Толчки - Марат Дроздов

– Тебе не холодно? – спросил я у Юры.

– Я уже давно себе все отморозил, – ответил он. – Ты будешь забираться или мы можем отплывать без тебя?

– Иду, иду, – буркнул я.

Юра протянул мне руку. Я подошел к краю причала и, зачем-то, посмотрел вниз. Подо мной плескалась кажущаяся черной вода Итры. Мне представилось, как я оступаюсь и падаю туда. Меня передернуло. Я в один прыжок оказался на катере. Его качнуло от моего приземления, но только слегка. Я прошел в каюту.

– Все, последний забрался, – послышался сбоку голос Каспера. – Руби канаты!

После этих слов раздался скрежещущий звук. Он продолжался всего несколько секунд. А потом за моей спиной зарычал двигатель. В каюту спустился Каспер с носа, а Юра подошел с кармы. Кроме меня, в ней уже стояли Арчи, Макс и Андрей.

– Так, слушайте все меня, – начал Каспер. – Пока эта малышка греется, объясню план действий. Брикеты уже ждут Вас, завернутые в брезент. В каюте под скамейкой. Там же лежат матюгальники.

Юра закатил глаза.

– Все помнят, что мы делаем? – спросил Каспер.

Я отрицательно помотал головой.

– А вот тебе мы все по прибытию расскажем.

– И покажем, – кивнул Юра.

– Мы же уже все выяснили! – воскликнул я, обращаясь к Касперу.

Он брезгливо поморщился.

– То, что ты выслушал от меня лекцию о том, кто ты и куда тебе надо идти не освобождает тебя от ответственности.

– От ответственности за что? – возмутился я.

– Ну, ладно, ни за что. Просто так, – сказал Каспер. – Вот когда мы с дела вернемся, тогда и поговорим о том, можно тебе доверять или нет.

Меня разрывало на части от негодования. Разве я уже все всем не доказал? Неужели мне нужно совершить еще десять подвигов, как Гераклу, чтобы, наконец, заслужить уважение великого Каспера?!

– Все, закончили, – подытожил Каспер. – Все всё поняли, всем все известно. А сейчас делайте что хотите, у нас час с небольшим до высадки.

Сказав это, он ушел на нос корабля. Макс и Арчи пошли вслед за ним, о чем-то разговаривая. Юра остался в каюте и, сейчас, что-то делал с «приборной панелью». Я не знал, что это такое и как с ним обращаться, поэтому искренне надеялся, что Юра не в первый раз плывет на таком. Перед ним находилось несколько приборов, а еще какие-то рычажки, кнопочки, предназначение которых мне неведомо. Андрей же, в свою очередь, очень удобно устроился на скамейке. Скамьей это можно было назвать только условно, потому что на деле это была просто доска, втиснутая в проем в стенке катера. Выходило, что Андрея с трех сторон окружали стены. Очень удобно при качке.

– Как же Каспер любит дешевые понты, – сказал Юра, что-то делая с «приборной панелью». Катер, в это время, начал движение. – «Высадка», «Брикеты»…

По тону было слышно, что он не всерьез.

Катер отплыл от причала и теперь шел вперед, взрезая носом волны. Я вдруг испугался.

– Юра, а нас течением не снесет? – спросил я, обеспокоенно.

– Неа, сегодня речка спокойная. Думаешь, почему мы выбрали для выездных именно этот день?

– Логично, – ответил я.

В иллюминатор перед Юрой было видно трех человек, стоящих на носу. Там были перила, и сейчас вся троица стояла, опершись на них и смотря вперед. Меня вдруг разобрал дикий восторг. Чувство было абсолютно детским – я готов был прыгать на месте и махать руками от переполняющих меня эмоций. Юра краем глаза глянул на меня и вдруг постучал по крыше каюты. Андрей, до этой минуты дремавший, приоткрыл один глаз и посмотрел на Юру.

– Пацаны, песню запе-вай! – крикнул он.

– Новенький, выходи сюда! – крикнули с носа в ответ. – С нами петь будешь!

– А что они исполнять собираются? – неуверенно спросил я у Юры.

– Увидишь, – улыбнулся он.

Я вышел из каюты и поднялся на правый борт. Тишину ночи нарушал только рев двигателя нашей посудины. Катер шел не быстро, поэтому ребята на носу оставались сухими.

– Ну что, пацаны, – крикнул Каспер. – Погнали.

И они хором запели:

«А мы поста-авим на всю, – Секундная пауза.

Улицу трек с юных лет контрольный

Чтобы все понимали вокруг, – эту строчку спел только Каспер, а двое других откликнулись бэк-вокалом: «Чтобы понимали»

Чтобы знали кто мы, чтобы знали кто мы

А мы затя-анем на всю, – снова секундная пауза.

Улицу ку-уплет знакомый,

Чтобы сразу понимали вокруг, – опять только Каспер, а остальные: «Чтобы понимали»

Чтобы знали кто мы, чтобы знали кто мы – луненецкие бродяги in da street!»

Из каюты завопил Юра:

– Прыгать не вздумайте, идиоты! Лодку перевернете!

– Всю малину испоганил, – сплюнул в воду Каспер.

– А мне понравилось, – честно сказал я. – Что за песня? Я ее где-то слышал, не могу вспомнить где.

– Она недавно вышла, в июле, по-моему.

У меня аж мурашки бежали по коже, когда они пели. Я никак не мог запомнить слов этой песни, мне больше нравился мотив. Постояв еще с секунду, я спустился назад в каюту. Юра все еще стоял «у руля», а Андрей отвернулся к стенке.

– Слушай, он бесстрашный или бессмертный? – спросил я у Юры, указывая на Андрея.

Такого словесного фортеля я сам от себя не ожидал. Юра повернулся ко мне, увидел, что я указываю на лежащего Андрея, и слегка улыбнулся.

– По поводу бессмертного я не проверял, но про бесстрашного – это точно. В этом мире Андрюхе страх не ведом.

– Да ладно, – скептически ответил я. – Вот прям ничегошеньки он не боится?

– Нет, боится, конечно, – уклончиво ответил Юра.

– И чего же?

– Своего начальника.

– Чего? – изумился я. – А где он работает?

– Он работает в СТО, механиком. Точнее, помощником механика. А его начальник – Степан Иванович, главный страх Андрюхи. Хотя нет… – Юра задумался на секунду. – Он даже не его боится, он боится его опозорить. Знаешь, как у самураев?

– Никогда еще не видел самурая в СТО…

Юра расхохотался так, что чуть не упал. Андрей отвернулся от стены и теперь смотрел на нас как на грязь на ботинке – с презрением и желанием избавиться. Юра, плача от смеха и вытирая глаза, выдавил:

– Мы просто шутим, Андрюха… Ничего личного…

И снова покатился со смеху. Андрей взял лежащую рядом с ним кепку, она была с прямым козырьком, и, на манер «Фрисби», метнул ее в Юру. Кепка попала ему козырьком точно в лоб. «Ай!», – только и вырвалось из груди Юры. Он потер место удара и бросил кепку обратно. Андрей поймал ее на лету.

– Мы друг друга поняли, – сказал он многозначительно.

– Ага, – ответил Юра,