Потолок одного героя - Иван Поляков

всегда любила Вознесенье[1], — едва различимо проговорил баронет. — Мы… мы ведь успеем?.. До вечера?

Ветка спружинила. Вивар расплевался и гневно, с вызовом и злобой поглядел на своего соперника.

Очень плотный мужчина небольшого роста сделал вид, что не заметил:

— Непременно успеем, — подал он голос, — господин! Вы не волнуйтесь.

Старик кивнул.

На водянистых, почти что прозрачных глазах его проступили слёзы.

Баронет чуть подманил меня:

— Они… люди неплохие… Только на других надеются много. А так… неплохие.

Я кивнул. Сев поудобней, я наполовину отвернулся. Широкие ворота были раскрыты настежь, так что видны были скамьи. Все сплошь пустые.

«Нужно рассказать про барона».

Дельная мысль.

Идя сюда, я отчего-то был совершенно уверен, что сориентируюсь на месте. Что ничего в этом сложного нет, и мне достаточно будет просто увидеть чуть раскосое лицо, и слова сами собою найдутся… Но вот я здесь… И мысли встали.

Элой смотрел, улыбался, будто видит меня насквозь.

— Людям куда спокойнее… когда бессмертный рыцарь рядом… Это очень, очень мно-го, — проговорил он… — Нам повезло… с тобою.

Не форсируя беседы, не поднимая никаких серьёзных тем, старик поинтересовался у меня:

— Я слышал… что многие находят город наш… весьма занятным.

— И я с ними полностью согласен.

— Да.

Секретарь хрустел. Пыхтел и толкался с толстяком локтями. Они «спускали ветки» и проклинали поочерёдно один другого.

Смирной и кассией тянуло со стороны дверей.

— Тебя… тебя, должно быть, интересует, что это была за птица?

— Д-да. Пожалуй.

— Я… Я переписываюсь со старым другом… Мы… Мы вместе учились… Когда-то. Все вместе… Мы ещё пишем друг другу.

Глядя на меня, бродя по деталям, Элой словно бы смеялся над чем-то.

Внезапно баронет моргнул. Он оживился. Словно что-то вспомнив, подозвал одного из секретарей (того, что был пониже). Взял из рук его объёмный свёрток.

— Это… это очень хорошая книга… Она очень много раз меня выручала… в прошлом.

Нервы мои звонили. Я не мог точно сказать отчего, но в затылке уже трещало.

Лёгкий ветерок. Прохлада и ярко-зелёная листва. Оживляющий пейзаж аромат отцветающей сирени.

Свёрток оказался тяжёлым: «Ну и куда мне деть, сиё… достоянье⁈»

Удар в медальоне. Совершенно внезапно… до меня дошло. Это ведь баронет отправил меня именно в «тот» отель… Удар! Это ОН поселил меня поближе к «месту встречи», к великану!

Как это так получилось, что, внезапно, у него с собою оказалась книга⁈ Здесь!

«Да он меня подставил… Подлец! Да он же… он… часть королевской семьи».

Меня словно дёрнуло — знакомое многим ощущение, когда нервы сдают. Плечо приподнялось. За тяжёлыми воротами было сумрачно. Сидя на лавке, какая-то сгорбленная старушка поднесла ладони к лицу. Кивая, через них она посмотрела на «небо».

— В Заливе… очень много церквей. Говорят, что больше ни в одном городе Элиса… нет столько.

— Да. Вы правы.

Я сглотнул. Постарался привести мысли в порядок. Посмотрел на облака. Звон затих уже достаточно давно, а поле богов по-прежнему гудело!.. Оно напоминало огромный купол, по которому быстро скользили белые хлопья.

Вспомнилось все то, что я делал, чтобы соответствовать статусу трана. Вспомнились месяцы тренировок перед зеркалом и уроки в трактирах. Представилась улыбка тролла. Мне очень, очень захотелось высказаться.

— Я… я буду рад, если вы предупредите… прежде чем покинете этот город.

Я… не удержал. Раскрыл свой рот… и дома, цветущие кусты… белые стены… ВСЁ «затопило».

— Конечно. Места у вас здесь ДОВОЛЬНО, — дернув плечом.

— Да…

— Входя в ваш ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ город, я не мог не заметить скот… который по какой-то причине пропускали через ворота. Была уже ночь! Вы не знаете, как так могло получиться? Я не просто так интересуюсь… Как доверенное лицо двора задаю вам вопрос: почему в Парке Залива Орудует Великан⁈

— Я…

— Почему Вы ничего не сделали?.. — дергая ногою. — Почему бездействует стража? Почему⁈

Крики где-то совсем рядом.

Они донеслись из-за ближайшего дома. Что-то там разбилось. Перевернулось и полилась вода. Появился человек. Неизвестный почти упал — но вынес! Подставил-таки ногу и пошёл ко мне.

Поджимая под себя колено, он двигался почти как кукла. Стеклянные глаза смотрели в небо. После обширного принятия на грудь.

«Как-ого *** вы тут тр… т-трезвоните⁈»

Совершенно пьяный.

Жилистый и красный, с засаленными волосами, неизвестный изобразил походку. Он поглядел. Поздоровался с кем-то, зачем-то «широко» взмахнув рукою. Он едва не повалился. Зацепился кистью за кусты. Натянул-таки рукав. Он попытался отыскать другой… задача оказалась не из простых. Штопанная куртка так и повисла на одной руке.

— Да я вас ф-сех тут! Вс… всех!

Грозя высокой колокольне кулаками, он… вновь почти упал. Ухватился за берёзку.

— Я… я дойду-У!..

Мужчина отмахнулся. Тут же проговорил что-то себе под нос. Пригрозил «всем показать», но тут же позабыл.

Полдороги уже были позади.

Ища поддержки, я поглядел на пару секретарей… Те уже отвернулись.

Тишина звенела.

— Эт… Ты Т-тран, что ли⁈

Мгновение заминки. Пока я искал поддержки, неизвестный сделал героический рывок и оказался рядом. Он как-то неловко взмахнул рукою. Взглянул с очевидным вызовом. За неимением иного варианта, я привстал. С неким подозреньем вгляделся в очень красное, отёчное лицо. В разбитую губу и сильно свёрнутый нос.

— Н-нет…

— А ч-че это ты. ГОЛЫМ по улице шёл… А-а⁈

— Нет, — дёрнувшись. — Вы ошиблись… Я торговец из…

— А я т-ебя видел!.. А⁈

— …

Тени на его лице плясали. Они словно чуть завалились на бок. Утянули мужчину сторону. Дымка беспорядочно металась вокруг него. Три или четыре фигурки возникали и вновь распадались, словно дорвавшись до неудержимого веселья. Тянули несчастного то в одну, а то в другую сторону.

Как герой я должен был что-то сделать. А что я мог?

Баронет немного улыбался.

— Гаспар, ты… Илону ищешь? — не слишком чётко. — Она уже… скоро вернётся. Вознесёт и вернётся… И накроет на стол.

Говорить старику было заметно непросто.

— Г-ДЕ⁈ — вращая выпученными глазами.

При упоминании «Илоны» силы мужчины утроились.

Рот его, с густою слюною, открылся.

— Дома будет… дело известное.

Я не шевелился. С каким-то непонятным, немыслимым ужасом я наблюдал, как, играясь, бестелесные тени приводит мычащего Гаспара в подобие движенья. Вызывает почти совершенно беспричинную улыбку. Смех.

Плечо незнакомца едва заметно дёрнулось.

«И у меня… у меня тоже самое?» Мысли встали.

— Д-ома! — повторил мужчина. — А х-де?

— Вот там вот…