Карочка - <a href="/cdn-cgi/l/email-protection" class="__cf_email__" data-cfemail="ccbfb9a2a2b5e1aabeb9a5b88ca1ada5a0e2beb9">[email&#160;protected]</a> - Наследники

— А, Гарри! — Хагрид подошел к ним, — Давно ты меня не навещал.

Гарри смутился.

— Ну… я… прости, Хагрид, как то времени не было, — покраснев сказал он.

— Ну ладно, — добродушно улыбнулся лесничий, — пойдем в дом, чай попьем.

Гарри кивнул, подумав, что сегодня все еще и норовят напоить его чаем.

В теплом и уютном домике Хагрида, согревшись у камина и растопив закоченевшие пальцы Гарри чувствовала себя отлично и уже забыл про свое смятение по поводу того, что ему захотелось поцеловать Джес. Они с Хагридом болтали о рождестве, о квиддиче и многом другом. Гарри рассказал, что ему выделили отдельную спальню.

— А как там дела с великанами? — спохватился он посреди разговора.

— Ну, они согласны нам помогать, — немного натянуто улыбнулся Хагрид, — а еще мы собираемся попросить о помощи акромантулов. Я уже говорил с Арагогом, но он еще не знает, что делать.

— Надеюсь, они согласятся помогать, — сказал Гарри, смотря в чашку, — чем больше сил, тем легче будет выстоять.

— А как там Рон с Гермионой? — улыбнулся Хагрид, — Почему они не пришли?

— Ну… — Гарри замялся, — Я не был сегодня в Хогсмиде и не видел их сегодня.

— А, ну понятно, — беспечно качнул головой великан, — гляди, уже десять часов! Не след тебе так задерживаться. Беги в школу!

— Ладно, — Гарри одним глотком допил уже остывший чай и вскочил, — пока!

И он выскочил на улицу. Херберты еще резвились там, тявкая и катаясь по снегу. Гарри потуже укутался в теплую мантию и побежал к замку, утопая в снегу. Если бы не сияющий белизной снег, то Гарри в темноте наверное не многое бы увидел, а было на что полюбоваться. Чистое небо, луна освящает башни Хогвартса, маленькие светящиеся окошки замка, будто мигающие бегущему юноше. Зима. Скоро рождество… праздник, когда все становятся детьми и забывают, хоть на пару часов, обо всех бедах и напастях. О грядущих ужасах. Рождество… скорее бы. Праздник сможет развеять это нарастающее беспокойство, охватившее замок. Сможет стереть эти хмурые маски с лиц учеников.

— Гарри, ты решил нас убить… — протянул Деннис, повалившись на диван после утомительной тренировки.

— У нас завтра матч! — воскликнул Гарри, бухнувшись в свое любимое кресло. Вот он совсем не чувствовал усталости — лишь адреналин и желание действовать. — Матч со слизерином! А это не шутки!

— С тех пор как ты стал капитаном, у нас ничто не шутки! — бросила в друга диванной подушкой Реббика, — Я ног не чувствую…

— Может тебе прилечь? — забеспокоился Невилл.

— Спасибо за заботу, сладкий, — взлохматила волосы парня Реббика, жутко смутив его этим обращением, — Я правда пойду. Всем спокойной ночи!

И она удалилась в спальню.

— Всем нам пора спать! — спохватился Гарри, — Немедленно по кроватям! Нам необходимо выспаться!

— Все кончено. Он заразился у Вуда этой страшной болезнью, — прошептал Деннис на ухо Колину, — его не спасти.

— Я все слышал Деннис Криви! — сдвинул брови Гарри, приказывающим жестом указав на вход в спальни. Деннис безысходно вздохнул, помахал брату и направился спать. Фред Кент, Элион и Дженни последовали его примеру.

Как и всегда в день матча Гарри проснулся рано. Вот только на этот раз в гостиной никого не было. Бухнувшись в кресло перед камином, Гарри задумался. Сначала об этих предсказаниях — что они значат? Почему именно сейчас, когда так нужен просвет на будущее началась эта популяция? Им, конечно, все объяснили, но все-таки это выглядело подозрительным… Потом он подумал об отношениях Рона и Гермионы. Ведь раньше они все ходили неразделимой троицей, а теперь они конечно отдалятся… А Джес? Почему ему так нестерпимо захотелось поцеловать ее тогда, в комнате? Они ведь просто друзья… К тому же она так не похожа на Чжоу… А почему она должна быть на нее похожа? Она красива по-своему — эти тяжелые, искрящиеся медовыми переливами, пряди, завивающиеся на концах, мягкая кожа, эти странные глаза и эти пусть даже немного сращивающиеся брови — все это в совокупности делало ее невероятно милой и привлекательной. Общительная, даже немного болтливая. Гарри вспомнил момент, когда Джес появилась на тисовой улице со стрелой в боку. Он так боялся за нее, думал, что если она умрет, то… что? Он не знал — просто ужасно боялся. А потом он вспомнил то трепещущее чувство, которое расцветало в нем, когда он засыпал у подножия своей кровати, а Джес дышала ему в затылок. И когда она благодарила его за все, что он ей сделал. Когда обнимала его после победы над дементором. Чувство, такое похожее на то, которое оживало в нем, когда он смотрел на Чжоу. Что же это значит? Неужели ОН ЛЮБИТ ДЖЕССИКУ?! Но… но это невозможно… или возможно?…

Его раздумья прервал ужасный грохот, будто кто-то свалился с лестницы. Вскочив на ноги, Гарри огляделся… и увидел Реббику! Она валялась на полу у подножия лестницы в девчачью спальню и негромко чертыхалась. «Видимо, нам суждено встречаться в гостиной в дни перед матчем» — подумал Гарри.

— Ребби, с тобой все в порядке? — засмеялся он, помогая ей встать.

— В полном, — заверила его Реббика, — угораздило же меня так свалится… будь проклят тот балбес, что строил этот лестничный пролет!!! — прокричала она, будто обращаясь к кому-то, кто стоял у входа в девчачью спальню.

— Ты же всех сейчас разбудишь, — всполошился Гарри.

— Да ладно, — пожала плечами Уильямс, — пусть поднимаются, лежебоки.

— Кто здесь так орал? — послышался сиплый голос Рона, который, кстати, появился на лестнице.

— Что здесь происходит? — выскочила на лестничный пролет Гермиона, сжимая палочку в руке.

— Нам поспать дадут? — зевая высунулись близнецы Ер.

— Какого черта?! — взревел Фред Кент, свесившись с лестницы.

— О, не ожидала такого эффекта, — протянула Реббика, ошарашено оглядывая раздраженных учеников, — Упс.

— Я слишком хочу спать, что бы снимать очки, — взлохматила волосы Гермиона, направляясь обратно в спальню, — так что я ничего не услышала.

— Следи внимательнее за тем, что ешь за завтраком, — оскалился Рон, — вдруг перьями обрастешь, — и тоже удалился.

— Или волдырями, — протянули хором Бин и Бен, весело смеясь.

— Я вообще молчу, — констатировал свое молчание Фред.