Anya Shinigami - Между небом и землей

— Но как они это сделали? Это не так-то просто напоить целую орду эльфов! — Удивилась Гермиона

— Ну их было не так уж много, одно племя, но очень могущественное, три-четыре тысячи воинов мужчин и женщин. Гоблины якобы решили смерено отдать земли, взамен на секрет передачи эльфийской силы. Аран ничего не подозревал, ему было выгодно это предложение, ведь невозможно забрать силу у эльфа, пока он бессмертен. В честь примирения гоблины устроили пир мертвецов, перемешали мертвую воду с ядом и вином. Ослепленные властью эльфы не могли предположить, что их обманули, что Рахман предал весь свой народ. А насчет передачи силы, — Добавил Сириус, — Существовал способ. Эльфийский кинжал, закаленный в жерле того же вулкана, где было озеро Шаруши, нужно было пронзить им сердце эльфа и испить его крови. Кинжал был символом власти и смирения для эльфийского народа, королевская особа всегда носила его с собой. Гоблинский предводитель Радермак алчно желал обрести эту великую магию. Но умер в попытке ее получить, эльфы и гоблины несовместимы. Озеро Шаруши исчезло с лица земли из-за извержения вулкана, но у гоблинов осталась вода из него, я думаю, она хранилась долгие века и существует и по сей день, раз Волан-де-Морт намерен тебя у… — Сириус остановился.

Не думаю что Лорду может понадобиться эта вода.

— Но я же и так не бессмертна, абсурд. Что случилось с кинж…

Я осеклась…

— Что? Есть какие-то зацепки? — Заволновался Гарри.

— У отца в кабинете под стеклом хранился кинжал, мне говорили, что он гоблинской работы, что это семейная реликвия. В детстве я пыталась достать его, но меня едва не убило мощным заклятием, охраняющим его.

— Где он сейчас!? — Воскликнул Сириус, едва ли не вскакивая с места.

— Он, он, я не знаю, впоследствии его перепрятали, я не знаю куда, мне тогда очень сильно досталось…

Я вспомнила, как едва не умерла от этого заклятия, долгое время после, я провела взаперти…

— Какой силой ты обладаешь? — Внезапно спросила Джинни, выдергивая меня из тяжелых воспоминаний.

— Никакой.

— Тогда какой в этом смысл? — Вступил Гарри.

— Ну почти никакой, я думаю это только начало. Могу читать мысли, хотя никогда не училась легилименции, вижу фестралов, и похоже на меня теперь не действуют зелья и некоторые заклинания… — Добавила я демонстративно потрогав волосы, и подходя наконец к главной теме разговора.

— Что значит теперь? Те флаконы, что мы нашли разбросанными вокруг кровати, что там было?

Я потупила взгляд… Этой темы невозможно было избежать, да и скрывать уже что-то не было смысла. Внезапно Гермиона достала из кармана мои лекарства.

— Это обезболивающее и мазь…, — Она запнулась.

— Скрывающая черную метку. — Закончила за нее я.

Все присутствующие были шокированы. Шея Рона напряглась и пульсировала, Джинни молча смотрела на меня с вытаращенными глазами. Гарри сжал кулаки, а Сириус просто глядел в пустоту бытия. Они теперь всё знали, чего уж больше таить. Я отвернула рукав ночной сорочки, аккуратно сняла бинты, заботливо наложенные Дамблдором и явила всем череп с вылезающей изо рта змеей. Рука была обожжена до мяса в этом месте, жестоко же со мной поступил Лорд… Гарри хоть и ожидал увидеть метку, но все равно отстранился. Они все смотрели на меня как на прокаженную.

— Прошу не ненавидьте меня. — Тихо сказала я и из моих глаз потекли слезы отчаяния.

Какая к черту бессмертная? Меня сжигают заживо, заставляют биться в агонии, мучиться, а теперь на меня еще и зелья не действуют, рука жутко болела…

— Как мы можем тебя ненавидеть, когда ты пережила такое, но… П…почему она у тебя? — Произнес Гарри.

— Точно не знаю, но меня клеймили на первый день рождения, а спустя неделю произошла роковая для Темного Лорда встреча с тобой. — Сдавленным голосом произнесла я.

— Как жестоко… — Произнесла Джинни, ее глаза намокли.

Она встала со своего места, просто подошла ко мне и обняла. За ней и Гермиона. Парни остались сидеть, они не настолько сентиментальны, хотя кажется, Гарри пролил одну скупую мужскую слезу. Это была сцена из оперы Ромео и Джульетта, только Джульетт оказалось целых три. Сириус не выдержал этого эпизода и вышел из комнаты, просто ушел… Друзья поддержали меня, Дамблдор был прав, нужно слушать его почаще. Спустя какое-то время зашел и он сам, снова попросив всех выйти.

— Профессор, они меня приняли… — Сквозь все еще не утихающие слезы сказала я.

— Иначе и быть не могло, они ведь твои друзья. — Старик улыбнулся мне. — Твоя сила растет.

— Но на меня не действуют зелья, разве это хорошо, мне до конца дней теперь придется ходить с обожженной рукой, профессор? Она болит…

— Я думаю твой организм сможет тебя защитить в будущем. Маггловские средства пока помогают.

При помощи волшебной палочки Дамблдор сделал мне укол снотворного в вену.

— Пока отдыхай, тебе нужно выспаться.

Дамблдор улыбнулся своей фирменной лучезарной улыбкой, затем покинул меня. Мысль о том, что огромный валун свалился с моих плеч, вовлекла меня в приятный сон, в котором были все друзья, Сириус, и не было места боли, страху, переживаниям, метке… Возможно маггловское снотворное сделало этот сон легким, а быть может моя жизнь с этого дня изменилась, в ней больше не будет места лжи…

Не знаю сколько времени я проспала, но на улице была темень. Открыла глаза, и осознала, что все то, что произошло вчера не сон, что я смогла открыться. Друзья меня простили и приняли. Сириус? Он просто должен привыкнуть, наши отношения не выйдут за рамки «профессор — студент», после всего того что он узнал обо мне, боюсь мы можем быть только друзьями, да и на что я могу рассчитывать, он ведь на двадцать лет старше меня. Его реакция? — Он вышел. Просто ушел, не выдержал девчачьих соплей, конечно он мне соболезнует. Это нормально, даже Гарри кажется пустил слезу. Снова мысли о несбыточном, что ж, если все сложится совсем паршиво, то жить мне осталось совсем недолго, в таком случае Поттеру ну может на минуту побольше моего, Дамблдор обещал сберечь, хочется верить. Пойму, если меня будут сторониться как проклятую, кем я и являюсь по сути, будут избегать. Опять в голове один негатив, правильно Джинни говорит, я глупая, слишком много пессимистического максимализма. Так, Анна! Ну ка выброси эти мысли из башки! Если тебе и осталось жить недолго, то проживи эти дни улыбаясь, проведи их с друзьями, и с ним, какими бы ваши отношения не были, просто будь рядом. Ты дышишь с ним одним и тем же воздухом, это как невербальные прикосновения, живи этим, радуйся, люби…

Я улыбалась лежа в темноте сама себе, может порыв, который снова перерастет в рыдания? Всё может быть, но сейчас как-то тепло душе, и пускай ноет рука… Стоп! Болит правая рука, а в кисти я ее и вовсе не чувствую, но метка же на левой, нащупала на столе волшебную палочку той же рукой, правая была полностью обездвижена.