Роберт Хайнлайн - Искатель. 1993. Выпуск №3

Краски как раз хватило замазать все зеркала в квартире, включая и то, что висело у двери в гостиной. Оно было последним, если не считать крохотного зеркальца в пудренице у Синти. Но оно в счет не шло — сквозь него человек ни за что не пролезет, слишком уж маленькое.

Эмаль была красной, и теперь, обляпанный ею чуть ли не с головы до пят, Рэнделл походил на маньяка-убийцу, разделывавшего свою жертву топором. Он небрежно вытер краску полотенцем и вернулся к своему креслу и выпивке.

Пусть теперь попробуют! Пусть попробуют сотворить свое грязное черное колдовство! Теперь он загнал их в угол!

Он стал ждать рассвета.

Загудел домофон. Он поднялся, довольный, что так и не сомкнул глаз. С Синти было все в порядке — то есть она по-прежнему спала, и это радовало Рэнделла, поскольку он ожидал худшего. Он свернул самодельный стетоскоп и убедился, что сердце бьется хоть и слабо, но ритмично.

Снова загудел домофон. Рэнделл машинально ответил.

— Потбери, — услышал он в динамике. — В чем дело? Вы что, спите? Как пациентка?

— Без изменений, доктор, — ответил Рэнделл, стараясь говорить спокойно.

— Вот как? Может, вы все-таки позволите мне войти?

Потбери прошмыгнул мимо Рэнделла, едва тот успел открыть дверь, и направился прямо к Синти. Он на секунду или две наклонился над ней, затем резко выпрямился:

— Похоже, состояние действительно не изменилось, — констатировал он. — За день или два вряд ли произойдут значительные улучшения. Возможно, кризис наступит в среду. Он с любопытством оглядел Рэнделла. — Чем это вы тут занимались? У вас такой вид, словно вы четверо суток пьянствовали.

— Ничем, — огрызнулся Рэнделл. — Почему вы не разрешаете отправить ее в больницу?

— Потому что хуже этого и придумать себе нельзя.

— Откуда вы знаете? Вы же, в сущности, даже не осмотрели ее как следует. Вы даже не знаете, что с ней. Не так ли?

— Вы что, с ума сошли? Я же вчера вам все объяснил.

— Ничего вы мне не объяснили. Вы отделались одной фразой. Вы пытаетесь меня обмануть, и я хочу знать, зачем?

Потбери шагнул к нему.

— Да вы с ума сошли! К тому же вы пьяны. — Он с любопытством взглянул на большое зеркало. — Хотелось бы мне знать, что вы тут делали? — Он провел пальцем по закрашенной поверхности зеркала.

— Не прикасайтесь!

Потбери испуганно отдернул руку.

— Послушайте, зачем вы это сделали?

Рэнделл хитро глянул на него.

— Я их поймал.

— Кого?

— Сынов Птицы. Они проходят сквозь зеркала. Но теперь им не пролезть.

Потбери изумленно уставился на него.

— Уж я-то их знаю, — продолжал Рэнделл. — Они меня больше не проведут. Сыны Птицы.

И тут на какое-то мгновение Потбери закрыл лицо руками.

Потом они стояли, глядя друг на друга. Рэнделлу потребовалось немало времени, чтобы осмыслить случившееся. Когда же до него наконец все дошло, он с силой пнул Потбери в пах. Потбери молча дал сдачи. Началась драка. Рэнделл не собирался играть в поддавки и принялся молотить Потбери изо всех сил.

Когда потасовка наконец закончилась, доктор оказался запертым в ванной, а Рэнделл удалился в спальню, неся в кармане ключ. Он тяжело дышал, но, похоже, не очень пострадал.

Синти по-прежнему спала.

— Мистер Рэнделл, выпустите меня отсюда!

Рэнделл вернулся в свое кресло и теперь размышлял, как ему выбраться из столь неловкого положения. К тому времени он окончательно протрезвел и больше не делал попытки приложиться к бутылке. Он старался понять, кто же такие эти сыны Птицы, и привыкнуть к мысли, что один из них заперт у него в ванной.

Но в таком случае Синти была без сознания потому, что… Господи! Сыны Птицы похитили ее душу! Дьяволы — вот с кем ему пришлось столкнуться!

Потбери отчаянно заколотил в дверь.

— Что это значит, мистер Рэнделл?! — орал он. — Вы что, свихнулись? Выпустите меня отсюда!

— И что вы тогда сделаете? Вы вернете жизнь Синти?

— Я сделаю все, что в силах врача-терапевта. Почему вы меня закрыли в ванной?

— Вы сами знаете почему. А почему вы закрыли лицо руками?

— Что вы хотите этим сказать? Я просто собирался чихнуть, вот и все, а вы ударили меня!

— А по-вашему, мне следовало сказать «будьте здоровы»? Вы — дьявол, Потбери. Вы — сын Птицы.

Секунду Потбери молчал.

— Это еще что за ерунда?

Рэнделл подумал, что это на самом деле может оказаться полнейшей ерундой. Может быть, Потбери и в самом деле собирался чихнуть? Нет. Существует единственно правильное объяснение всему этому — дьяволы и черпая магия. Стоулз, Фиппс, Потбери и все остальные.

Хоуг! Вот бы кто смог все объяснить! Минуточку, минуточку! Потбери ненавидит Хоуга. Стоулз тоже ненавидит Хоуга. Все сыны Птицы его ненавидят. Превосходно. В таком случае они с Хоугом на одной стороне.

Потбери снова принялся атаковать дверь, но теперь уже не кулаком, а плечом, наваливаясь на пее тяжестью своего тела. Дверь, в отличие от входной, особой крепостью не отличалась, и долго такого напора ей не выдержать.

Рэнделл ударил в нее кулаком.

— Потбери! Потбери, вы меня слышите?

— Да.

— Вы зиаете, что я собираюсь сделать? Я собираюсь позвонить Хоугу и попросить его приехать ко мне. Вы слышите, Потбери? Он вас убьет. Убьет!

Ответа не последовало, зато возобновились удары. Рэнделл достал ружье.

— Потбери! — Никакого ответа. — Потбери, прекратите, или я буду стрелять.

Удары сыпались с той же силой.

И тут Рэнделла неожиданно осенило.

— Потбери! Именем Птицы — отойдите от двери! — решительно произнес он.

Удары мгновенно прекратились. Рэнделл решил, что нужно еще что-нибудь сказать.

— Именем Птицы не прикасайтесь больше к двери! Слышите меня, Потбери?

Ответа не последовало. Воцарилась гнетущая тишина.

Хоуг был дома. Его довольно сильно смутили бессвязные объяснения Рэнделла, но приехать он все же пообещал. Немедленно.

Рэнделл вернулся в спальню и продолжил свое двойное наблюдение. Держа прохладную и спокойную руку жены в своей, он в то же время не выпускал ружья, готовый в любой момент выстрелить из него, если не подействует колдовство. Однако удары не возобновились. Потом послышался какой-то странный звук из ванной, словно что-то скребли и одновременно чем-то шуршали.

Рэнделл никак не мог понять, что может означать этот отвратительный звук, а потому ничего не предпринял. Звук продолжался несколько минут, а потом прекратился. Наступила полная тишина.