Десмонд Бэгли - Высокая цитадель

Мисс Понски сказала:

— Да, я тоже думала об этом. Вы же не можете отправиться за помощью к правительству этого Лопеца? Он же не поможет сеньору Агиляру, правда?

Форестер грустно улыбнулся.

— Конечно, он и пальцем не пошевелит. У вас в Альтемиросе есть свои люди, сеньор Агиляр?

— Я дам вам адрес, — сказал Агиляр. — И Мигель знает. Но вам, может быть, и не придется идти до Альтемироса.

Форестер с интересом взглянул на Агиляра.

— Аэродром, — сказал тот.

— А, да, — сказал Родэ, — но там нужно быть очень осторожным.

— А что там такое, на этом аэродроме? — спросил Форестер.

— С этой стороны от Альтемироса есть высотный аэродром, — начал объяснять Агиляр. — Это военная точка и ею пользуются эскадрильи истребителей, причем попеременно. У Кордильеры четыре такие эскадрильи — восьмая, десятая, четырнадцатая и двадцать первая. Мы, как и коммунисты, ведем работу в войсках. Четырнадцатая эскадрилья — наша, восьмая — под влиянием коммунистов, а остальные две все еще верны Лопецу.

— Значит, шансы — три к одному, что эскадрилья, которая окажется на аэродроме, тухлятина, — заметил Форестер.

— Это верно, — сказал Агиляр. — Но аэродром находится прямо на пути к Альтемиресу. Вы должны действовать осторожно и осмотрительно, и, может быть, вам удастся сэкономить время. Командир четырнадцатой эскадрильи полковник Родригес — мой старый друг. Он надежный человек.

— Если только он будет там, — заметил Форестер. — Но все равно стоит попробовать. Мы доберемся до этого аэродрома, как только перейдем хребет.

— Понятно, — сказал О'Хара. — Это решено. Доктор Армстронг, есть у вас еще в запасе какие-нибудь средневековые трюки?

Армстронг вынул трубку изо рта.

— Полагаю, что есть. У меня есть идея, я обсуждал ее с Виллисом, и он сказал, что сможет ее осуществить. — Он кивнул в сторону ущелья. — Когда эти люди вернутся с новыми досками, они учтут свой печальный опыт. Ясно, что они не собираются играть роль мишеней в тире, они найдут защиту от наших арбалетов. Поэтому нам нужно подумать о миномете.

— Ради Бога, прекратите, — взорвался О'Хара. — О чем вы говорите? Где мы достанем миномет?

— Его сделает Виллис, — спокойно сказал Армстронг, — с помощью сеньора Родэ, мистера Форестера и моей, а также мистера Пибоди, хотя, если честно сказать, толку от него немного.

— Итак, я буду делать миномет, — как-то беспомощно произнес Форестер. Он выглядел обескураженным. — А что мы используем в качестве взрывчатого вещества? Смесь, приготовленную из спичечных головок?

— О, вы не поняли меня, — сказал Армстронг. — Я имел в виду средневековый эквивалент миномета, устройство, которое сможет закинуть снаряд за линию вражеских укреплений по высокой траектории. Надо вам сказать, что современное оружие использует то же принципы, что использовались и в средние века: новы только методы их применения. Людям уже тогда были известны все основы ведения боя. — Он мрачно взглянул на свою пустую трубку. — Средневековые воины использовали разнообразные орудия. Из всех систем тогдашних метательных орудий я остановился на требуше. Работает на силе тяжести и очень эффективен.

Если бы арбалеты не принесли им такого успеха, О'Хара только посмеялся бы над Армстронгом, но сейчас он смолчал, ограничившись ироническим взглядом в сторону Форестера. Тот сохранял обескураженный вид и пожал плечами.

— А его заряжать? — спросил он.

— Я думаю, мы используем каменные глыбы, — сказал Армстронг. — Я все объяснил Виллису, и он уже придумал, как все сделать. Тут дело все в использовании самых простых законов механики, а Виллис на этом собаку съел. Нам, наверное, удастся сделать требуше даже лучше, чем средневековый, — мы глубже изучим принципы его работы с научной точки зрения. Виллис полагает, что мы легко сможем бросить двадцатифунтовый камень на расстояние в сотню ярдов.

— Ого! — воскликнул О'Хара. Он попробовал себе представить, как громадная глыба, пущенная по крутой траектории, почти вертикально несется вниз. — Мы сможем основательно разворотить этот мост.

— Как много времени нужно, чтобы сделать эту штуку? — спросил Форестер.

— Не так уж и много, — ответил Армстронг. — Не больше двенадцати часов, так считает Виллис. Эта машина на самом деле довольно проста.

О'Хара нащупал в кармане пачку сигарет и, достав одну из немногих оставшихся, протянул ее Армстронгу.

— Набейте свою трубку, покурите, — сказал он. — Вы это заслужили.

Армстронг удовлетворенно улыбнулся и раскрошил сигарету.

— Спасибо, — сказал он. — Курение здорово помогает мне думать.

О'Хара ухмыльнулся.

— Я отдам вам все мои сигареты, если вы соорудите что-нибудь вроде средневековой версии атомной бомбы.

— О, для этого нужен порох, — серьезно ответил Армстронг. — В настоящее время это за пределами наших возможностей.

— У вашей идеи есть только один недостаток, — сказал О'Хара. — Мы не можем отпустить слишком много людей в лагерь. Нам нужно быть готовым к тому, что противник что-то предпримет и здесь.

— Я останусь, — сказал Армстронг, с удовольствием попыхивая своей трубкой. — Я не мастак работать руками. У меня руки — крюки. А Виллис знает, что делать, — я там не понадоблюсь.

— Значит, так, — сказал О'Хара Форестеру. — Вы с Мигелем идете в лагерь, помогаете Виллису и Пибоди, а завтра выступаете к руднику. Я иду вниз и сменю Виллиса у моста.

III

Путь к лагерю показался Форестеру трудным. Из горла вырывался хрип, болела грудь. Родэ чувствовал себя лучше, а с Виллисом, кажется, вообще все было в порядке. Во время пятнадцатиминутной передышки Родэ сказал по этому поводу:

— Вот что значит адаптация. Сеньор Виллис провел уже много времени в лагере. Для него кратковременный спуск вниз не имеет значения. А для нас восхождение вверх — дело трудное.

— На какой высоте лагерь? — спросил Форестер.

— Пожалуй, около четырнадцати с половиной тысяч футов, — сказал Виллис. — Рудник, я думаю, тысячи на две футов выше.

Форестер взглянул на скалистые вершины.

— А перевал — девятнадцать тысяч. По моим представлениям, слишком близко к раю, не так ли, Мигель?

Губы Родэ искривились в усмешке.

— Не к раю, а к ледяному аду.

Когда они добрались до лагеря, Форестер чувствовал себя плохо.

— Ничего, завтра будет получше, — подбадривал его Родэ.

— Но завтра мы пойдем еще выше, — уныло возразил Форестер.

— Да, день на адаптацию — этого мало, — согласился Родэ. — Но это все, что мы можем себе позволить.