Григорий Гребнев - Пропавшее сокровище. Мир иной

— Но он для того и приехал из Вологды, чтобы все увидеть и зарисовать.

— Из Вологды ли? — многозначительно спросил Волошин. — А не из Москвы ли матушки?… И вообще, Настенька, он внушает мне подозрение. Не он ли это у Клавдии Антиповны на Ордынке побывал и письма Евгении Бельской прикарманил?…

— Что вы! — в ужасе воскликнула Тася. — Почему вы так решили?

— Имею основания… — с таинственным видом сообщил Волошин и тихо добавил: — Но вас я прошу об этом ни слова. Не общайтесь с ним…

Тася закивала головой:

— Да, да! Конечно!.. А с виду он такой симпатичный.

— Настоящий жулик всегда бывает с виду симпатичный, — изрек Волошин.

Желая переменить тему, он отошел от окна и снова обратился к снимку мозаичного пола:

— Сплошная серятина…

— А если подкрасить? — нерешительно спросила Тася.

— Ну нет! Будет не то… А ведь как интересно расположены цветные плитки… Тут целый узор…

Тася заглянула в снимок:

— Цветные плитки мозаики стали серыми и образовали единую извилистую линию.

— Верно… — согласился Волошин. — Смотрите, вот она начинается здесь, у притвора, подле огромного ромба, похожего очертаниями на Кузнецкую башню, а дальше вьется… Здесь в середине кружок, за ним снова витками идет линия. А вот тут ее конец помечен крестиком… Интересно!

Тася задумчиво глядела в окно.

— Я не понимаю, почему Грозный велел настлать в этой церкви такой причудливый пол…

— Наверное, на память об умершем маленьком сыне, — неуверенно произнес Волошин.

— А в каком месте он велел тайник для книг вырыть?

— Профессор Стрелецкий уверен, что тайник должен находиться где-то между Кузнецкой башней и церковью Иоанна Предтечи… А почему вы об этом спрашиваете, Настенька?

Тася молча взяла в руки снимок и стала пристально разглядывать ромбовидную серую плитку, от которой тянулась сплошная извилистая линия с крестиком на конце. Ромбовидная плитка действительно своими очертаниями напоминала Кузнецкую башню.

— Неужели… — тихо произнесла Тася.

— Что?

Но Тася положила снимок на стол:

— Нет… Это мне показалось.

— Что вам показалось?

— Нет, нет! Не скажу… — Она засмеялась: — А то вы опять будете называть меня сумасшедшей…

Позавтракав, молодые друзья отправились в монастырь. Но, как только они вошли на главный двор, Волошин схватил Тасю за руку.

— Стоп! — строго сказал он. — Нам, кажется, небесполезно будет понаблюдать за «умельцем живописных дел»…

— За кем? — недоуменно оглядываясь, спросила Тася.

— За художником Еланским…

— Неужели вы серьезно думаете, что он украл письма Евгении Бельской?

— Не знаю, он или нет, но я повторяю — мне его поведение кажется подозрительным…

Волошин взял Тасю за руку и повел за собой в обход управленческого здания на задний двор.

— Давайте обойдем конторские кельи, выйдем к Аллее Скорби и тихонько подберемся к этому «художнику», — тоном заговорщика предложил Волошин.

Они быстро прошли по березовой аллее, добрались до церкви Иоанна Предтечи и тихонько выглянули из-за угла… Еланского не было на холмике, где он часто сидел. Там, подле заброшенной гробницы, стоял только его мольберт.

— Гм!.. Куда же он делся? — проворчал Волошин.

Он вышел на холмик и стал осматриваться.

— Смотрите! — воскликнула Тася и указала пальцем на второй ярус крепостной стены, где мелькнула фигура человека.

— Он!

Еланский исчез в каком-то проломе так же быстро, как и появился.

— Что он там ищет? — обшаривая стену злыми глазами, спросил Волошин. — Настенька, вы по-пластунски умеете ползать?

— Это как?

— На животе…

— У… умею.

Волошин заговорил шепотом:

— Ложитесь на живот и ползите сквозь эти джунгли… — он кивнул на заросли полыни и репейника, — прямо к башне. Когда доползете, поднимайтесь через пролом в башне по каменной лесенке на второй ярус стены и очень тихо идите мне навстречу. Я тем временем проползу вон до того «каменного мешка». Понятно?

— Понятно…

— Вперед! — скомандовал Волошин и, бросившись плашмя на траву, как змея вполз в густую чащу полыни и репейника.

Тася с сожалением посмотрела на свое новое красивое платье и нерешительно оглянулась. Ей очень не хотелось порвать платье, расцарапать о колючки руки и лицо. Неожиданно ей пришла в голову простая мысль: если вернуться назад и быстро обогнуть холм, то до башни можно с успехом добраться и не «по-пластунски».

Так она и сделала, и уже через две минуты достигла башни. Быстро и бесшумно вскарабкавшись по ее внутренней лестнице на кровлю первого яруса крепостной стены, она пошла по настилу над казематами и вскоре увидела Волошина. Он сидел на корточках и оглядывался по сторонам. Завидев Тасю, которая на цыпочках приближалась к нему, он приложил палец к губам.

Внезапно Тася услыхала глухие голоса, доносившиеся снизу. Волошин уже приник ухом к щели в настиле и махнул рукой, жестом приказывая Тасе лечь. Позабыв о своем новом платье, Тася легла на живот и прислушалась. Внизу говорили по-французски…

Да, в полуразрушенном «каменном мешке» крепостной стены действительно говорили по-французски. Там находились Кортец, Джейк и монастырский сторож дед Антон.

Кортец то и дело беспокойно выглядывал из полуразрушенного «каменного мешка» во двор, а Джейк, вплотную подойдя к старику, говорил ему негромко, но внушительно, как гипнотизер:

— Нам все известно, князь. Вы не тот, за кого себя выдаете. Подделанная вами справка уличает вас полностью. Мы также знаем, что именно привязывает вас к этому монастырю уже много лет. Вы ищете здесь библиотеку Грозного…

Старик громко сопел и понуро глядел на груду кирпичей у себя под ногами. Джейк кивнул на Кортеца:

— Этот господин прибыл сюда из Парижа по тому же делу. Он представитель крупнейшей американской антикварной фирмы. Ему надо помочь. Если вы знаете что-нибудь о книжном тайнике, расскажите… Вы получите деньги, уедете отсюда и спокойно проживете еще много лет…

Старик молчал. Кортец напряженно вглядывался в его непроницаемое лицо. «Потомку великого конкистадора» казалось, что Джейк ошибся, что старик сейчас пожмет плечами и скажет:

«Не пойму я, барин, по-какому это вы со мной лопочете…»

Но старик выпрямился, сурово посмотрел на Джейка и заговорил на чистейшем французском языке:

— Да… вы не ошиблись… Я князь Платон Бельский… Я не знаю, кто вы, молодой человек… но я слышал… все ваши разговоры… Думаю, что и вы не тот, за кого себя… выдаете…