ведь оно было прямо у нас под носом! Мы оба замолчали, продолжая смотреть друг на друга. Профессор, все это время внимательно разглядывавший найденный нами предмет, наконец оторвался от него и, бросив взгляд сначала на меня, а затем на Кассандру, спросил:

— Можно поинтересоваться, о чем это вы болтаете? Не кажется ли вам, что вы ведете себя так, как будто меня здесь вовсе нет? По правде говоря, мне это не очень нравится. — С этими словами профессор Кастильо скрестил руки на груди и добавил: — Может, вы потрудитесь ввести меня в курс дела?

— Ну конечно, проф, и даже с удовольствием, — шутливым тоном ответил я. — Вы ведь совсем недавно говорили нам, что длина средневекового судна типа «кока» составляла двадцать с лишним метров, да?

— Это действительно так.

— Представляете, именно такую длину имеет и тот коралловый риф, на котором я когда-то нашел колокол и на котором мы сегодня обнаружили вот эту печать. Не слишком ли много совпадений?

— Ты хочешь сказать, что затонувшее судно тамплиеров сейчас находится внутри того кораллового рифа?

— Нет, профессор, я хочу сказать, что судно тамплиеров превратилось в коралловый риф.

В столовой не было никого, кроме меня и Касси. Некоторое время мы сидели молча, и я поймал себя на том, что, словно завороженный, смотрю на стоящую передо мной бутылку с газированной водой, как будто наблюдение за многочисленными пузырьками могло помочь найти ответ на мучивший нас вопрос.

— Вот чего я никак не могу понять, — наконец не выдержал я, — так это причину того, почему его не засек магнетометр.

— А что тут непонятного? Потому что в затонувшем корабле тамплиеров не было достаточно больших металлических предметов.

— Тогда отсюда следует, что на этом судне не перевозили золото.

— Совсем не обязательно, — ответила, качая головой, Кассандра. — Если у этого судна появилась, скажем, небольшая течь, из-за которой оно стало постепенно тонуть, то у экипажа могло оказаться вполне достаточно времени, чтобы перегрузить содержимое трюмов на другие корабли. Вспомни, что речь шла о флотилии из восемнадцати судов.

— Согласен, — сказал я. — Предположим, что так оно и было. Но мы ведь, по крайней мере, должны были обнаружить железные детали самого судна: гвозди, кольца, дверные петли… да мало ли что еще!

— Тут тоже можно найти объяснение, Улисс. — Кассандра поерзала на стуле. — Дело в том, что на средневековых судах использовалось очень мало железа. Металлургия тогда находилась на довольно низком уровне, производимое ею железо очень быстро ржавело, а потому при строительстве судов отдавалось предпочтение древесине и веревкам, которые и к воздействию соленой среды намного устойчивее, и заменяются гораздо легче.

— Таким образом, нет никаких аргументов, которые однозначно исключали бы возможность того, что судно тамплиеров и в самом деле превратилось в коралловый риф.

— Во всяком случае, мне такие аргументы в голову не приходят.

— Однако золота там, в рифе, нет.

— Именно так, дружище, — подтвердила Кассандра, — его там нет.

Мне очень не хотелось верить, что затеянная мною авантюра закончилась провалом, однако я понимал, что в конце концов с этим придется смириться.

— Получается, — разочарованно произнес я, — что на всей этой истории с поиском тамплиерского судна можно поставить точку…