Первый Выбор - Канира

Слова были точными в описании того, что я чувствовал внутри. Процесс, начавшийся, когда меч прошёл через форму Матери, продолжался без моего сознательного контроля. Перестраивал фундаментальные аспекты существования способами непредсказуемыми, но не обязательно нежелательными.

Становление чем-то новым через интеграцию противоположностей было путём без карты или руководства. Только интуиция подсказывала, что позволение процессу завершиться естественно было правильным выбором. Несмотря на риски, сопровождающие такую трансформацию.

— Ты тоже балансируешь между крайностями, — прокомментировал я, возвращая фокус на её природу. — Сумасшествие и Осознанность. И я вижу что сейчас ты осознано.

Выражение её лица изменилось едва заметно. Улыбка, бывшая там секунду назад, исчезла. Заменяясь чем-то более серьёзным, показывая, что тема, которую я затронул, была личной и болезненной. Несмотря на то, что я говорил о вещах, которые она знала лучше, чем кто-либо другой. Включая меня.

— Да, это борьба без конца, — сказала она. Голос начал терять стабильность, демонстрируемую ранее. Приобретая оттенки, указывающие на начало перехода к другому состоянию. — Потому что природа, полученная от мира, содержала оба аспекта с самого начала. Сумасшествие — это то, что приходит естественно. Когда позволяю себе расслабиться и не сопротивляться потоку. Он тянет сознание в направлениях, не следующих логике или порядку.

Она остановилась на секунду. Дыхание, не необходимое для формы, тем не менее ускорилось. Это показывало, что усилие, требуемое для следующей части объяснения, было значительным. Руки, двигающиеся в небольших жестах, теперь сжались в кулаки. Настолько крепко, что костяшки побелели от давления.

— Мысли, формирующиеся в таком состоянии, видят связи между вещами, не связанными для других, — продолжила она, голос дрожал от напряжения. — Я вижу будущее. Восприятие проникает через слои реальности, чтобы увидеть то, что скрыто от обычного наблюдения.

Она сделала паузу. Затем продолжила:

— Осознанность — это противоположный полюс. Который достигаю через боль и усилие, превосходящее всё, что делаю в другое время. Собирание всех фрагментов, рассеявшихся в хаосе, обратно в единое целое. И мне надо тебе сказать…сказать…

Её тело начало дрожать. Не от холода, но от внутреннего конфликта, разворачивающегося в Сути. Она начинала процесс, который описывала. Трансформация из текущего состояния, относительно стабильного баланса, к полюсу Осознанности требовала акта воли. Он был болезненным на уровне, превосходящем физическое страдание.

Это была реорганизация самой структуры сознания против естественного течения. Оно тянуло в противоположном направлении — к хаосу, более комфортному несмотря на недостатки, сопровождающие такое существование.

Я наблюдал в молчании, не пытаясь помочь или вмешаться. Потому что знал — это был процесс, который она должна была завершить сама. Любое внешнее воздействие могло нарушить хрупкий баланс, требуемый для успешного перехода между состояниями.

Поддержка, которую я мог предоставить, была просто присутствие. Оно служило якорем, напоминающим, что она не была одна в борьбе. Даже если я не мог принять участие напрямую.

Минуты проходили в напряжённом ожидании, пока трансформация продолжалась. Дрожь, начавшаяся в руках, распространилась через всё тело. Создавая вибрацию, видимую даже без использования расширенного восприятия. Глаза, бывшие тёмными, начали светиться слабым светом. Он становился ярче с каждой секундой, показывая, что энергия концентрировалась в областях, связанных с сознанием и обработкой информации на фундаментальном уровне.

Потом всё остановилось внезапно. Дрожь прекратилась, как будто выключатель был повёрнут, отключая симптомы, демонстрируемые секунду назад. Тело, бывшее напряжённым, расслабилось в позе совершенно спокойной. Почти неестественно спокойной, учитывая интенсивность, предшествовавшую этому моменту.

Глаза, светящиеся тусклым светом, теперь содержали яркость, пугающую в интенсивности. Не физический свет, но что-то, исходящее изнутри. Показывая присутствие сознания, функционирующего на уровне, превосходящем обычные пределы даже для существ божественной природы.

Сумасшествие больше не была там, сидящей напротив меня. Вместо неё было нечто другое — существо, носящее ту же форму, но чья Суть была трансформирована. В сути, представляющую противоположный полюс спектра, определяющего её природу.

Осознанность смотрела на меня через глаза, видящие слои реальности, скрытые от других. Восприятие, проникающее через время и пространство, чтобы наблюдать нити судьбы. Те, что связывали события в узоры, создающие то, что смертные называли историей. А боги понимали как неизбежность, вытекающую из начальных условий.

— Брат. Это. Война, — произнесла она голосом совершенно отличным от того, что использовала раньше.

Тон был ровным. Лишённым эмоционального багажа. Содержащим только факты, наблюдаемые через расширенное восприятие, даваемое состоянием Осознанности.

— Я должна предупредить. Михаил. Убийца. Великая Война развернётся в Творении и за его пределами. В измерениях, существующих параллельно или пересекающихся с нашей реальностью. Война за Душу брат. Бог. Мёртв. Бог. Жив. Конфликт, который будет превосходить все предыдущие столкновения по масштабу и последствиям. Изменит фундаментальную структуру существования для бесчисленных миров и существ, населяющих их.

Слова были…странными. Бог мёртв, Бог жив. Она про отца? Война за Душу? Какую душу?

Смутное беспокойство зрело во мне. Когда кто-то решал рассказать будущее, и особенно та кто была неизвестна и известна одновременно этим талантом, понимаешь что не всё так просто. Откуда конфликт? Почему? Зачем…

— Когда начнётся эта война? — спросил я спокойно самое главное, несмотря на внутреннее напряжение. — И кто будет участниками конфликта? Система, атаковавшая нас, — это часть того, что ты предвидишь? Или отдельная угроза, не связанная с грядущим конфликтом?

Осознанность наклонила голову в жесте, который мог быть размышлением. О том, как формулировать ответ, понятный для разума, не обладающего способностью видеть будущее с ясностью, демонстрируемой ею в текущем состоянии.

— Система всего лишь предвестник. Одна из сторон конфликта, — ответила она после паузы, длившейся достаточно долго, чтобы создать напряжение. — Это был лишь первый контакт с силами, существующими за пределами барьеров. Проверка для тех сил, что Отец и Мать установили для защиты Творения от внешних реальностей. Где законы и существа функционируют по принципам, отличающимся от тех, что знакомы нам. Пешка.

— Вторжение было не случайным, но целенаправленным, — продолжила она. — Чтобы оценить силу, которую мы можем мобилизовать в ответ на угрозу такого типа. Информация, собранная Системой перед тем как она ушла, будет передана тем, кто послал её. Создавая основу к полномасштабной атаке. Когда решат, что время подходящее. Они нападут.

Информация, которую она предоставляла, становилась всё более тревожной с каждым словом. Концепция, что существовали силы, наблюдающие за Творением и планирующие вторжение. Основываясь на данных, собранных через предварительные атаки. Это было…удивительным. Я думал мы отбили атаку, уничтожили администратора и прогнали Систему.

— Сколько времени у нас есть? — спросил я, пытаясь получить конкретную информацию. Ту, что позволила бы