Эрл Гарднер - Встревоженная официантка

– Так развод состоялся или нет? – спросил Мейсон.

– Очевидно, нет. Бернис сказала Джеральду, что отправилась за этим в Неваду, но, скорее всего, она даже не подавала документы.

– А вопрос о разделе имущества как-то решался?

– Решался, но устно. Понимаете, практически все было на имя Бернис и имущество осталось у нее. Джеральд Атвуд практически лишился своей собственности. Он планировал начать все сначала. Тетя София велела ему забыть об утраченном и дала ему денег, чтобы снова закрутить дела. Наверное, она практически все перевела в наличные и передала деньги Джеральду.

– А она может вернуть их назад? – поинтересовался Мейсон.

– Вероятнее всего, нет. Теперь Джеральд мертв, а Бернис – его вдова. Тетя София вручила деньги Атвуду в качестве подарка. Он их инвестировал на свое имя. Тетя София старается уйти от темы, если вопрос касается брака. Понимаете, только предполагалось, что они женаты, по крайней мере, я так думаю. Джеральд Атвуд начал подозревать, что Бернис так и не оформила развод в Неваде. Поэтому, если бы они поженились с тетей Софией – это стало бы для него двоеженством, и Бернис могла бы добиваться его ареста. Джеральду не хотелось оказаться уязвимым. Наверное, они с тетей Софией просто съездили в Мексику, а когда вернулись, сообщили друзьям, что поженились там. Все считали их мужем и женой. Но тетя София говорит об этом очень туманно и неопределенно, когда я спрашиваю ее о женитьбе. Один раз она призналась, что, скорее всего, подобный брак не имеет силы. Я считаю, что никакого брака вообще не было.

– При таких обстоятельствах иногда удается представить, что было создано совместное предприятие в форме партнерства, – заметил Мейсон. – В таком случае ваша тетя получает право на половину собственности, принадлежавшей Джеральду Атвуду на момент его смерти. Это, конечно, очень щекотливое дело, и полностью зависит от того, как передавались деньги безоговорочное дарение, перевод на счет, как часть совместного предприятия, или от того, как этими деньгами распоряжались. Вы что-нибудь знаете о финансовой стороне проблемы?

– Ничего, кроме того, что я вам уже рассказала. Тетя София отказывается иметь какие-либо дела с Бернис. Она заявляет, что Бернис может оставить у себя ее деньги. Деньги не означают счастья, а Бернис это жадная, хладнокровная паразитка, хватающая все, попадающее ей под руку. Уж если она не может жить без этих денег, то пусть подавится ими.

– Но, таким образом, ваша тетя останется ни с чем?

– Именно это я и хотела с вами обсудить, мистер Мейсон. Среди других вещей.

– Продолжайте, – пригласил Мейсон.

– Переехав сюда, я обнаружила, поговорив с тетей, что она отдала Джеральду Атвуду все свои наличные деньги, а в результате его смерти осталась практически на нуле. Тетя София ничего не сказала о том, чтобы отправить меня в колледж учиться на адвоката – то, чего я больше всего хотела, – и я не проронила ни слова. Затем стали происходить странные вещи и... Если честно, мистер Мейсон, у меня нет желания оставаться в этом доме. А для переезда куда-то мне потребовалось устроиться на работу, чтобы быть независимой.

– Так что же случилось? – спросил Мейсон.

– Очень странные вещи, – ответила девушка. – Меня это беспокоит. И пугает.

– Итак?

– Тетя София – одна из самых скупых женщин, которых я знаю. В определенном отношении.

– В отношении к вам?

– Ко мне и к другим. У меня есть комната – место, где я живу, и меня кормят. Но это все. Я не могла бы продолжать занятия в колледже, потому что мне на что ездить, у меня нет одежды, кроме той, что я привезла с собой. Другими словами, учиться без чьей-либо помощи для меня невозможно.

– Продолжайте.

– Я перебралась сюда с чувством, что тетя София сравнительно богата. Дом, несомненно, просторный и комфортабельный. Она нанимает садовника, но по дому все делает сама, заявляя, что экономки и за полдня не выполнят часовую работу.

– И вы начали помогать ей по хозяйству? – спросил Мейсон.

Кит кивнула.

– А потом?

– Я чуть не умерла с голоду.

– Каким образом?

– Тетя София внимательно изучает рекламные объявления, которые печатают в газетах, – о скидках в крупных продовольственных магазинах. Она ездит из одного в другой, покупая те продукты, на которые в этот день предоставляется скидка, и экономит три цента на фунте сливочного масла, пять центов на фунте бекона, ну и так далее. На стол подается столько, что только птичка может не умереть с голоду. Большую часть времени мне хотелось есть.

– И вы решили пойти работать?

– Да, чтобы, по крайней мере, у меня был повод обедать вне дома и я хоть один раз в день могла нормально поесть.

– Продолжайте.

– Здесь я столкнулась с той же проблемой, что и на Востоке. У меня классическое образование, но совершенно отсутствует опыт.

– Большинство девушек врут о предыдущем опыте, пытаясь в первый раз устроиться на работу, – заметил Мейсон, внимательно наблюдая за посетительницей.

– Я не вру, мистер Мейсон.

– Вы говорили перспективным нанимателям правду?

Она кивнула.

– И в результате?

– И в результате со мной не хотели дальше разговаривать. Я пыталась объяснить, что готова учиться в процессе, но мне требуются деньги на проезд в автобусе, на обед, на каждодневные расходы. Вы же понимаете, что девушке, чтобы хорошо выглядеть, приходится тратиться на парикмахерскую, чулки, одежду. Для всего нужны деньги.

Мейсон кивнул.

– В конце концов мне удалось получить место официантки у Мэдисона. И я очень рада хоть этому. Пока я не освоила все тонкости. Я не умею получить крупные чаевые у среднего посетителя, но я стараюсь хорошо работать и показываю людям, что я стараюсь. Самое лучшее, конечно, то, что я могу питаться на работе. Фактически, до отвала, если пожелаю. И, поверьте, мистер Мейсон, первые несколько дней мне именно этого и хотелось. Я в жизни не была так голодна.

– Мэдисон удовлетворен тем, как вы работаете? – поинтересовался Мейсон.

– Боже, я не уверена, что он вообще знает, что я живу на этом свете, но метрдотеля я, кажется, устраиваю. У меня ужасное предчувствие, что через какое-то время он начнет со мной заигрывать, и моя работа будет зависеть от вещей, о которых мне даже думать не хочется. Но в настоящий момент все нормально.

– Это профессиональные неурядицы, с которыми адвокат ничего не может поделать, – сообщил Мейсон с огоньком в глазах. – Так почему же, все-таки, вы решили ко мне обратиться, мисс Эллис?

– Это был минутный порыв. Когда вы с мисс Стрит зашли вчера к нам в ресторан, одна из девушек сказала, что вы – известный адвокат. Я... ну, я вас перекупила. Я дала официантке, за столик которой вы сели, семьдесят пять центов, чтобы самой обслужить вас.