Геннадий Гусаченко - Рыцари морских глубин

На средней палубе в нашем отсеке располагалась пусковая аппаратура, пульты управления запуском ракет, электронно–вычислительная машина «Марс», оборудование для заправки ракет воздухом и горючим.

Самая нижняя палуба предназначалась для управления подъёмными столами, на которых стояли ракеты. До модернизации запуски баллистических ракет производились в надводном положении. На подъёмном пусковом столе ракета поднималась на верхний срез шахты и до старта удерживалась четырьмя стойками с захватами, запираемыми гидравлическими замками.

В первый же день нам выдали листки–ведомости с перечисленными в них системами по устройству корабля для сдачи зачётов. Трюмная, масляная, воздуха высокого, среднего и низкого давления, топливная, гидравлическая и другие системы, электрооборудование, расположение аварийных захлопок, пожарных насосов, балластных цистерн, больших и маленьких вентилей, кранов, ручек и рукояток, кнопок, тумблеров, выключателей и ещё много другой хрени.

По незнанию устройства корабля, формально изученного в курсантской роте подплава, мы часто попадали впросак.

В «учебке» инструктора предупреждали: «Смотрите, не опарафиньтесь там… Найдутся хохмачи, отправят вас с поручением к командиру, который на клотике чай с мусингами пьёт… Или прикажут кувалдой кнехты осаживать… Отправят на камбуз макароны продувать. Дадут напильник и заставят якорь затачивать, чтобы поострее был…».

Нас такими штучками–дрючками не купишь. Ушлые мы. Наслышаны о всяких причудах над молодыми. И байку про боцмана знаем: на каком–то корабле старый боцманюга подшутил над салагой:

— Вот тебе, — говорит, — ножовка по металлу, отпили лапу у якоря.

Молодой матрос пошоркал ножовкой по чугуняке немыслимой толщины. Видит, тут и до пенсии не справишься. Пошёл, договорился с автогенщиками, выпросил у них на время газовую горелку. Размотал шланги на пирсе, на борт корабля перекинул. До призыва на флот парень в колхозе газосварщиком работал. Быстро управился с заданием боцмана, отхватил лапу резаком. Тот пришёл, глянул, за голову схватился: вот так подшутил!

Или в паровом флоте. Молодых матросов старослужащие за паром в котельную посылали. С серьёзным видом сунут салаге мешок в руки, говорят значительно:

— Сходи, салабон, к кочегарам, принеси пару. Да не выпусти, смотри, по дороге! И поспешай!

Молодому стыдно переспрашивать, показывать незнание своё. Думает, так надо, коли говорят. Моряки в летах, усатые, дядьки строгие, ослушаться нельзя. Идёт, подаёт мешок кочегару. Тот молча вентиль паровой откроет, мешок на него наставит, паром наполняет.

— На, неси, — подаёт пустой мешок. — Торопись, а то пар выйдет.

Нет, нас такой фигнёй не купить. Знаем про клотик, знаем про мусинги. Кнехты осаживать, макароны продувать, якоря затачивать не будем. А больше на лодке и одурачить нечем.

— Ну, парни, как зачёты продвигаются? — спросил меня и Петруху наш «отделённый» Мосолов. — Топливную систему заправки дизелей хорошо выучили, готовы зачёты сдавать?

— Нормально, — ответил я.

— А это мы сейчас проверим. Вот тебе обрез из–под тараньки, сгоняй в шестой дизельный, попроси у мотористов солярки поёлы почистить. Знаешь, где разобщительный краник находится?

— Знаю…

— Давай, тарахти сандалиями…

— Есть!

Довольный, что проверка на знание топливной системы оказалась такой лёгкой, я бегом в дизельный отсек. Чего проще?! Знаю, где сливной кран. Открою, наберу соляра и зачёт обеспечен!

Прибегаю в шестой, обращаюсь, как положено к старшине команды мотористов Сергееву:

— Товарищ главный старшина! Разрешите соляра набрать?

— Разрешаю… — равнодушным тоном ответил тот, занятый своими делами и, наклонясь над конторкой, чему–то усмехнулся.

А вот и кран. Подвешиваю обрезик под него, открываю вентиль. Тоненькая струйка соляра прожурчала и закончилась. На донышке в жестяном ведёрке чуть–чуть. Маловато для мытья поёл — дюралевых настилов. Я крутил вентиль туда–сюда. Не бежит соляр, хоть тресни.

Сергеев подошёл, озабоченно поинтересовался:

— Не бежит?

— Не-е, — помотал я головой.

— Подкачать надо, — отходя от меня, буркнул главстаршина.

— А где насос? — робко спросил я.

— Как же ты, дорогой, топливную систему сдавать собираешься? Даже не знаешь, где насос перекачки соляра… Ладно, пойдём покажу.

Сергеев завёл меня в узкий проход между дизелями. У одного из них снизу торчала большая тяжёлая рукоятка наподобие той, что путейцы костыли из шпал выдёргивают.

— Вот, — сказал он, — качай. Да смотри лишка не перелей через край. Подтирать потом сам будешь.

Я навалился на рычаг. Не тут–то было! Еле сдвинул немного. Всем телом даванул, рычаг до палубы опустился. Выдернул его из зацепа, переставил в верхнее положение, кое–как ещё разок провернул. Добрый качок получился! Не перелить бы через край!

Побежал, посмотрел. Немного прибавилось в ведёрке. Я опять к рукоятке, насилу пару раз придавил её до низу, на что дизель ответил сиплыми вздохами. Наверно, теперь хватит.

Пошёл, проверил. Немного добавилось!

Проклятый насос! Такими темпами качать — грыжу получить можно. Мимо мотористы проходят, через рычаг перешагивают: нет бы помочь! Так ещё подначивают:

— Что, молодой, мало каши ел? Силёнок не хватает?

И хохочут. Надо мной смеются. Слабаком, наверно, считают.

Опять навалился, выбиваясь из сил, несколько раз принимался за проклятущий рычаг.

В очередной раз возвратившись посмотреть, сколько соляра набралось, вдруг заметил, как Сергеев торопливо и со смехом закручивал какой–то вентиль. Заподозрив подвох, я проследил глазами по трубопроводу, идущему от подозрительного вентиля. Так и есть! Подходит к сливному крану! Я осторожно начал отворачивать вентиль. Злополучный кран зафыркал, зажурчал пенистой струёй. Я наполнил соляром обрез, смущённо спросил:

— А что тогда я качал тем рычагом?

— А то, мой друг, валоповоротка. Предназначена для проворачивания коленчатых валов у дизелей.

Сергеев нажал тангенту переговорного устройства.

— Четвёртый! Ответь шестому!

— Четвёртый слушает!

— Спасибо, Мосолов! Твой боец помог дизель провернуть. Что нам, маслопупам, свою силушку надрывать, когда не перевелись ещё на флоте олухи?

Сконфуженный, я вернулся в отсек с полным обрезом солярки.

— Ну, что, салабон, провернул дизелёк? — хватаясь со смеху за живот, спросил Мосолов. — Готов сдавать топливную систему?

— Нет, уж, дудки! Больше не прикупите! Лучше я ещё полажу по трюмам и выгородкам, пока досконально не выучу!