Кеннет Скоггс - Джек на планете Канзас

Разделавшись с одной бутылкой, он принялся за другую.

Ещё ни разу в своей жизни, Джек так не напивался. Если, конечно, не вспоминать первый опыт, когда они подростками распили бутылку виски, стыренного у родителей. Тогда он напился на совесть, после чего долго уже не переносил виски даже на вид.

Вот и сейчас, налакавшись вина до упора, Джек стоял посреди подвала, держа, только что выпитую третью бутылку обеими руками, и чувствовал, что уже не держится на ногах. Соображал он уже плохо.

Его шатало из стороны в сторону, словно моряка на палубе, во время сильного шторма, и он еле-еле удерживал своё равновесие.

Наконец его организм не выдержал и Джека обильно вырвало.

Маленький подвал, тут же наполнился резким запахом рвоты, и Джек, уже не в силах сохранять вертикальное положение, рухнул на пол. Прямо в лужу собственной блевоты.

Мямля и мыча что-то нечленораздельное, он елозил по вонючей луже, пытаясь встать, но попытки были безуспешными. Мешали, скованные наручниками руки.

Наконец, он затих и провалился в забытье, уснув сном, мертвецки пьяного человека.

Глава 5

Больничная палата, в которой лежал Джефри Таболтон, была теперь наполнена тишиной. Уже не шипел аппарат искусственного дыхания, а кровать, где прежде лежала его жена, теперь была пустой и аккуратно застеленной свежим бельём.

Старик лежит в своей постели и смотрит на эту пустую кровать, глазами полными печали и грусти.

Вчера вечером, он, всё-таки, дал своё согласие на отключение системы, которая поддерживала хрупкую жизнь Тиффани. Его рука дрожала, и он долго приноравливался, чтобы расписаться в бланке, который ему дала медсестра. Всего одна подпись, и Тиффани уже не станет насовсем.

Медсестра терпеливо ждала, с пониманием, глядя на то, как трудно даётся Джефри это решение.

Наконец, он неуверенно чиркнул ручкой свою закорючку, и откинулся на подушки.

Всё!

Теперь Тиффани нет. Он отпустил её.

Медсестра тут же подхватила бланк, и удалилась за дверь.

Потом отключили аппарат. Появившееся санитары, переложили бездыханное тело его жены на каталку, и увезли.

Палата опустела, а Джефри сдерживая свои скупые мужские слёзы, отвернулся к окну и тихо прошептал.

— Прости меня, Тиффани. Надеюсь, ты теперь в лучшем мире.

Всё это было вчера.

А сейчас, Джефри равнодушно смотрит в одну точку, прокручивая в своих мыслях, вчерашние события. Из транса его вывела вошедшая медсестра.

— Мистер Таболтон, к вам посетитель.

Джефри встрепенулся и улыбнулся в ответ.

— Спасибо Лора.

Медсестра Лора кивнула, и молча, вышла из палаты, а следом за ней тут же вошёл улыбающийся Райли Пакстон.

— Здравствуй старина!

— А, это ты Райли.

— Как ты себя чувствуешь?

— Спасибо Райли, хорошо. Доктор говорит, ещё пару деньков и я снова в строю.

— Прими мои соболезнования. Ты теперь совсем один, — Пакстон придвинул стул к кровати Джефри, и уселся напротив старика.

— Спасибо Райли. Хорошо, что ты зашёл. А то лежу тут, как истукан, даже поговорить не с кем. Скоро сдохну от тоски. Кстати, ты не был у меня на ранчо?

Пакстон прокашлялся, ища подходящие слова.

— Извини Джефри, но я тебе тут нерадостную весть принёс.

Старик невесело ухмыльнулся.

— Вряд ли меня сейчас огорчит что-то больше, чем смерть моей жены.

— Ранчо пустое, — без обиняков сказал шериф, — Как ты и предполагал. Эдди сбежал.

Старик нахмурился.

— Сукин сын, он всё-таки сделал это. Я так и знал, что стоит мне надолго покинуть ранчо, как он обязательно что-нибудь отчебучит.

— Не переживай. Куда он денется. Нагуляется и сам вернётся.

— Твои слова, да богу в уши… А как лошади, коровы. Они же совсем одни остались. — Забеспокоился Джефри, приподнявшись на руках.

Пакстон изменился в лице, вспомнив, что животные теперь гуляют сами по себе, а завести их обратно он не подумал. Но тут же, взял себя в руки и соврал.

— На ранчо всё окей! Я подкинул твоей скотине корма, так что с ними всё в порядке. — А сам подумал: «Чёртов Джек, выпустил их на волю, а мне теперь что делать? Бегать за ними? Надо что-то придумать, пока старик валяется в больнице».

— Ну, тогда, я спокоен.

Поверил Джефри, не заметив, как по лицу Пакстона пробежала еле заметная тень. Расслабился и откинулся на постель.

— Спасибо, что накормил их.

— Не бери в голову. Я рад, что могу хоть чем-то тебе помочь.

Пакстон кивнул на пустую кровать, где ещё вчера, лежала Тиффани, и пошутил.

— А чтобы ты не скучал, старина. Я попрошу доктора, чтобы он положил к тебе какую-нибудь весёлую старушку.

— Да нет уж, спасибо. — Улыбнулся в ответ Джефри, — я как-нибудь один. Не люблю, когда кто-то лезет с разговорами.

— Ну, смотри сам, тебе виднее.

Он хлопнул себя ладонями по коленям и встал.

— Бывай старина. Надо бежать. Заскочил к тебе, буквально на пару минут. Работа не ждёт.

— Давай Райли до встречи, — махнул рукой Таболтон, — скоро увидимся.

— Пока Джефри.

Пакстон поставил стул на место и, приподняв свою шляпу, в знак прощания, вышел из палаты.

Джефри вновь остался один. Он снова уставился невидящим взглядом в противоположную стену, думая о том, как теперь он будет жить в одиноком и пустом доме на холме.

После торнадо, природа, словно нагоняя упущенное, принесла на земли Канзаса жаркую и солнечную погоду. Солнце нещадно палило иссушивая, мокрую землю, отчего воздух был полон влаги и испарений.

Старый Бьюик стального цвета, подъехал к автозаправке. Из-под капота этой видавшей виды машины валил пар. Озабоченный состоянием своего автомобиля Эдди вышел из него и, приподняв капот, увидел причину, которая и так была ему известна. Из радиатора выкипала вода. Поломка пустяковая, но всё же, отнимает время, а он спешит.

Съездив со своими друзьями, в Сан-Франциско, на его знаменитые среди сёрферов, пляжи, Эдди надумал вернуться обратно на ранчо. Причиной тому была совесть, которая в последнее время не оставляла его в покое. Веселье, девчонки и алкоголь не приносили ему радости.

Мак и Шон искренне удивлялись, и не упускали случая, чтобы отговорить его…

— И что ты там будешь делать? — Шон допивал очередную бутылку пива, держа её в одной руке, а другой обнимал одну из девчонок, что проводила с ними время.

— А ты как думаешь?

Хмельной Эдди сидел рядом и тоже пил пиво.

— Ты же сам рвался оттуда, — добавил Мак, лежавший тут же рядом, на песке.

— Ну, рвался, и рвался. Что с того. А теперь вот обратно хочу.