Андрей СЕРБА - ИСКАТЕЛЬ.1980.ВЫПУСК №4

Она разрыдалась и спрятался лицо в ладонях, Ольга похлопала ее по плечу.

— Ну успокойся, успокойся же, дорогая, не нужно волноваться.

— Ничего, все в порядке, — сказала наконец Элеонор. Она пригладила ладонями растрепавшиеся золотистые локоны, повернулась к Мейсону, посмотрела на него откровенно оценивающим взглядом, а затем попросила:

— Я прошу вас выйти из комнаты или отвернуться, пока я буду одеваться.

— Одну минуточку, — перебил ее Мейсон. — Вам следует еще полежать здесь: у вас было не все в порядке с памятью.

— Да, это, наверное, после нокаута, — согласилась Элеонор и засмеялась. — Но это ничего. Такое случалось со многими. А что пишут о катастрофе? Кто налетел на нас?

— Мы ни о какой катастрофе не слыхали, дорогая, — ответила Ольга.

— Странно. Ведь должно же быть какое-то сообщение. А как же ты оказалась здесь, если не знала о катастрофе?

— Я видела в газете твою фотографию.

— Мое фото?..

— Мы рассчитывали, что вы расскажете нам о том, что произошло, — вмешался Мейсон.

— Мне помнится только то, что Дуг и я ехали в Юму, чтобы поженится… Потом прямо прямо нами возникли два ярких огня, я почувствовала страшный удар и… вот я здесь, в больнице. О том, что это больница, я узнала от вас.

— Послушай, Элеонор, дорогая, — сказала Ольга. — Прошлой ночью полицая задержала тебя в тот момент, когда ты разгуливала по парку без одежды, в одном плаще…

— Я, в парке, без одежды?! Чертовщина какая-то! — воскликнула Элеонор.

— Скажите, что вы помните о событиях последних двух недель? — спросил Мейсон.

— После автомобильной катастрофы я ничего не помню.

— Значит, катастрофа произошла недели две назад, — в голосе Мейсона прозвучало утверждение.

— Да. Все, что я помню, это то, что я лежала здесь, в голове ужасная пустота. А какие-то люди скользили мимо, я взглянула вверх и вдруг увидела Ольгу. А потом что-то произошло в голове, я ощутила какое-то кружение и внезапно проснулась, Чувствую я себя прекрасно. Но помню только то, что, было до того момента, когда нам навстречу вылетел автомобиль.

— Тогда не будем предаваться воспоминаниям, — сказал Мейсон. — Просто лежите и отдыхайте.

— Спасибо, а то снова появилась легкая усталость.

Дверь резко, но бесшумно распахнулась, и в палату вошел мужчина, хрупкий на вид, но с решительными манерами.

Мейсон быстро шагнул вперед и встал между ним и кроватью Элеонор.

— Кто вы такой? — резко спросил Мейсон.

Мужчина с удивлением уставился на адвоката.

— А вы кто? Я — врач этой больной.

— Извините. Я — адвокат, ведущий ее дело, — хмуро представился Мейсон. — Я подумал, что вы из газеты.

— Они уже побывали здесь, вместе с полицией, — сказал доктор и обратился к Элеонор: — Похоже, дело идет на поправку?

— На поправку? Да я превосходно себя чувствую! Я уже собралась домой.

— Доктор, память у миссис Хепнер восстановилась, — вмешался Мейсон.

— Похоже, что физически она здорова. Мы благодарны за то, что вы для нее сделали, но нам бы хотелось немедленно взять ее отсюда, а главное— без лишнего шума.

— Одну минутку, мистер Мейсон! Эта пациентка…

— Вам, несомненно, знаком доктор Ариел?

Врач утвердительно кивнул.

— Так вот. Я намерен позвонить ему и передать миссис Хепнер под его наблюдение.

Врач хмуро посмотрел на Элеонор, затею, пожав плечами, сказал:

— Ладно, если вы так настаиваете. — Он повернулся и распахнул дверь в коридор. — Сестра, иве надо поговорить с вами.

Медсестра последовала за ним и прикрыла за собой дверь.

Мейсон набрал номер доктора Клода Ариела, своего бывшего клиента, и изложил ему суть дела. При этом адвокат особенно настаивал на том, чтобы на некоторое время изолировать Элеонор от внешнего мира, а главное — от посетителей.

— Чудесно, — заключил доктор Ариел. — Я позвоню в лечебницу и договорюсь, чтобы пациентку поместили отдельно. Думаю, что лучше всего ей подойдет клиника «Пайн Хевен» возле Глендейла. У вас есть возражения?

— Нет, «Пайн Хевен» вполне подойдет, — резюмировал Мейсон.

— Вот и прекрасно. Прежде всего я подберу сиделку, которой можно доверять, и через полчаса буду в клинике. Одновременно организую машину для доставки больной и устрою все, что нужно.

Мейсон поблагодарил и положил трубку.

Минут десять спустя раздался робкий стук в дверь.

— Кто там? — спросил Мейсон.

— Я — сестра. Меня направил доктор Ариел. Он просил последить, чтобы пациентку никто не беспокоил.

Мейсон пропустил сестру в палату. Она вошла, быстро притворила дверь, одарила улыбкой Элеонор.

— Как вы себя чувствуете? — осведомилась она,

— Лучше, — весьма осторожно высказалась Элеонор. — Я чувствую себя превосходно, за исключением моментов, когда приходится вспоминать некоторые события.

— Тогда лучше не вспоминать о них, — посоветовала сестра.

Элеонор устремила на Перри Мейсона беспомощный взгляд.

— Честное слово, мистер Мейсон, мне очень хотелось бы вам помочь.

— Вот и прекрасно, — ответил Мейсон. — Со временем вы все вспомните.

— Вы знаете, я теперь уже кое-что припоминаю, — сказала Элеонор. — Помню, что мы поехали в Юму, чтобы обвенчаться и… да, еще была мать Дугласа. Он позвонил ей и все рассказал. Я тоже разговаривала с ней. У нее очень милый голос и…

— Не припомните места, откуда ей звонили? — спросил Мейсон.

— С какой-то бензоколонки. Мы остановились там, чтобы заправиться.

— А где живет его мать? — задал очередной вопрос Мейсон.

— В Солт-Лейк-Сити, но адреса я не знаю. Затем мы двинулись дальше, а потом появились те огни… — Она закрыла лицо руками.

Мейсон понимающе кивнул головой.

— Вам лучше всего отдохнуть, пока не приедет доктор Ариел и не поговорит с вами. Затем он все оформит и заберет вас отсюда… И успокойтесь, пожалуйста, — медсестра будет с вами.

Уже в коридоре Мейсон спросил Ольгу Джордан:

— Что вы можете сообщить об этом человеке, о Хепнере?

— Не очень много. Впервые я встретила его во время последней поездки в Европу, вернее, на обратном пути домой. Он был с нами на теплоходе.

— У вас есть его фото?

— Да, думаю, найдется несколько. Правда, они любительские.

— Ничего, подойдут, — успокоил Мейсон. — Как только сможете, занесите их ко мне в контору. А сейчас опишите, как он выглядит.

— Он высок — думаю, около шести футов. Темноволосый, нос вздернутый, лицо улыбчивое, привлекательная внешность.

— Возраст?

— Лет двадцать семь — двадцать восемь.