Песах Амнуэль - Искатель, 2013 № 10

Если я прав.

А я прав, потому что только теперь (интуиция проявляет себя неожиданно: вспышка, взлет, озарение, послание самому себе из бесконечности бесконечностей) отчетливо представляю, как изменить доказательство шестой теоремы, чтобы без невычислимых функций перейти к седьмой, формулировку и доказательство которой вижу, как запись черным фломастером на белой доске.

Мне нужно было собрать вместе этих людей. Или иначе: перейти в группу идентичных миров, где в нужное время (я его вычислил) в нужном месте (там, где находится мое сознание) собрались нужные люди. Те, кто в той или иной степени причастны к моей жизни и возможной смерти. Те, чьи волновые функции перепутаны с моей.

Мои четыре миллиона двести тысяч фунтов не станут мотивом для убийства. Этого не будет, потому что сейчас на Кейт зеленые туфельки на высоких каблуках — зацепка, позволяющая мне удержать нужную идентичную реальность. Ту, в которой…

…Я увидел эту девушку, когда спускался по широкой каменной лестнице, выйдя из здания колледжа Крайст-черч, где прочитал лекцию об основах исчисления бесконечно больших величин. Самую парадоксальную по содержанию лекцию, без понимания которой студент не воспримет современную математику, не говоря о физике, не способной без инфинитного анализа ни описать, ни объяснить, ни, тем более, создать хотя бы единственный класс многомирий.

На нижней ступеньке я споткнулся, потому что не смотрел под ноги, и, падая, инстинктивно ухватился за чей-то острый локоток. Удержался на ногах, пробормотал «простите» и только после этого понял, что крепко держу за локоть самую красивую женщину в мире… во всех бесконечных многомириях.

Женщина смотрела на меня большими серыми глазами и улыбалась. Она протянула мне вторую руку, и наши пальцы сплелись.

Банально и необыкновенно.

— Вы доктор Волков, — сказала она, улыбаясь.

— Прошу прощения, — пробормотал я, сделав в тот момент выбор и оказавшись в другом идентичном мире, о чем я в тот момент, конечно, не имел ни малейшего представления.

На женщине было открытое летнее платье бирюзового цвета и легкие зеленые туфельки на высоких каблуках. В других идентичных реальностях она в тот день оделась иначе, и наши жизни иначе сложились, но здесь и сейчас случилось то, что случилось.

— Ну что вы, — сказала она и добавила: — Я о вас слышала.

Женщина осторожно высвободила локоть, расцепила пальцы и поднялась на ступеньку выше. Мы смотрели друг другу в глаза, и я подумал, что сейчас сделаю выбор, который изменит мою жизнь.

А я не хотел ничего в своей жизни менять. В тот момент, в том настроении — не хотел. Лера ждала меня в кафе на набережной Айсис, Алена ждала нас обоих дома; на ужин она приготовила жаркое из телятины, мое любимое. Я только что прочитал очень важную лекцию. Я недавно доказал третью и четвертую теоремы инфинитного исчисления и понятия не имел, что получу Меллеровскую премию. День был прекрасен, неудивительно, что мне подала руку самая красивая женщина.

Мы посмотрели друг другу в глаза, и она поняла, и я понял, и мы оба поняли…

— Спасибо, что не дали мне упасть, — сказал я. Хотел что-то спросить, но не стал.

Она кивнула, улыбнулась и стала подниматься по ступенькам. «Увидимся», — подумал я.

— Кейт, подожди! — воскликнула, догоняя ее, девушка — не самая красивая, даже не самая хорошенькая. Просто студентка.

«Ее зовут Кейт», — подумал я, но дальше этой мысли желания не пошли, хотя в бесчисленных вариациях идентичных реальностей в бесчисленных вариациях многомирий…

….о которых мне тогда ничего не было известно…

…на Кейт было открытое бирюзовое платье и светло-зеленые туфельки на высоких каблуках…

…как сейчас и здесь.

Я знаю это, потому что главные теоремы инфинитного анализа доказаны, принципиальные выводы сделаны, и я могу интуитивно выбирать идентичные реальности, не прилагая сознательных усилий — как это обычно и бывает, когда мосты доказательств проложены и человек начинает жить не разумом, а эмоциями, не логикой, а озарением.

Разве я не понимал этого раньше? Разве не писал об этом в статье, опубликованной пять лет назад в «Философских заметках»? Я дискутировал с доктором Брауном о метафизической сущности идентичных реальностей в многомирии многомирий. Философы тогда крепко ухватились за эту тему, но далеко не продвинулись. Что с них взять: философия, на мой взгляд, всегда отставала от физики в понимании даже единственной реальности. Тем более — бесконечности бесконечностей… В статье я ссылался на известное высказывание Ричарда Фейнмана: «Законы природы мы сначала просто угадываем». Интуиция. Инсайт. Озарение. Если использовать правильную терминологию, мы сами из какой-то, пока неопределимой, идентичной реальности подсказываем себе верную формулировку. Потом теоретики наводят мосты, зная начальную и конечную точки: условия задачи и ответ. Это рациональная сторона познания. Именно она отнимает у научного работника значительную часть времени и сил, а потому — что неверно — считается основой процесса познания.

Пройдя этот необходимый путь, изучив дорогу в совершенстве, ученый должен «забыть» обо всех доказательствах и экспериментах и опять положиться на интуицию, озарение, инсайт.

Закончил я статью романтической фразой: «Представим себе водителя, который, не умея управлять машиной, едет, полагаясь лишь на интуицию, по дороге, вымощенной открытиями. И представьте другого водителя, который изучил свою машину в совершенстве, умеет управлять ею так, что это стало его второй натурой, ушло в подсознание. Этот водитель тоже полагается на интуицию. Оба едут, любуясь дорогой, отдавшись движению в незнаемое. От открытия к открытию. Кто едет быстрее?»…

…«Прости, Кейт», — подумал я, но той Кейт, которой я сказал «прости», в этом идентичном мире никогда не существовало.

На какой-то миг я подумал, что стал всемогущим. Я знал, куда хочу выплыть. Я знал, как плыть!

Всемогущество? Да полно. Человек всегда управлял идентичными реальностями, не представляя, что делает именно это. Выбор. Воображая, что выбирает из двух-трех-нескольких возможностей, человек на самом деле погружен в бесконечное количество бесконечно разнообразных идентичных миров. Плавает без руля и без ветрил в бесконечно глубоком океане, расположенном в другом бесконечно глубоком океане, который, в свою очередь, находится в третьем… до бесконечности.

Я могу выбрать идентичный мир, не задумываясь о выборе. Я — водитель, «который изучил свою машину в совершенстве, умеет управлять ею так, что это уже стало его второй натурой, ушло в подсознание». Никто, кроме меня…