Владимир Неволин - Иметь королеву

В кабинет заглянул адъютант.

— Иди, — приказал Зобов, и Бугрей удалился.

— Реализовал? — поинтересовался Зобов у адъютанта.

— С рыбхозом договоренность есть. Берут пять лодок. Остальные три — местные. Полевой кухней заинтересовались геологи.

— Молодец, — похвалил Зобов. — Хорошо работаешь. Что-нибудь еще есть на примете?

Адъютант по-свойски улыбнулся:

— Здесь возможностей — непочатый край, Виктор Сергеевич. Такие дела можно делать — голова кругом идет. Золотое дно. Только вот первоначальный капитал нужен.

— Сколько?

— Для начала — миллион зеленых.

Зобов задумался.

— Ладно, есть у меня на Большой Земле люди. Свяжусь.

Серебристый «мерс», рассекая надвое тайгу, мчался по прямой, как стрела, бетонке к смотровой площадке. Дорога шла, изгибаясь все круче, но скорость не снижалась. Машина выскочила на пустынную стоянку. Из салона вышли трое.

— Ништя-ак! — восхищенно протянула одна из девиц. — Круто! Лучше, чем в Швейцарии. Эта гора как называется?

Упитанный лысоватый мужичок средних лет убрал солнцезащитные очки с носа на лоб.

— Витек говорил, Безымянная, вроде.

Вторая запрыгала как горная козочка.

— Хочу, чтобы ее назвали моим именем. Гора Кристина. Звучит!

Мужичок снисходительно усмехнулся:

— Какая ты Кристина? Всю жизнь Машкой была.

— Все равно хочу.

— Прохочешь.

— А как эта гора называется? — не обиделась Манька.

— Ты когда-нибудь о Калчевском вулкане слышала?

— Не-а.

— Вот это он и есть.

— Красиво дымит. Что у него внутри?

— Лава.

— Хочу на нее посмотреть. Это можно?

Мужичок зевнул:

— Можно. Послезавтра. У Витьки все вертушки в разгоне. Освободятся — свожу.

— А я сегодня хочу.

— Сказано — через день.

— Я думала, ты все можешь, — подначила вторая. — Оказывается, нет.

— Я все могу, — веско сказал мужичок. — Дашь Гарику прямо здесь, на площадке — полетим сегодня. Что, ссышь?

— Я? Гарюша, ком.

Из машины неуклюже вылез угловатый квадратный телохранитель.

Девица быстренько стянула с себя шортики, маечку и осталась нагишом.

— Гарюша, покажем мистеру класс.

Она подбежала к низеньким перильцам и, облокотившись на них, отставила задницу. Телохранитель, видя молчаливое одобрение хозяина, пристроился сзади.

Далеко от смотровой площадки вулканчик-паразит на склоне Калчевской пыхнул искрами. По земле прошла легкая дрожь. Девица вскрикнула:

— Чего это он?

— Извержение. Спермы. Не узнала, что ли?

Гарик отпыхтел свое и отошел.

— Я и за щеку могу, — похвасталась девица.

— Ладно, верю, можешь.

— А вот ты…

— Поехали, — решительно сказал мужичок. — Будет вертолет.

В особняке Зобова был банный день. Разжиревший до безобразия за последние несколько лет генерал отлеживался после сауны. Солдатик-первогодок стоял рядом, ожидая распоряжений.

— Плесни-ка, служивый.

Солдат бросился к батарее бутылок.

— Не то, мать твою! Сколько учить — перед баней шампань, после парной водочку, а на отдыхе «Камю». Вот так.

Зобов выпил и уставился тяжелым взглядом на солдата.

— Самому-то небось хочется?

— Никак нет, господин генерал!

— Не п…ди, наливай. Пей. Хорошо прошло?

Задохнувшийся от спиртного солдат затряс головой. Зобов захохотал. Потом перевернулся на другой бок и, не глядя на солдата, сказал:

— Из какой роты?

— Батарея обеспечения испытательных работ, господин генерал!

— А… дармоеды… Завтра пойдешь к командиру батареи и скажешь, что генерал Зобов дал тебе пять суток гауптвахты за употребление спиртных напитков. Понял?

— Так точно, господин генерал!

От баньки и коньяка тянуло ко сну.

— Жалеешь, что выпил?

Солдат молчал.

— И правильно, что не жалеешь. Если бы не выпил, я тебе десять влепил. Ладно, пшел вон.

Поспать Зобову не удалось. От особняка к реке по ступеням сбежал адъютант.

— Виктор Сергеевич, к вам люди.

— Кто?

— Кармаков с девицами.

— А, этот… банкир. Ну, давай его.

Кармаков внимательно осмотрел беседку, кожаные диваны, бутылки с импортными наклейками.

— Здравствуй, Витя.

— Здорово, финансист. С чем пожаловал?

— Вертолет нужен. Девочки хотят Калчевскую посмотреть.

— Послезавтра. Сейчас никак не могу. Боевая сегодня, черт бы ее побрал. Все вертолеты под газами.

— Витя… — укоризненно покачал головой Кармаков, — ты — и не можешь? Одной вертушкой больше, одной меньше — какая разница? Сколько?

— Пять.

— Ладно, — легко согласился Кармаков и, вытащив из кармана пачку долларов, не глядя отделил половину.

Зобов кивком головы подозвал адъютанта:

— Скажешь этому… как его?

— Лапшину.

— Скажешь Лапшину, что одну машину я беру сегодня себе. Пусть сейчас же пригонит на смотровую.

— Полетите без меня, — сказал Кармаков, — я с Витей побеседовать хочу. Только не вздумайте с пилотом в вертолете трахаться. Это вам не рояль.

— Трахаться не будем, — заверила Машка. — Мы только… — Она облизала полные губы.

— Пролетая над жерлом вулкана, они сделали летчику двойной минет, — выдала вторая.

Девицы заржали и ушли.

— Хорошо живешь, Витя, — сказал Кармаков и похлопал по мягкой коже дивана. — Другие в ремках ходят, а у тебя империя.

— Будто ты — хуже, — усмехнулся Зобов. — Небось, банчишка не торговая лавка, на хлеб с маслом хватает. Тебе ли мою дыру хвалить, у тебя — Москва.

— Так-то оно так, — вздохнул Кармаков, — только трудно сейчас в столице жить стало. Этих банков знаешь, сколько развелось? На хвост наступают, дорогу переходят. Авторитеты опять же.

— Что, снова процент подняли?

— Подняли, Витя. Неделю назад самохинские наведывались. Кабальные условия.

— А крыша в верхах?

— Что — крыша… От пули ни крыша, ни стены не спасут, если те решат банк к рукам прибрать. Зачем кость глодать, если можно весь кусок слопать.

— Так серьезно?

— Пока не знаю. Работаем в этом направлении. В общем, тоска. А у тебя — тишь да благодать. Сам-то под кем?

Кармаков задал вопрос, не надеясь на ответ. Какой дурак про покровителя скажет?

— Я? — Зобов снисходительно глянул на собеседника. — Я командир части особого назначения. Командиры у меня есть — да и тех я на хер посылаю. А чтобы шушера мне условия ставила, это ты хватил. Пусть сунутся — ноги пообрываю.

Кармаков согласно кивнул:

— Я и говорю — сладко живешь, Витя. Ну ладно, пойду. Процедуры принимать надо.