Василий Викторов - Приключения 1989

— Ты где? — Тимоти вышел на веранду. — Любуешься? Пошли пить кофе.

— Подожди. — Ричард перешел на шепот. — Видишь того… сейчас заворачивает за клумбу. Я его узнал… Это тот… с фоторобота. Турок!

— Померещилось. Для многих европейцев все турки на одно лицо.

— Если бы! Тихо. Сейчас он побежит обратно. Точно, Григгс, это он.

— Хосе! — позвал Тимоти слугу. Они о чём-то переговорили по-испански. — Хосе говорит, что видит этого сеньора под нашими окнами вот уже несколько дней. Тот каждый день по утрам два часа бегает трусцой. Живет в отеле «Фламбойян». Шикарный отель. Чтобы попасть туда, нужно иметь счет в швейцарском банке. Может, показалось?

Ричард не успокаивался.

— Только бы не вспугнуть!

— Есть у меня один журналист. Эдуарддо Ари Сивера. Проверен на деле. Пошлем к нему с интервью: «Ваши впечатления от Майорки? Довольны ли вы сервисом в отеле? Ваши пожелания?» Как, подойдет?

— Грубо. Просчитает мгновенно и исчезнет.

— Давай тогда попробуем через Хосе. Дадим ему корзину с апельсинами. «Я торговец цитрусовыми. Сеньор такой-то купил у меня фрукты и просил принести в номер». Вот увидишь, сработает.

— Хорошо, только если этот человек будет отказываться, скажет, что не покупал и так далее, пусть Хосе тоже даст «задний ход»: мол, ошибся, видимо, кто-то другой заказывал. Тоже, правда, шито белыми нитками. Но попробуем.

Каммингс так и не притронулся к кофе. Через час вернулся Хосе. Без корзины. Он что-то с жаром рассказывал Григгсу.

— Переводи, Тимоти, быстрее!

— Хосе говорит, что человека зовуг Али Хуссейн. Ливанец. С ним телохранители, охрана. Они забрали апельсины, а бедного Хосе грубо вытолкали из отеля и посоветовали больше никогда не появляться. Сказали: передай своему хозяину, что если он будет совать нос в чужие дела, то они найдут способ рассчитаться. Выходит, кто-то из местных видел Хосе в отеле и сообщил им, кто есть кто. Странная история. — Тимоти подошел к окну. — Я не удивлюсь, если человек из охраны ливанца уже пасется под окнами бунгало.

— Не думал, что ты такой нервный

— Это у меня с детства. Мать моя, как мне потом рассказывали, просто терпеть не могла детей, в том числе и меня. За малейшую провинность она колола мне руки швейной иглой и с наслаждением наблюдала, как я рыдал и дергался от боли.

— Чудовищно!

— Вот почему я очень люблю своих детишек и жену. В этой стране такой крепкий союз тайных фашистских и неофашистских организаций, что они научили меня считаться с угрозами, даже в форме намёка.

— Всё понял, Тимоти. — Ричард встал. — Дело расследую я, мне и идти в отель. Посмотрим поближе, что из себя представляет Али Хуссейн и его свита. Если что случится, значит, судьба. Я вернусь через час. Или не вернусь вовсе.

Ориентируясь по указателям, он быстро вышел к отелю «Фламбойян». В просторном вестибюле всё говорило, нет, просто кричало о роскоши и преуспевании владельцев комплекса. Каммингс направился к стойке администратора. Тот привычным оценивающим взглядом окинул вошедшего с головы до ног и мгновенно потерял интерес: «На клиента не похож».

Ричард побарабанил пальцами по стойке.

— Чем могу быть полезен? — Администратор явно не спешил.

— В каком номере остановился Али Хуссейн?

— Кто-кто?

— Я говорю, Али Хуссейн, ливанец.

— Сеньор, я вас не понимаю. Вы видели на нашей крыше четыре звезды? Это самый фешенебельный отель на Майорке. Попасть сюда просто мечтают президенты, премьеры, короли, кинозвезды, промышленники и прочие респектабельные люди. Какой-то ливанец… «Фламбойян» очень дорожит своей репутацией. Позвольте, я вам покажу наши рекламные проспекты.

Пока администратор говорил, Ричард заметил, как из лифта выскочили трое крепко сбитых мужчин. Двое перекрыли входную дверь, третий, вероятно, главный — «Громила», как его окрестил Ричард, занял столик у бара позади Каммингса. Администратор, видимо, нажал ногой кнопку сигнализации. «Без скандала не обойдется. Черт с вами, не испугался». Он перехватил руку администратора железной хваткой и рывком притянул его к себе.

— Сеньор! Сеньор…

— Я сейчас размозжу твою башку об эту стойку, если не скажешь, где проживает ливанец. Ну, говори, черт возьми!

— Если сеньор такой любопытный… Ой, пустите, больно же!

— Говори!

— Если сеньор такой любопытный… Обратитесь к этому сеньору. — Администратор показал глазами на сидящего у стойки бара.

Ричард повернул голову. «Громила», сидя за столиком, дымил сигарой и, казалось, не обращал ни малейшего внимания на происходящее вокруг. Двое других застыли у выхода, готовые в любую минуту к действию. Каммингс достал трубку.

— Простите, сэр, — обратился он к «Громиле», — огонька не найдется?

— Документы! На стол! — рявкнул тот, не вынимая сигары изо рта.

Ричард бросил на стол паспорт. Толстые пальцы побежали по страницам.

— Каммингс… Ричард… Неплохо подделал фотографию, но тебе не повезло, парень, я знал настоящего Ричарда Каммингса… Когда-то мы работали вместе…

— Простите, но среди моих коллег никогда не было вышибал.

— Что-о-о? Удостоверение! На стол!

Получив удостоверение и изучив ею, «Громила» уже с интересом посмотрел на Ричарда.

— Так вот ты какой, «Бульдозер»! Докопался всё-таки до нас.

У Ричарда отлегло от сердца. Это люди Роберта Гамбино. Управление безопасности ЦРУ. Свои.

— Какого черта! — взорвался он и, вытянув ногой из-под столика банкетку, опустился на нее.

— Какого черта ты, Каммингс, здесь крутишься и вынюхиваешь? Тебе же сказали, что версия с турком — дело дохлое, — «Громила» затянулся сигарой.

«Кто говорил?» — мысленно встрепенулся Ричард. — Действительно, кто-то советовал. Джеймс Кричлоу. «Это пустой номер, — заметил он тогда в «Аннасте». — Понимаешь, дело дохлое. Можно шею свернуть». И с каких это пор служба безопасности стала переходить дорогу управлению тайных операций?

— Я хотел бы поговорить… с турком.

Глаза «Громилы» от злости сузились:

— Дурак! Нет никакого турка, ливанца и прочей дребедени в природе. Понимаешь? Не понимаешь. Тогда скажу тебе проще. Ты же слон, тебе нужно разжевывать, да ещё в рот вкладывать, тогда усвоишь. Либо ты выйдешь отсюда живым, либо завтра в газетах появятся сообщения о том, что в горах обнаружен труп мистера Каммингса. Ответственность за акцию возьмет на себя террористическая организация ГРАПО. Устраивает? И моли бога, что за тебя просили влиятельные друзья Кричлоу, иначе я бы вообще с тобой не разговаривал так долго. Но выйдешь ты отсюда только при одном условии: если выбросишь из головы всё — кого ты здесь видел, как, зачем и почему. Просто проглотишь язык! Мистер Каммингс ошибся, ему показалось, померещилось. Постарайся в этом убедить и других обитателей бунгало. Да, с этим Хосе и Тимоти Григгсом тоже надо что-то делать. Ладно, позаботимся. И кати ты сегодня к себе в Баварию, но помни: по тебе и по Григгсу теперь в любой момент плачут подвалы Лэнгли и допросы третьей степени. В любой момент!