Эрл Гарднер - Встревоженная официантка

– В первый раз я виделся с ней, когда пришел в ее дом в качестве гостя. Меня пригласили на ужин.

– Что произошло потом?

– Шум, волнения. Миссис Атвуд объявила, что у нее украли сто долларов. Создалась напряженная обстановка, и, насколько я понимаю, подозрение пало на обвиняемую.

– Что сделали лично вы?

– У меня есть друг, частный детектив, Леверинг Джордан из агентства «Моффатт и Джордан». Я предложил миссис Атвуд вызвать его.

– И вы его вызвали?

– Да, сэр. С ее разрешения, конечно.

– Что случилось дальше?

– Мистер Джордан попросил у обвиняемой снять ее отпечатки пальцев для сравнения.

– Она согласилась?

– Она не только отказалась, но позвонила Перри Мейсону, который приехал в дом и дал указания обвиняемой...

– Я возражаю, – заявил Мейсон.

– Возражение принимается, – постановил судья Черчилл.

Гамильтон Бергер попробовал другой подход:

– У вас была возможность войти в дом после того, как Софию Атвуд отвезли в больницу?

– Да, сэр. Я думал, что...

– Я возражаю, – перебил Мейсон Стюарта Баксли. – Свидетель не имеет права давать показания относительно своих мыслей.

– Возражение принимается.

– У вас была какая-то причина, которую мы в настоящий момент не раскрываем, для появления в доме? Что произошло после того, как вы вошли?

– Я старался быть осторожным и пользовался маленьким фонариком, вставленным в авторучку. Я освещал только пол. Я поднялся по лестнице на второй этаж. Я двигался очень тихо. У меня было предчувствие, что...

– Нас не интересуют предчувствия свидетеля, – перебил Мейсон.

– Придерживайтесь только фактов, мистер Баксли, – предупредил судья Черчилл.

– Я поднялся на верхнюю площадку лестницы, не создавая шума, продолжал Баксли. – Я уловил какое-то движение и понял, что в доме кто-то есть.

– И что вы сделали?

– Застыл на месте, не произнося ни звука.

– Вы утверждаете, что уловили какое-то движение. Вы что-нибудь еще услышали?

– Какой-то странный скользящий звук.

– Словно кто-то шепчется?

– Нет, я не думаю, что слышал шепот, но это был какой-то странный скользящий звук.

– В то время вы не знали, что адвокат защиты Перри Мейсон и нанятый им Пол Дрейк находились в здании, в комнате, которую занимала обвиняемая?

– Нет, я этого не знал.

– Что произошло потом?

– Послышался страшный грохот, и я... Ну, я очень удивился, напрягся и испугался. Я бросился бежать, а затем... Грохот раздался из какого-то места, расположенного между мной и черной лестницей, по которой я поднялся. Поэтому я бросился на парадную лестницу. Тут выскочил мистер Мейсон и набросился на меня.

– Лично Мейсон?

– Ему помогал Пол Дрейк, частный детектив. Они привели меня в беспомощное состояние. Дрейк отправился вызывать полицию.

– Вы можете проводить перекрестный допрос, – обратился Гамильтон Бергер к Перри Мейсону.

Адвокат сделал пару шагов в направлении свидетельского кресла, чтобы подчеркнуть значимость своих вопросов.

– Когда вы отправились в дом Софии Атвуд, у вас было с собой оружие?

– Револьвер тридцать восьмого калибра.

– У вас имелось разрешение на ношение оружия?

– Нет.

– Тогда зачем вы взяли его с собой? Вы знали, что в таком случае незаконно иметь его при себе?

– Я считал, что могу оказаться в опасности.

– От кого могла исходить опасность?

– Не знаю.

– И вы были готовы стрелять в любого, кто встретится на вашем пути?

– Я был готов защищать свою жизнь.

– Вы считали, что вашей жизни может угрожать опасность?

– Да.

– Что навело вас на подобную мысль?

– Жизнь Софии Атвуд была в опасности.

– Вы знаете, почему на нее напали?

– У меня есть идеи по этому поводу.

– Вы думаете, что это связано с кражей стодолларовой купюры?

– Честно говоря, нет.

– Минуточку, минуточку, – вмешался Гамильтон Бергер. – Задан спорный вопрос. Я не стал выступать с возражениями, но адвокат защиты интересуется мнением свидетеля. Как указывал сам мистер Мейсон, нас не волнует то, что думает свидетель, нам нужны только факты. Пусть свидетель придерживается фактов.

– Прекрасно, – сказал Мейсон. – Мистер Баксли, вы присутствовали, когда София Атвуд заявила, что кто-то украл стодолларовую купюру из шляпной коробки, хранившейся в шкафу?

– Да.

– И вы высказали предположение, что эта кража могла быть совершена обвиняемой?

– Нет. Я задал несколько наводящих вопросов.

– Что вы имеете в виду под «наводящими вопросами»?

– Я спросил, сколько людей находилось в доме, сколько человек имели доступ к спальне миссис Атвуд, кто знал, что у нее в спальне хранятся пустые коробки из-под шляп.

– Пустые коробки из-под шляп?

– Да.

– Сколько коробок?

– Боже, я не в курсе. Она сказала, что положила деньги в пустую коробку из-под шляпы.

– Но вы не сказали «пустая коробка из-под шляпы», – заметил Мейсон. Вы сказали «пустые коробки из-под шляп» – во множественном числе.

– Возможно.

– Вы имели в виду, что там находилось больше одной коробки?

– Не знаю. Не думаю. Она сказала «коробка из-под шляпы».

– Но вы употребили множественное число.

– Ладно, я говорил о коробках из-под шляп во множественном числе.

– Когда вы задавали свои наводящие вопросы, о которых вы упомянули, вы говорили о коробках из-под шляп во множественном числе?

– Да, я сказал «коробки из-под шляп».

– И она вас не поправила, заметив, что имеется только одна пустая коробка?

– Нет. В тот момент создалась напряженная ситуация, и она думала...

– Минуточку, минуточку, – перебил Мейсон, поднимая руку. – Вас уже предупреждали, что нас не интересуют ваши собственные мысли. Нас тем более не интересует ваша способность читать мысли миссис Атвуд. Задавая вопросы, я пытаюсь выяснить то, что вы предумышленно заложили ей в голову – мысль о совершении обвиняемой кражи.

– Я никогда не говорил, что закладывал ей подобную мысль.

– Вы сами этого не говорили, об этом свидетельствуют ваши действия. Вы задавали наводящие вопросы о том, кто находился в доме. Но вы не задали ни одного наводящего вопроса о вашей собственной возможности украсть деньги.

– Конечно, нет!

– Почему нет?

– Потому что, как уважаемый бизнесмен, как друг, я, естественно, был вне подозрений – или, по крайней мере, считал себя вне подозрений.

– Но вы не считали, что обвиняемая – кровная родственница – тоже находится вне подозрений?

– Я просто задавал вопросы.

– Наводящие вопросы?

– Называйте их как хотите.

– Когда вы в последний раз заходили в дом, у вас при себе имелся револьвер?