Два шага назад - Вадим Валерьевич Булаев

Бывай, придурок. Ты сам выбрал свою судьбу.

***

С направлением сильно не мудрил, оно тут безальтернативное. Мне надо к тому самому, заветному забору с дымящим верхом. Доберусь — попаду в мёртвую зону. Наверное… Буду надеяться… Там, если только кто-то не высунется сверху или не выйдет из ворот, пулей меня не достать. Потом — прочь. Бочком вдоль бетонных заграждений в поле, в темноту.

Словно издеваясь, задворки подсознания напомнили о занятиях в учебке по минированию подходов и организации обороны укреплённых пунктов. Бежать резко расхотелось.

На байке попробовать?

Не уйти. Заднее колесо — в лоскуты. Вон оно, на меня смотрит, разлохмаченное.

С трудом сдерживая подступающую панику, мозговые шарниры посчитали нужным показать, на что способны в экстремальных условиях. Время замедлилось, стало липким, тягучим, обволакивающим. Меня словно поместило в ограждающий кокон, разряжающий атмосферу вокруг и зовущий вперёд, к спасению… Реакция мозга на выброшенный надпочечниками адреналин. Читал об этом. У подавляющего большинства солдат при первом обстреле или испуг, или неуместное безрассудство; реже, как в моём случае — отрешённость. Всё видишь, всё осознаёшь, но тело будто не твоё, не родное. Слушается плоховато, двигается неуклюже, так бы и выбросил на помойку за нерасторопность!

— Красава!

Моё плечо содрогнулось от несильного, в принципе, удара; возникший было кокон разлетелся вдребезги.

— Беги под стену! Детекторы показывают — там чисто! Мы тут сами...

Кто здесь? Я истерично обернулся, мечтая не наделать в штаны.

И потерял дар речи. Рядом, плохо различимый из-за активной силовой защиты, стоял, вернее, высился штурмовик Федерации. В полной броне, с включённым стелс-режимом, делающим его почти незаметным для визуального восприятия и большинства оптических приборов; в армейском экзоскелете с прикрытыми бронепластинами сочленениями, вооружённый новейшим штурмовым комплексом и с глухим, интерактивным забралом шлема.

— Беги! — подтолкнул он меня, рявкнув для острастки голосом Стана. — Мы это, мы. Не мешай. Я им сейчас устрою...

По воротам дробно забарабанило. Теперь, увидев нафаршированного достижениями Федерации бойца бригады, по слуху опознал: штурмовой комплекс мастер-класс показывает, без всяких там патронов и грохота выстрелов. У него в приоритете другой принцип, бесшумный, как-то связанный с электроимпульсом и магнитами. Плюётся себе пулями, только воздух посвистывает. Подробнее не скажу. Матчасть не изучал.

Залихватски гикнув, Стан умчался к въезду в предприятие, исчезая на ходу. Километров тридцать выдал со старта, умело используя возможности искусственной мускулатуры. В комплекте с активным стелс-режимом ему больше всего подходило анекдотичное «вот он был, и вот его нет».

Я сорвался в условно «мёртвую зону» в лучших спринтерских традициях. Появление пусть и плохо знакомых, но, при этом, таких родных бородачей, помогло воспрять духом и почувствовать себя частью чего-то мощного, способного уберечь и защитить. Стрельба больше не казалась столь пугающей, а моё положение безнадёжным.

Врал Майкл. Есть боевое братство, есть... Ошибся он, манипулятор на жаловании.

Метры до спасения сами прыгнули под ноги. Добежал, прижался к бетону ограждения, осмотрелся.

Про меня словно все забыли. За стеной отрывисто орали, причём вразнобой, по металлу ворот стучало с удвоенной силой, тянуло гарью.

Беглый осмотр подобранного оружия сообщил, что небеса ниспослали гражданский вариант распространённой в Нанде винтовки «М» какой-то, без автоматического огня. Магазин полный, общее устройство насквозь знакомо.

— Бросай эту рухлядь! — оживший переговорник перепугал похлеще канонады. — Направление — поле. Выполнять!

При всём непонимании происходящего, приказ свалить отсюда куда подальше — это как большая банка ананасов. Улыбка удачи. Приз за...

— Да отцепись ты от этой пукалки! — рявкнуло в ухе, а дальше началось совсем уж сказочное.

Две мерцающие фигуры подхватили меня под локти, пребольно сжав в суставах и приподняв над землёй, а потом мы пугающе быстро помчались вперёд.

— Ворота я перекорёжил так, что их только резать. Там и стена просела. Начнут пыжиться, ломать — глыба отколется. Не догонят, — задорно сообщали справа голосом Минуса. — Управились за минуту. Копы, скорее всего, ещё пончики в кофейне не дожевали.

— А мы возьмём, да и усугубим, — сказали слева. — Упс... — за спиной знатно грохнуло. — Тачке кранты. Я термитный заряд заложил, выгорит дотла. Расплавится до неузнаваемости.

Расходившиеся штурмовики набирали ускорение. В их действиях ощущались слаженность, долгие часы тренировок и необъяснимая бодрость духа. Не наигранная, а настоящая. Что до забега, что теперь — одни и те же люди, без куража.

К моему огромному сожалению, я не смог определить скорость их передвижения из-за утерянного прибора ночного видения. Судя по встречному ветру — прилично получалось, как на байке.

— Ты, Маяк, на нас не злись, — не особо извиняясь, уведомил Стан, поражая не сбитым от бега дыханием. — Сканеров опасались, радиоперехвата. Потом пока шмот натянули, пока доехали, пока добежали...

Вечно поддерживающий друга Минус и в этот раз не отошёл от традиций:

— Охрана, небось, высыпала после того, как ты нас уродами обозвал?

Я припомнил.

— Нет, чуть раньше.

— Да? — искренне удивился он. — Ну, тупые... Подождали бы ещё немного — могли бы и выжить. На территории отсидеться, кирпичами прикидываясь. Ты их рассмотрел?

— Немного. У главного на шкуре свободного места от рисунков нет и татуха на весь лоб, у остальных поскромнее. Я в городах таких и не видал.

— Бандитский клан. В основном, по тюрьмам сидят. Когда на свободе — предпочитают жить обособленно, среди своих.

— Ты их знаешь? — я не смог скрыть удивления.

— Этих — нет. С другими сталкивался. Но они похожи между собой.

Давая товарищу передышку (долго болтать на бегу никто не сможет), вклинился Стан.

— Жаль, рассказать никому нельзя. А история-то занятная...

— Ты о чём? — мне разговоры давались значительно легче, всё одно вишу в чужих руках.

— Устроились эти клоуны возле тюрьмы. Смешно.

— И умно, если криминальными рожами особо не светить.

— Согласен, — принял моё уточнение временный командир, дополнив. — Маяк, ты же соображаешь, что ничего не видел? Ни экзоскелетов, ни...

— Не видел, — отрезал я. — Ни-че-го.

На том бы ему и успокоиться, но Стану отчего-то захотелось развить тему:

— Мы в броне Федерации к тебе на помощь пришли, — ага, будто я не узнал, — а она в наш мир официально не продаётся из-за каких-то там ограничений. Потому запрещена.

— Но есть, — хмыкнул Минус, — у