Пропавшие. Тайна школьного фотоальбома - Сергей Александрович Милушкин

делать, весь мир исчезнет? Так, что ли? — спросил я.

— Все идет к тому. Только не мир, а люди. Мир останется. Люди, домашние животные — это все исчезнет. Уже исчезает.

— Почему же никто не бьет тревогу? Америка, Китай… Европа?

Парень усмехнулся.

— А толку? Чтобы что? Вызвать всемирную панику? Тогда точно всем хана, причем быстро. Те, кто могут себе позволить, ищут пути отхода. — Он посмотрел на меня. — А почему ты задаешь эти вопросы, ты ведь журналист, больше меня знаешь. Писали в телеграме, что ты хотел вывести свою мамашу на чистую воду… только что-то притих в последнее время. Небось, мамаша убедила, что лучше молчать — возможно, тогда спасешься.

Я кивнул.

— Ага.

Он удовлетворенно кивнул.

— Все покупается… и продается. Так что, меняешь дозу на свободу для своей подруги? Ты сам, как я понимаю, чистый? Вряд ли глава «Чайки» будет колоть своему сыну эту гадость.

— А может быть, у нее как раз все получилось… — задумчиво сказал я.

— Что?!

— Ничего. Давай. Получаю дозу, и ты свободен как птица. Часы купи в интернете, если найдешь.

Парень округлил глаза.

— Не понял!

— А что тут непонятного. Подойдут любые часы с рубинами.

— Ты врешь!

— Зачем мне врать? Лучше скажи, зачем вы украли фотоальбом? Он был мне дорог.

— Потому что… — глаза парня сверкнули. — Ты не тот, за кого себя выдаешь! — выпалил он. — Никакой ты не журналист! И не сын этой «Чайки»! Ты — оттуда! Мы забрали альбом, чтобы проверить и убедиться. Попробовали найти твоих одноклассников, но никого нет! Ни одного человека! — парень с трудом подтянул к себе ноги и попятился от меня я к двери. — Поэтому ты и задаешь вопросы, ты ни фига не знаешь!

— Дозу! — сказал я тихо.

Света подошла к парню и подняла его на ноги. Он весь дрожал.

— В дальней комнате за плинтусом слева. Там кровать еще.

Я прошел в комнату и через пару минут вернулся со шприцом.

— Сейчас я введу ей дозу. Если с ней что-нибудь случится, я тебя убью.

Парень сделал еще один шаг назад, но наткнулся на дверь.

— В вену, — сказал он дрожащим голосом.

Я снял с крючка на вешалке какой-то ремень, подошел к Свете, перетянул ей руку повыше локтя. Она побелела и смотрела на меня огромными зелеными глазами.

— Не спи, кругом змеи, — сказал я ей.

— Что? — пролепетала девушка.

— Сейчас комарик укусит.

Я аккуратно ввел шприц в вену, надавал поршень. Голубая жидкость — cодержимое шприца начала медленно исчезать.

— Все будет хорошо… — я смотрел ей прямо в глаза и вдруг увидел, как зрачки девушки медленно начали расширяться. На ее лице застыл неописуемый ужас.

— Тебе плохо?!

Но дело было не в ней.

Я быстро повернулся к парню, готовясь отразить любую атаку — для этого даже слегка пригнулся и чуть ушел в сторону. Если бы он бил, то точно бы промазал.

Но то, что я увидел, заставило и меня побледнеть.

— Держи шприц, — сказал я Свете. — Продолжай вводить антидот!

Парень, этот бедняга прямо на моих глазах исчезал. Он растворялся как голограмма. Его перекошенное ужасом лицо переливалось какими-то флуоресцентными красками. Он пытался закричать, но не смог — звук, если это можно было назвать звуком, доносился из какой-то другой… реальности.

Я протянул руку и коснулся его руки. Ощущение было такое, будто моя кисть погрузилась в какое-то вибрирующее электрическим разрядом поле — плотное и чрезвычайно упругое.

Парень дернулся, каким-то образом его связанные стяжкой за спиной руки освободились и он в отчаянии протянул их ко мне.

— Антон! — вскрикнула Света.

Я в ужасе отшатнулся.

Сияющие руки искрились и переливались всеми цветами радуги. В воздухе отчетливо запахло озоном. Я смотрел на парня, не в силах отвернуться — это жутковатое зрелище притягивало взгляд своей зловещей красотой и неотвратимостью.

— Это… это… — прошептала Света… — оно…

Уши сдавило каким-то низкочастотным звуком, резким и отвратительным. Ослепительно вспыхнув на долю секунды, парень съежился и в ту же секунду исчез. Пропал.

Он просто растворился в воздухе не оставив и следа.

Не говоря ни слова, мы простояли минуты две глядя на то место, где он стоял, прежде чем я очнулся.

— Ты… ввела дозу? — медленно задал я вопрос.

— Да.

— Нужно убираться отсюда. Твои коллеги могут появится с минуты на минуту.

Она кивнула в сторону балкона.

— Лучше туда.

Второй этаж оказался не таким высоким — к тому же на балконе первого была решетка, по ней мы спустились вниз, оказавшись в грязном и темном междудворье. Здесь стояли ржавые гаражи, в беспорядке росли кусты и деревья. Как раз, то, что надо для двух беглецов.

— В этом мире и в этом городе у меня никого нет, — сказал я. — Если честно… я не знаю, что делать дальше.

Света секунду что-то соображала. Потом полезла в карман, достала свой телефон, вынула симку, сломала ее пополам и выбросила в открытый колодец, в глубине которого шумела вода. Туда же она отправила и новенький Айфон.

— Есть одна идея, — сказала она. — Идем.

Мы вышли на узкую заросшую тропинку, тянущуюся вдоль реки. Места здесь были столь же заповедные, как и те, в которых я когда-то изучал таинственное племя пираха. Чем дальше мы заходили, тем гуще становились заросли. Рядом текла речка — медленная, тягучая и зловонная. Изредка на водной глади слышался всплеск и было непонятно, какие чудовища могут водиться в такой грязи.

Мы прошли около километра. Город существовал как бы вокруг, я слышал его шум в отдалении, но сюда он не совался — здесь правили бал совсем другие законы и, наверное, люди. Как и в мой вчерашний вояж вдоль берега реки, наметанным глазом охотника я улавливал в чаще движение — это были бесплотные, но человеческие тени. До слуха доносились едва слышные реплики — отрывистые, резкие, как крики птиц. Но это были не птицы.

— Сюда, — Света взяла меня за локоть, мы свернули с тропки направо. Высокая крапива норовила цапнуть по рукам и по лицу. С деревьев то и дело срывались птицы. Пахло чем-то сладковатым, приторным. Под ногами хлюпала черная влажная земля. Я то и дело спотыкался о корни, чертыхался и шел дальше.

Мы молча пробирались вперед, когда в отвесном склоне я увидел большую трубу с решеткой. Она выходила прямо из этого глиняного склона и была похожа на сток большого производства.

Я быстро представил в уме карту города. Что это могло быть?

— Тарный завод? — вырвалось у меня.

Света молча кивнула.

Мы подошли к трубе, из которой на землю текла