Седьмой Рубеж V - Жорж Бор

— Это место всегда было символом моей силы, — коснувшись стены подземелья, произнёс я. — Здесь я был почти всемогущим. Однако, те времена давно прошли. И закончились они весьма печально. В прошлом я допустил ошибку, сосредоточившись на защите империи, вместо того, чтобы потратить все силы и ресурсы на удар в самое сердце врага. Скорее всего, у меня были для этого причины, о которых я не знаю сейчас. Но общая ситуация требует решения. Здесь мы ничего изменить не сможем.

— Ты хочешь отправиться в глубину западных земель с крохотным отрядом в десяток человек? — недоверчиво спросил Бридер. — Это самоубийство! Даже если мы сможем пройти достаточно далеко, нанести серьезный ущерб хозяевам пустошей всё равно не выйдет. Нужно возвращаться на Рубеж. Сообщить императору, собрать полноценную армию и вторгнуться в земли Западной Марки.

— Чтобы умереть? — неожиданно спросил Аньего. — Каков шанс, что погонщики тварей пропустят появление на своих землях полноценной армии вторжения? Я почти уверен, что они узнают об этом ещё до того, как легионы империи выйдут из полевых лагерей. И что тогда? Что если у каждой цитадели Великой Преграды соберётся по паре сотен Кукловодов и несколько десятков их хозяев? Это не говоря про обычных тварей, с которыми большинство легионеров вообще не знают как сражаться. Армия вторжения захлебнётся кровью ещё на Рубежах. Большая её часть там и останется, а выжившие вряд ли смогу пройти дальше, чем мы забрались сейчас. Дирек прав — нужно двигаться дальше. Три недели — огромный срок. Я приму участие в ритуале, если для этого подходит обычный воин.

— Подходит, — кивнул я.

— Ты очень красочно расписал опасность ритуала, герцог, — хмуро проворчал Ридра. — Но при этом ничего не сказал про плюсы, которые могут получить его участники. А они должны быть очень весомыми, если ты задумался о походе в сердце западных пустошей. Насколько я помню, речь началась с героев прошлого… Что ты имел в виду и какое отношение это имеет к нам?

— Ни один герой не сражался вечно, — ответил я. — Вернее, никто не описывал, как легендарные воины и маги проживали большую часть своих жизней. Даже самых великих летописцы отмечали только по выдающимся деяниям. У некоторых героев таких было всего пара за всю жизнь. Всё остальное своё время они посвящали тренировкам или служению. Тут вариантов достаточно много. В своё время, я долго изучал древние легенды и вывел ряд закономерностей. В большинстве случаев, главный персонаж легенд приходил перед своим подвигом в определённое место, где получал что-то для своего дела. Предмет, напутствие, благословение…

— Ну… — задумчиво протянул Ридра. — Если задуматься, то такие моменты действительно можно найти во многих легендах. Это что-то значит?

— В большинстве легенд, у места, где герой получал дар от своих покровителей, есть определенные атрибуты, — ответил я. — Мне удалось собрать их вместе и объединить в единую рунную структуру.

— Как это? — не понял Кастор. — В истории про Эхара, сына Светоносного, герой приходит в главный храм Алаира. В повести о Кирстене, воин видит свет на стене своего дома. Как подобное можно объединить в виде рун?

— Написать эту историю рунной вязью, — остановившись у входа в заклинательный покой, ответил я и получил в ответ десяток непонимающих взглядов. — Я использовал для этого язык ссшшедов. Ту часть, которую мне удалось изучить достаточно полно. В большинстве случаев, за священное место отвечает один и тот же символ. Просто у него много смыслов. Итоговое описание процесса одаривания превратилось в цепь из двенадцати рун, которые в точности повторяли древние легенды. Менялось только имя героя. Тринадцатая руна. Она всегда была уникальной, как отражение сущности каждого отдельного человека.

— Звучит очень странно… — неуверенно произнёс Риджад. — Я правильно понял, что ты смог придумать такое заклинание, которое имитирует дары древним героям?

— Не придумать, а найти в текстах, — поправил я. — Просто для этого нужно использовать первоисточники, а достать их достаточно сложно. Эффект длится около двух недель. Тут всё индивидуально. В это время возможности человека возрастают в два-три раза. Причём связка рун действует исключительно на те аспекты, которые наиболее развиты у человека. Если это воин, то увеличатся выносливость и сила. Если маг — вырастет запас маны и мощь заклятий. Я успел опробовать несколько вариантов, но дальше этого дело не пошло. В половине случаев появляется огромный шанс на усвоение полученного опыта и долгосрочное развитие тела. Если возвращаться к легендам, то можно заметить, что у многих героев после их побед увеличивались силы и вырастали возможности.

— Я готов рискнуть, — немного подумав, произнёс Риджад. — Всё равно хуже уже не будет. Если протянем эти три недели, то будет о чём рассказать внукам.

— Будто без этого тебе рассказать нечего, — фыркнул Кастор. — Я тоже готов рискнуть. Только пока не понимаю, как это всё связано с частью твоей сущности, герцог.

— Очень просто, — ответил я. — Без поддержки рунной связки, выдержать ритуал невозможно. Я и так не уверен, что у нас всё пройдёт нормально.

— Неплохо завернул, — хмыкнул Бальд. — И конфетку дал, и ремнём погрозил. Ещё и пряников пообещать не забыл. Как тут откажешься?

— Принятие рунной связки обязательное условие для участия в походе, — предупредил я. — Но это не означает, что вы должны участвовать в ритуале с распределением части моей сущности.

— Я думал, что ты для этого нам всё и рассказал, чтобы мы согласились, — озадаченно проворчал Бридер. — В чём тогда смысл?

— В том, чтобы максимально усилить отряд, — ответил я. — Чтобы мы были готовы к любому развитию событий и встрече с любым противником. Если поймём, что не укладываемся по времени в одну неделю, то вернёмся на Рубеж.

— Вот нам обрадуются… — протянул Кастор.

— Вернёмся, если он всё ещё будет существовать, — добавил Аньего. — Что надо делать?

— Ардис, подготовь двенадцать образов и сформируй точки фокуса, — приказал я. По залу прокатилась волна энергии, а рисунок на полу начал светиться. Постепенно линии сместились, формирую двенадцать участков, густо покрытых рунами. — Занимайте места. Будет немного неприятно, но вытерпеть можно.

— Говоришь так, словно испытывал эту связку на себе, — шагая к ближайшему пятну, усмехнулся Аньего.

— Не испытывал… — начал было я, но