Холоп - Ольга Леонидовна Погодина-Кузмина

в человека. Но сын каким-то образом отыскал иголку в стоге сена. Значит, всё знает. И не обиделся! Молодец.

Эпилог

«Нет, сам-то я держался достойнее. Права не качал... Или качал?» – вспоминал Гриша, толкая в грязь Мажора, растерянного и жалкого, как мокрая мышь.

«Что еще? А, вот поставлю сапог ему на спину. И плесну в физиономию водой – может, вспомнит того официанта в баре».

Мажор вопил:

– Вы кто такие? Где мой телефон? Я щас маме позвоню! Она прокурор! Она вас тут всех раком поставит!

«Посмотрим, кто тут кого поставит», – со злорадством думал Гриша, прижимая сапогом к земле того самого любителя коньяка, который недавно еще строил из себя арбитра изящества.

Гриша выпросил, буквально выбил себе роль деревенского старосты. Картуз, жилетка, смазанные дегтем сапоги. Запах – закачаешься! А что вы хотели – девятнадцатый век. Тут и блохи кусают, и дезодорантов еще не придумали. Так что привыкай, парень, не обессудь.

Гриша изобразил «зверское лицо», подпустил в голос хрипотцы.

– Выбирай, смерд, какую руку рубим – правую или левую?

Мажор зашелся в тонком пронзительном крике.

– А-а-а-а-а! Вы что делаете? Вы кто?..

– Авдей, заткни поросенка, – приказал Гриша, поворачиваясь к Прошке.

Прошку тоже «повысили в должности» – он теперь Приказчик. Накинув на голову Мажора мешок, Прошка, едва сдерживая смех, придавил бедолагу коленом. Усмехнулся Грише, стукнулись ладонями – поехали! Новый клиент.

В аппаратной Лев стоял у монитора, пристально следя за происходящим. Судя по выражению лица, в его гениальной голове психолога рождалась какая-то новая воспитательная стратегия.

Гриша – как был – в сапогах, в картузе, вошел в аппаратную. Лев обернулся, одобрительно кивнул.

– Хорошо отработали, Гриша.

Гриша махнул рукой.

– Слабенький клиент. Быстро переформатируем.

Лиза поморщилась, почувствовав запах дегтя от сапог. На этот счет у них вышел небольшой спор, но Гриша победил. Сказал, что в прежней версии ему не хватило достоверности. Проект «Холоп-2» принимался с учетом всех прежних ошибок. Жаль только, все решительно отказались от применения пытки насекомыми – Лиза заявила, что не отдаст лошадей в конюшню с блохами.

Сложив руки на груди, Лиза равнодушно наблюдала, как несчастного Мажора волокли к виселице.

– Ну, как я? – спросил Гриша.

Она кивнула:

– Огонь! Только... Вы не боитесь, что такими темпами скоро мажоры в Москве закончатся?

Лев приподнял бровь, оглядывая персонал, занятый подготовкой следующей сцены. И ответил в своем фирменном стиле – когда не понимаешь, шутит он или говорит всерьез.

– В Питер поедем. Да мало ли городов? Эх, велика ты, Русь-матушка!

И Лев широким жестом показал на поля и луга, над которыми как раз пролетала усовершенствованная наблюдательная система, замаскированная под стаю белых лебедей.

Конец