Энди Макдермотт - В поисках Атлантиды

Хаджар ткнул пальцем в компьютер и развернул свое красное кожаное кресло так, чтобы быть лицом к гигантскому экрану на стене. Экран вспыхнул, и на нем появилось изображение Кристиана Фроста, в его кабинете в Равенсфьорде. Глаза Фроста были скошены в одну сторону — он смотрел на свой экран.

— Кари!

— Мистер Фрост, — сказал Хаджар, прежде чем она успела ответить, — я чрезвычайно рад, что вы наконец со мной связались. Мне казалось, что жизнь дочери для вас важнее, чем ваш деловой график. — На его лице появилась самодовольная усмешка.

Фрост с брезгливым презрением посмотрел на него.

— Кари, с тобой все в порядке? Эта личность не обижает тебя?

— У меня все хорошо… на данный момент, — сказала она.

— Что с артефактом? И с доктором Уайлд?

— Доктор Уайлд арестована иранскими военными и будет предана суду за нелегальную торговлю антиквариатом, — вмешался Хаджар, — и, возможно, также за соучастие в убийстве нескольких солдат. Что касается артефакта… о нем можете больше не беспокоиться.

— Сколько вы хотите, Хаджар?

Иранец откинулся на спинку кресла.

— Как я понимаю, прямо к делу. Очень хорошо. За возвращение вашей дочери целой и невредимой я хочу десять миллионов долларов, американских.

— В дополнение к десяти миллионам, которые я заплатил вам за артефакт? — прорычал Фрост.

— Ради экономии времени вы можете перевести их на тот самый счет, — с важным видом заявил Хаджар.

— А артефакт?

— Я же сказал, что он больше не продается.

— Даже еще за десять миллионов долларов?

Прежде чем ответить, Хаджар помолчал. Жадность дельца явно грозила поменять его планы.

— Нет, даже за них, — наконец сказал он с видимой неохотой.

— Пятнадцать миллионов.

Хаджар, вздрогнув, взглянул на Кари.

— Вы оцениваете это… этот кусок металла дороже, чем дочь?

— Я бы предложила и двадцать, — сказала она.

На лице Фроста, застывшем на большом экране, мелькнула гордость, затем оно снова превратилось в камень.

— Тогда двадцать миллионов.

Хаджар лишился дара речи, его взгляд метался между Фростами, потом он поспешно развернулся лицом к экрану.

— Нет! Я не продам вам артефакт ни за какие деньги! Десять миллионов долларов за вашу дочь — это единственная сделка, которую я предлагаю. Вы позвоните мне еще раз через час, чтобы подтвердить перевод. Через час! — Он опять развернулся и ткнул в компьютер, прерывая разговор, прежде чем Фрост успел что-то сказать.

— Хаджар, — сказала Кари с наигранным восхищением в голосе. — Вы меня удивили! Немногие способны так разговаривать с моим отцом. Отказаться от двадцати миллионов долларов!

Хаджар обежал стол.

— Двадцать миллионов! — прохрипел он и прокашлялся. — Двадцать миллионов долларов! За это… за эту вещь? — Он махнул крюком на артефакт. — Что это такое? Что в ней такого важного?

На мгновение в глазах Кари загорелось нечто похожее на суеверный огонь.

— Это ключ к прошлому… и к будущему. — Чуть склонив голову, она одарила Хаджара обольстительным взглядом. — Вы могли бы стать частью сделки, Файлак. Продайте артефакт, и я обещаю, что отец ничего вам за это не сделает. А я…

— Что — вы? — В глазах иранца мелькнуло подозрение, смешанное с любопытством.

— Я вас прощу, полностью. А может, даже и более того. Я уже говорила, немногие осмеливаются возражать отцу. — Она чуть изменила позу, качнула бедрами и повела плечами. — Это произвело на меня очень большое впечатление.

Любопытство взяло верх.

— В самом деле? — Он облизнул губы, внимательно следя за ее движениями. — Тогда мы, возможно, могли бы…

— Сэр, — вмешался охранник, который не поддался ее чарам в камере. — Кобра будет скоро звонить. Вам нужно подготовиться к разговору.

Лицо Хаджара досадливо сморщилось.

— Ты прав. Нужно. Да. — Он глубоко вздохнул и повернулся к Кари спиной. — Подожди с ней там, пока не позвонит ее отец. Ты, — он щелкнул пальцами в сторону другого охранника, — тащи сюда Юрия.

— Отличная попытка, сучка, — шепнул охранник на ухо Кари.

Она вздохнула. Попытаться все равно нужно было.

Но чтобы Хаджар отказался от двадцати миллионов долларов… Сколько же предлагает Кобра?

— Это просто смешно, — возразила Нина.

Оставив Хафеза, который переживал, что не способен ничем помочь, в микроавтобусе. Шала повела остальных к небольшой речке у подножия скалы. Противоположный берег поднимался отвесно, затем на высоте тридцати футов выравнивался — по его краю шла опоясывавшая всю крепость ограда под током.

Речка была быстрой, но достаточно мелкой, чтобы перейти ее вброд. Шала сняла ботинки и подтянула пальто, когда Чейз и Кастилль переносили ее на другой берег, просто шлепая по воде, даже не удосужившись разуться. А Нина считала, что выглядит довольно глупо в костюме для подводного плавания.

— Ну не знаю, — сказал ей Чейз, помогая Шале сесть, — по мне, так выглядите вы просто здорово. Правда, признаюсь, я всегда был неравнодушен к женщинам в резине.

— Лучше помолчите! — Водолазный костюм, который нашли для Нины, скорее подходил для того, чтобы покрасоваться на серфинговой доске, а не для скрытного просачивания: он был черного цвета, с ярко-розовой полосой, шедшей от горла вниз и затем вверх по спине; такие же полосы были на ногах и руках. Сам костюм казался вполне новым, другое дело — тесные и грязные тапочки.

— Вы стопроцентно уверены, что никто из вас не пролезет в эту трубу?

— Посмотрите сами, — предложила Шала.

Обрезок ржавой трубы выступал из скальной поверхности крутого берега в футе над водой, и из него струйкой стекала вода. Надежды Нины, что ей удастся уговорить долговязого худого Кастилля занять ее место, разбились вдребезги, когда она поняла, насколько толст был металл. В реальности труба внутри была не больше восемнадцати дюймов в диаметре — слишком мала для Кастилля, а Чейзу не удалось бы просунуть туда даже плечо.

Но сумеет ли пролезть она, Нина?

— Вы пролезете, — словно прочитав ее мысли, сказал Чейз. — Заду, видимо, будет тесновато, но…

— Эй!

— Шутка. — Ом ухмыльнулся и открыл рюкзак, который они взяли из микроавтобуса. — Вот ваше снаряжение: фонарь, двухканальное радио и наушники — сообщить, когда отключите ток на ограде, сможете. Пистолет…

— Я никогда не пользовалась пистолетом, — сказала Нина, когда он вытащил небольшой автоматический пистолет в матерчатой кобуре с обмотанным вокруг нее ремнем.

— Да? А я-то думал, что все янки начинают стрелять, еще не научившись ходить. Повернитесь.