Эрл Гарднер - Сбежавшая медсестра

– Я размышлял.

– О чем вы размышляли?

– Пытался вспомнить.

– И не могли?

– Нет, сэр, сразу не мог.

– Но ведь свои показания вы изложили без запинки.

– Ваша Честь, – встрепенулся Харлей. – Я протестую. Дискутируются вымышленные обстоятельства. Я просто подсказал свидетелю аналогию – вот и все.

– Протест отклоняется, – распорядился судья Тэлфорд. – Хотя, мистер Мейсон, ситуация уже вполне разъяснялась.

– Спасибо, Ваша Честь, – сказал Мейсон. – А теперь, отстояв свою точку зрения, я не возражаю против приобщения фляжки к делу в качестве вещественного доказательства со стороны обвинения.

Мейсон вернулся на свое место.

Карл Харлей опять остался один на один со свидетелем, уже далеко не таким спокойным, как прежде.

– Я хотел бы услышать от вас, мистер Кастелло, – решительно начал Харлей, – что происходило за день до трагической гибели доктора Малдена, точнее, восьмого числа вечером.

– У меня состоялся разговор с миссис Малден.

– Упоминая миссис Малден, вы имеете в виду миссис Стефани Малден, вдову доктора Малдена, присутствующую на данном процессе в качестве обвиняемой? Она находится в этом зале рядом с мистером Мейсоном.

– Совершенно верно, сэр.

– Где состоялся ваш разговор?

– У меня в квартире.

– Следует ли вас понимать в том смысле, что миссис Малден сама явилась к вам на квартиру?

– Да, сэр.

– В котором часу?

– Приблизительно в шесть.

– В шесть вечера?

– Да, сэр.

– Имел ваш разговор отношение к фляжке и к ее содержимому?

– Да, сэр.

– Перескажите, пожалуйста, Суду, о чем с вами говорила подсудимая.

– Минуточку! – вмешался Мейсон. – У меня имеются возражения против такого подхода к разбирательству. Если, однако, он приемлем для судьи и обвинителя, я оставлю возражения при себе, пока не прослушаю ответы на эти вопросу. Если я сочту протест обоснованным, попрошу Суд его удовлетворить.

– Обвинению это предложение подходит? – спросил судья.

– Вполне подходит, – ухмыльнулся Карл Харлей. – Прослушав показания, господин адвокат воздержится от протестов.

– Прошу стороны воздерживаться от личных выпадов, – сказал судья Тэлфорд. – Что ж, мистер Мейсон, я оставляю за вами право на протест. Суд заслушает показания свидетеля о характере и содержании того разговора.

– Расскажите, о чем тогда шла речь, мистер Кастелло, – попросил Карл Харлей.

– Миссис Малден сообщила мне, что к ее мужу едет старый друг, у которого где-то здесь, в санатории, лежит парализованный родственник. Доктор проконсультирует этого родственника, а потом вместе с другом вернется домой.

– Назвала она имя этого друга?

– Да, сэр.

– Кто же он?

– Мистер Дарвин Керби. Давний друг доктора Малдена, еще со времен армейской службы.

– Продолжайте. Что еще говорила миссис Малден?

– Что она будет занята с гостем и вечером ко мне не придет.

– У вас с ней было на этот вечер назначено свидание?

– Да, сэр.

– И она пришла к вам в шесть часов, чтобы предупредить, что в силу сложившихся обстоятельств прийти не сможет?

– Да, сэр.

– А о чем еще она говорила?

– Она отдала мне фляжку с виски.

– И что-нибудь сказала при этом?

– Сказала, что это фляжка доктора Малдена, ее надо отнести в самолет и что доктор завтра отбывает в Солт-Лейк-Сити, а фляжку она наполнила сама.

– Она сказала, что сама наполнила фляжку?

– Да, сэр.

– Насколько я помню, вы утверждал, что доктор Малден имел обыкновение брать с собой в полет виски?

– Да, сэр.

– Доводилось вам летать с доктором Малденом?

– Да, сэр.

– В качестве пассажира?

– Иногда в качестве пассажира, иногда, если доктор Малден чувствовал себя утомленным, в качестве пилота.

– У вас есть лицензия?

– Да, сэр.

– А вам известно, зачем доктор Малден брал с собой виски?

– Он говорил мне, что...

– Неважно, что он вам говорил. Что вы сами знаете зачем?

– Ну, он подбадривал себя глотком-другим... Чтобы не уснуть.

– Чтобы не уснуть?

– Он принимал таблетку кофеина и запивал ее виски. Эта смесь оказывала на него стимулирующее воздействие.

– А теперь, во избежание недоразумений, уточним, – сказал Карл Харлей. – Из ваших показаний явствует, что миссис Стефани Малден, обвиняемая по данному делу, передала вам вечером восьмого числа текущего месяца, около шести часов, фляжку, заявив, якобы сама налила туда виски.

– Да, так она сказала.

– Речь идет о фляжке, принятой в качестве вещественного доказательства со стороны обвинения под номером один?

– Да, сэр.

– И как вы поступили с этой фляжкой?

– Спустился в гараж, где держит свою машину доктор Малден, и упрятал ее в карман подушки, обычно используемой в качестве походного бара.

– Речь идет о кислородной подушке, которая здесь фигурировала?

– Да, сэр.

– Что произошло дальше?

– Ну, я ожидал, что позвонит доктор Малден, я должен был везти его в аэропорт. Но вечером он не позвонил, на следующее утро тоже не позвонил. Я ждал до полудня на случай, если он все-таки позвонит. Думал, может, он уехал по срочному вызову...

– Не имеет значения, что вы думали. Что происходило?

– Ну, я ждал у себя в комнате звонка.

– Но звонка не последовало.

– Да, сэр.

– И в аэропорт доктора Малдена вы не отвозили?

– Нет, сэр.

– Попадалась вам еще эта фляжка?

– Нет, сэр.

– В тот вечер вы разговаривали с миссис Малден на другие темы?

– Да, сэр.

– По-прежнему в вашей комнате?

– Да, сэр.

– И о чем же она говорила?

– Сказала, что, по ее мнению, доктор Малден долго не протянет. А потом спросила, женюсь ли я на ней, если с ее мужем что-нибудь случится?

Мейсон услышал порывистый вдох и судорожный выдох у себя за спиной. Миссис Малден гневно прошептала:

– Лжец! – Она попыталась подняться, но Мейсон положил руку ей на локоть и негромко сказал:

– Сидите.

Репортеры обратили внимание на этот эпизод.

Карл Харлей обратился к свидетелю:

– Сейчас я не стану прояснять содержание других ваших разговоров с миссис Малден или характер ваших взаимоотношений с ней. Я интересуюсь исключительно этим разговором. Вам понятно?

– Да, сэр.

– Значит, именно там и тогда она вам сказала, что, по ее мнению, доктору Малдену осталось жить недолго, я спросила, женитесь ли вы на ней, когда она останется вдовой, или что-то в том же роде?

– Да, сэр.

– Начинайте перекрестный допрос, – бросил Карл Харлей Мейсону.

Мейсон поднялся.

– Если Высокий Суд не возражает, я именно сейчас заявлю свой протест против избранной обвинением тактики.