Отвергнутые - Ярославия Кузнецова

Никто из ребят не был готов прийти так рано. Мари тёрла глаза тыльной стороной ладони и широко зевала, не прикрывая рот. Данис как заведённый вращал головой, пытаясь размять затёкшую после сна в неудобной позе шею. Хруст его позвонков действовал на нервы Юте, приводя её в бешенство. Она нервно притопывала мотив приевшейся песни каблучком, в ожидании важной новости от Макса. По его звонку она примчалась первой, но он отказался разговаривать наедине, настойчиво предложив дождаться остальных. Он и сам сегодня толком не собрался. Дреды свободно лежали на его острых плечах, что было не в стиле всегда аккуратного Макса. Обычно он убирал их в огромный полупротянутый через резинку хвост, оставляя закрученными на затылке одной большой копной. Эта причёска в виде пальмы шла ему так, будто Макс был рожден с ней. Сейчас, с распущенными дредами, он казался совершенно другим человеком.

Последним до места встречи добрался Нильс.

– Чё, кого? – закричал он издалека, подражая своему любимому сериальному герою.

– Тебя! – ответила Юта так же громко.

Он нарочито звучно расхохотался и стал протягивать руки всем подряд, как только приблизился к друзьям:

– Царь. Очень приятно. Царь, – комментировал он каждое рукопожатие.

Девчонки заулыбались, увидев в своём друге прежнего Нильса. Выглядел он, конечно, неважно. Но вёл себя, как всегда, максимально непринужденно. Значит, шанс на его возвращение к жизни возрос в разы по сравнению с последними неделями, когда он отсиживался в своей комнате и открыто игнорировал всех, кроме Макса.

– Давай, братан, вещай, – кивнул Нильс со вздохом недовольства и сделал в воздухе вращательный жест кистью правой руки.

– У кого-то есть видео нашего побега с места аварии. Наши лица на нём крупным планом. Все до единого, – не стал Макс делать долгих вступлений.

Он кивнул в сторону планшета, всё это время лежащего на подоконнике, и предъявил друзьям письмо, прочитанное им самим сегодня утром перед завтраком. Вернее, вместо завтрака, потому что после ознакомления с посланием он не смог влить в себя даже половины чашки кофе. Замерев от ледяного страха, все четверо склонились над планшетом, зачитывая вполголоса текст письма.

– Что он хочет? – спросила Мари, приподняв голову.

– Ты ослепла? Он же ясно пишет: «чуть позже будет первое задание»! – ответил Нильс.

– Письмо отправлено вчера вечером. Он мог прислать задание ночью, например, – сказал Данис, убирая свои громоздкие очки на лоб и растирая глаза, будто это могло помочь прозреть и увидеть любой другой текст вместо этого послания.

– Тебе, слепошарый, можно немного тупить. Поясню, он дал нам время переварить инфу, верно, Максон? – ответил Нильс.

– Верно, – кивнул тот. – Пока это единственное письмо. Видео будем смотреть? Оно идет почти час. Местами не слышно, о чём мы разговариваем, но, самое главное, прекрасно видно, как мы скатываемся с насыпи, а следом за нами летит поезд. Если видео появится в Сети, то этого будет достаточно, чтобы разрушить наши жизни.

Юта с Мари переглянулись и покачали головами. У обеих предательски дрожали и руки, и губы.

– Я говорил! Я предлагал! – закричал вдруг Данис, едва сдерживая слезы, готовые вот-вот скатиться по щекам. – Я умолял вас сдаться, пока не поздно! Теперь уже поздно! Нам никто не поверит, что мы не портили рельсы! Нас спросят: ребята, почему же вы сразу не сказали, что теми подростками были вы, если вы ни в чем не виноваты? И что мы ответим?

Он не сдержался. Слезы всё-таки оставили за собой мокрую дорожку и повисли на скулах. Стыдливо отвернувшись в сторону, он смахнул их из-под очков костяшками пальцев и, не зная на ком же выместить свою злость, сжал ладонь в кулак и ударил в стену. На белоснежной штукатурке остались два кровавых пятнышка, которые Данис тут же попытался оттереть, но тщетно.

– Говорил он! Предлагал! – с усмешкой передразнил его Нильс тонким голосом. – Что же не пошел? Теперь уже будешь играть в Инсинуацию вместе с нами. Что, не рад? Вот так, дружочек, дружба – это не только совместные вайны и решение твоей домашки Марикой. Это еще и одна большая куча дерьма на всех в случае провала. Не забудьте, кстати, напомнить мне почитать значение слова «инсинуация».

– Я так полагаю, что в данном случае Инсинуатор использует его в смысле преднамеренного сообщения ложных сведений с целью навредить или опорочить своего противника. То есть, нас, – нудным тоном произнёс Данис и поправил очки указательным пальцем, оглядывая всех исподлобья.

– Откуда ты, вообще, знаешь значения таких слов? – воскликнул Нильс, но Мари его перебила.

– Что мы будем делать, Макс? – спросила она тихонько, пока Нильс злобно сверлил взглядом Даниса, забившегося в угол рекреации.

– То, что пожелает Инсинуатор, – ответил он.

– Я знаю, кто это, – подала голос Юта.

Все замолчали и обернулись в её сторону.

– Это Джим. Помните, я в тот вечер смоталась от него из торгового центра? Он, наверное, выследил меня. Это я виновата, ребят. Простите меня. Я привела его к нам и спалила нас всех. Первое задание будет для меня.

– Я ему лицо разобью! – выпалил Нильс и рванул в сторону, но Макс вовремя ухватил друга за локоть.

– Ты не попутал? Братан, у него оригиналы видео! Как только ты тронешь его хоть пальцем, он выложит материалы на свой тухлый канал и растопчет нас без шансов!

– Максон, какой шанс ты ждешь? Что он унизит нас перед всеми, а взамен отдаст исходники? Ты понимаешь, что он будет теперь шантажировать нас всю жизнь и сольёт компроматец в Сеть при первой возможности? Нам придется убить его, – предложил Нильс свой вариант разрешения проблемы.

– Так. Стоп. Никто никого убивать не будет. Он хочет поиграть с нами. Мы примем его правила, – снова притормозил Макс порыв друга.

– Мистер Щедрость, – пожала плечами Юта, закатив глаза.

– Нет, ребят. Просто ни один из нас не уверен на сотню процентов, что это Солитёр. Мы можем только предполагать и аккуратно наблюдать за ним со стороны.

– Чего это вы тут обо мне трёте? – Джим возник буквально из-за угла, напугав всех до холодка в животе.

– Ничего! – хором ответили они, обернувшись на него, как по команде.

Девчонки одновременно обворожительно улыбнулись и наклонили головы вбок. Парни стояли, распрямив плечи, готовые нанести удар в любой момент, требовался лишь повод.

– Тебе чего надо в детской рекреации? Педофил что ли? – первым взял себя в руки Нильс, скрыв за своими широкими плечами заплаканного Даниса.

– Уже ничего, – покачал тот головой и скользко улыбнулся в ответ девочкам, которые всё еще не могли отойти от неожиданного появления их первого подозреваемого.

– Красотка, тебя сегодня жду