Сезон Охоты. Истории из закулисья - Владислав Ларионов

его жизнь наладилась. У него получалось сносно учиться и неплохо играть в баскетбол. Он даже нашел себе девушку, хотя его бывшая все еще сидела в голове. «Как она могла меня бросить? И главное, из-за чего?» — Спрашивал он себя. Но та девушка не дала ответа, и Чеду приходилось фантазировать. Живя прошлой жизнью, Чед не заметил, как начал терять и нынешнюю девушку. И когда учебный год близился к концу и предстоял весенний бал, девушка предпочла другого.

Чед терзал себя в мыслях, почему это происходит именно с ним. Он заперся в комнате и ни с кем не разговаривал. Перестал ходить на тренировки и на учебу. Не хотел видеть ее предательские глаза. И пока он сидел в своей комнате, пялясь в потолок, он понял: «Ко мне никто не приходит. Я никому не нужен». И тогда он решил показать, что он тоже чего-то стоит. Вызубрив несколько предметов, он проклинал учебу и книжки, которых не понимал. Но он понимал и другое. Что должен это делать.

Это принесло свои плоды. Экзамены он сдал на отлично, практически все. Это, а еще деньги, которые его мама получала от отца, помогли пройти в юридический университет в соседнем городе.

Там он и встретил Майка. Чед после поступления сразу решил поступить в баскетбольную команду. Он был там первым, а уже через пару месяцев пришел Майкл. Он сразу выделялся из толпы, его глаза горели, а то, как он отдавался игре, воодушевляли Чеда. «Вот кем бы я хотел быть. Он просто нечто» — Думал Чед.

Они тренировались и тренировались. Майк сразу показывал себя отличным стратегом, на играх он давал отличные советы всей команде, которые приводили к победе. После пары таких игр Майкла сделали капитаном, а Чеда — его правой рукой. Это их сблизило, они часто проводили время вместе. Учились, играли, отдыхали. Сначала одни, потом в компании девушки Майкла.

Майкл видел застенчивость в глазах Чеда, когда они шли вместе, а к девушке Майка подходили ее подруги и перешептывались о чем-то. Он вспоминал, что было в школе и закрывался в себе. Но Майк быстро приводил его в чувства. Они были командой.

Майк стал тем, на кого Чед хотел равняться. Как отец или скорее старший брат. Майк понимал это отношение и был рад этому. Чед не ждал от него высот, он просто хотел, чтобы Майк возвысился и хотел быть при этом рядом с ним. Майк понимал, что, если все пойдет наперекосяк, Чед не испугается, не оставит его одного. Поэтому Майк доверил Чеду свою тайну. Чед воспринял это довольно легко, хотя нельзя сказать, что это его не смутило. Но Чед понимал, что, если он тоже хочет чего-то достичь, он должен начать что-то делать и не прятаться за маминой юбкой. Чед волнительно перенес первое ограбление, но перенес. Он справился. Майк в нем не ошибся. Это сблизило их еще больше. Следующим летом, они дважды отправлялись на дела. Все шло хорошо. Аура знаменитого Майкла переходила и на Чеда, который все так же был его правой рукой. С ним тоже хотели знакомиться, но каждый раз из-за своей стеснительности все быстро заканчивалось. «Ну и ладно! — Думал Чед, — Кому вообще нужны эти девушки?»

Он так думал, пока Кэсс не позвала на совместную прогулку свою подругу Сэм. И что-то странное Чед почувствовал в момент, когда увидел ее. Как будто что-то теплое и приятное буквально ударило в его голову. Чед старался этого не показывать, поэтому всю прогулку он не сказал ни слова и даже не поднял головы, просто считая шаги. «11389» насчитал он.

После прощания Майк с Чедом остались наедине. Майк шутил про состояние Чеда, но понимал, что тот чувствует. Давно знал про его проблемы с девушками, просто не знал, как это решить. И вот ему пришла в голову идея. Через месяц у него было сложное дело в Кэролленде. Поэтому Майк решил использовать друзей как прикрытие, а заодно и сблизить их всех. «Все будет хорошо!» — Говорил он Чеду. А тот, как всегда улыбался.

Саманта Уильямс

Отец Сэм работал профессором в университете. Именно он приучил Сэм с детства читать книги. Это были заумные учебники по высшей математике, которых она не понимала. Но отец верил, что если с детства ее этому научить, то к тому времени, когда ей придется идти в университет, она уже будет опережать всех на несколько лет.

Отчасти у него это получилось. Сложные формулы из учебников становились гораздо проще, когда отец понятным языком рассказывал, как работают логарифмы и интегралы. В школе Сэм считали «вундеркидом», хотя она себя такой не считала. Ей и правда легко давались школьные олимпиады, задания в которых были такими, какие Сэм с отцом разбирали еще несколько лет назад. Отец гордился ей, но он и не подозревал, что в тайне, когда свет в ее комнате гас, через минуту под одеялом загорался фонарь, освещая строчки очередного любовного романа.

А любовь к ним привила мама. Она была художницей, часто выставляла свои произведения на международных выставках. Мама Сэм была утонченной дамой, понимала в искусстве и была строга к Сэм. Она хотела, чтобы и та занималась искусством. Но в отличии от математики, рисовать у Сэм получалось куда хуже. И академия искусств не могла ничего сделать с этим. Точнее, Сэм умела рисовать, она могла с точностью передать на бумаге все детали, однако в рисунке не хватало той чувственности, что была в рисунках ее мамы. «Тебе нужно лишь вкладывать себя в рисунок. Каждый мазок кистью должен идти от души» — Говорила она Сэм. А Сэм не понимала. Рациональность математики никак не могла сочетаться с чувственностью искусства. И тогда мама сказала, что Сэм нужно научиться чувствовать и понимать чувства. Тогда она дала Сэм роман Эмили Бронте «Грозовой перевал». И после первого прочтения этот роман стал самым любимым произведением Сэм. Она перечитывала его десятки раз и каждый раз обсуждала с мамой то, что поняла в этот раз. «Любовь многогранна, Сэм, — Говорила ей мама, — Она может обжигать и зажигать. И тебе когда-нибудь удастся испытать это. Я верю в это». И Сэм верила и надеялась. Она понимала, все приключения в книгах и фильмах происходят из любви к кому-нибудь или чему-нибудь.

«И у меня когда-нибудь будет приключение. Точно. Это логично. Я же человек, меня же тоже могут любить,