Кукла 9 - Мир
Впрочем, этот самосвал на ножках имел в руках даже не дубину. Не автомат, а автоматический самонаводящийся лазерный комплекс, и мог бы уничтожить меня по одном движению брови! Но вместо этого возжелал просто раздавить — поглотить! Сделать частью себя, испытывая обратные желание сестрицы, что продолжает рыскать носом в шерсти, испытывая желание силится с большим.
И это действо, это… падение в попытке раздавить слоями жира, было его фатальной ошибкой. Д, он велик! Тяжел! И жира много! Но от того — он рыхл, не плотен, и под ним можно разве что задохнутся. Но не как не быть раздавленным, будучи мелким карликом. Да и зубы мои, у меня никто не выбивал.
И я… прогрыз себе путь на волю! Перекусил артерию! И этот рыхлый шарик, лопнул, и просто вытек! Хотя и выбраться из-под пустой шкурке было занятием далеким от чего-то простого, как и не захлебнутся в потоках жира с кровью — истекающей наружу прочь из тела энергии, было столь много, что я и в лучшие свои годы, стольким не обладал.
Но сила эта была не однородной, и толком не наносила мне вреда. И сила эта была без собственной воли, иначе бы от дырки в шкурки ничего и не изменилось. Я знаю это по себе, ведь меня, просто проткнуть, сильно мало, чтобы убить. Впрочем, и у меня есть слабости, и уязвимые места.
Он допустил ошибку и умер, ведь был просто рыхлой оболочкой, не способной к существованию самостоятельно, наполненный разнородным фаршем, без единой структуры, без даже намека на разум и целостность. И эта энергия, с тем, что даже осколком памяти нельзя было бы назвать при всем желании, просто вытекло прочь из перекачанной «туши», а оставшаяся дырявой и пустой оболочка, не сумела, да и не могла в принципе прокормить сама себя, учитывая её размеры.
Такое просто не может существовать в мире без своего наполнения! Распадется. Что и случилось. Эта штуковка, не прокормила сама себя, ибо уже нечем, потеряла всякую способность жить и хоть что-то делать, и словно бы кожа некого животного, снятая с тела и брошенная в пыль, высохла и истлела на солнце.
А я получил ценный урок, и новый взгляд на мир. Стал… жить иначе, чем жил до! Стал постепенно меняться и думать по-другому. И причина этому проста, и сводится к одному вопросу — зачем? И я стал невольно сравнивать его жизнь, свою, окружающих. До, после, и даже после того, как я задался вопросом «а что если?» и что-то изменил в окружающем меня мире, желая узнать реакцию мира, на это вот действия.
И что-то как-то я не хочу вспоминать что было дальше! Ведь в конечном счете свои мир, тот, где я жил, я же и погубил! И в итоге бежал в другой, а в итоге создал свой собственный, скрытый и отделенный от прочих. Но это было… сильно потом.
А еще была она, боль одиночество, горечь потерь, пустота, что подобно смерти разума, ведь делает безучастность ко всему вокруг. И словно бы возвращает к истокам, делая… просто безучастным наблюдателем, что и не живет, а словно бы спит, и видит сон.
Одному жить тяжко! И вопрос товарищей и избавления от участи одиночки стоял остро, и решал я его по-разному. Начиная от банальной жизни средь людей и попытки жить как все, привыкнув к окружающей меня скоротечности. И заканчивая попыткой создать кого-то себе подобного, вечного, того… кто телом сейчас сопит у меня на груди, а глупый разум этого глупого-глупого едва-едва оформившегося существа, отчаянно рыщет по моей энергетики, в поисках места для доступа. В поисках… запретного.
Она определенно отличается от всех прошлых мои попыток. Она… отожравшаяся и сытая, заласканная, но не избалованна, тот случай, когда, как видно, все сошлось в точке. И инкубатор все же дал плоды, и заложенное яйцо проклюнулось, а не так и осталось вечным яйцом, вечным зачатком чего-то большего, чем просто кукла. Даже если эта кукла в итоге захватила мир и убила своего творца.
Лина, несмотря на свою хрупкость и несравнимую слабость на фоне прошлых попыток, вышла идеально! Получилась той, кого я и хотел получить! Хоть это не отменяет главных вопросов её естества — захочет ли она меня сожрать, когда подрастет? Возьмут ли верх инстинкты? И кто… в итоге выживет? И что… в итоге из этого выйдет? Кто будет… по итогу жить на этом свете?
Все же, если говорить за существ моего вида, то мы для друг друга не более чем еда! И лишь в очень редких и исключительных случаях — партнёры для спаривания. Не человеческого, нет, детей таким путем не делают, это нужно совсем для иного — обмен знаниями двух равных разумов, что не могут поглотить друг друга целиком.
Но Лина определенно слишком мала для подобного, хоть и явно это не понимает. Я защитил её от самоубийства, но не смогу спасти, если она продолжит упорствовать. Еда, друг, творение… выбор очевиден! ведь тут и не из чего выбирать. Лина дорога мне, и не как память, а как личность, как живое существо, как человек, как равная, пусть и в потенциале.
Она нужна мне! Той, кем и чем она стала сейчас! Пройдя свой сложный путь, и достигнув немыслимого. Фактически стала той, о ком я только мечтал. И… даже если дальше наши пути разойдутся, даже если она меня в итоге и погубит — я ни о чем не жалею! Приму с честью положенное… и вряд ли смогу повторить этот величайший эксперимент.
А память… та, что не моя, та, что чужая, поглощенная, или даже выменянная, мне нежна. И неважно, от близкого она человека, или от чужака, или даже врага. Я не хочу, путаться в событиях и постоянно думать о том, кто именно прожил вон тот день, и кто именно был, в том замке на той башне. Я… хочу и дальше, во веки и впредь быть самим собой! Хочу и дальше быть целостным и монолитным. И скорее делится своими знаниями и памятью с другими, если им нужно или нужнее, а не отбирать. Дарить, а красть.
Сейчас Лине нечего делать в моём сознании — она еще слишком молода! Еще слишком
