Прятки: игра поневоле (СИ) - Корнилова Веда

  - Совершенно верно, и потому тебе, умник, со мной общаться не стоит. Все, разговор окончен.

  - Моему господину это не понравится... - произнес парень, и в его голосе слышалась нотка угрозы.

  - Ты все еще здесь?.. - покосилась я на хама. - Уйди с глаз моих, у нас и так время прогулки ограничено, не тратить же его на разговоры с тобой.

  Недовольно фыркнув, парень пошел прочь, сопровождаемый улыбками и смешками - наш с ним разговор слышали многие. Франческа же, проводив взглядом удаляющегося наглеца, лишь вздохнула.

  - Как бы у тебя неприятностей не было - кто знает, что придет в голову высокородному!

  - А ты считаешь, что этот самый господин маркиз велел мне придти к нему в каюту лишь для того, чтоб поговорить о погоде?

  - Да какая там погода!

  - Вот и я о том же!

  - И все же...

  - И что этот господин маркиз сможет мне сделать? Пожалуется капитану? Высадит меня посреди моря? Отправит мыть палубу? На мой взгляд, нахалов надо ставить на место.

  - Господа не привыкли, что им отказывают...

  Франциска оказалась права в своих предположениях. Когда ближе к вечеру, мы вновь вышли на палубу, ко мне вновь подошел тот самый нагловатый парень.

  - Ну, хорошо подумала?

  - Ты о чем?..

  - Маркиз очень рассердился, когда я ему передал твои слова.

  - Рассердился, говоришь?.. - хмыкнула я. - Вот пусть и мается, сердешный.

  - Ты вообще соображаешь, кому отказываешь?

  - А то как же, на это у меня ума хватает - вот такая я злокозненная поганка. А ты уйди, наконец, с глаз моих - вижу тебя второй раз, но уже надоел.

  - Пеняй на себя... - пробурчал тот, и ушел.

  Когда же время прогулки подошло к концу, и мы направлялись вниз, меня окликнули. На небольшой лесенке, ведущей на верхнюю палубу, стоял мужчина и холодно смотрел на меня. Если же принять во внимание, что неподалеку от него находился все тот же слуга-нахал, который смотрел на меня с плохо скрываемым ехидством, то ясно становится ясно, что я имею честь лицезреть Его Светлость господина маркиза. Мужчине около тридцати пяти лет, и он заметно отличается от нас, простых людей, что путешествуют в душном трюме. Дорогая одежда, несколько золотых перстней на пальцах, высокие сапоги из дорогой замши, изящная шляпа с пером прикрывает голову от палящего солнца. Маркиз внешне довольно привлекателен, только вот на его лице застыла брезгливая гримаса, и смотрел он на меня с нескрываемым недовольством.

  - Когда я кому-то приказываю, тот человек должен беспрекословно выполнять то, что ему было велено... - процедил он.

  - А то как же, должен, кто бы сомневался... - согласилась я. - Если я правильно поняла, то имею честь лицезреть господина маркиза... Прошу простить - память у меня не из лучших, а потому не запомнила вашего достойного имени.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

  - Не кривляйся. И не забывай, с кем разговариваешь.

  - Да мне такое и в голову не придет! Только непонятно, с чего вдруг высокородный господин почтил меня толикой своего внимания?

  - Мой слуга велел тебе придти ко мне в каюту, а ты ему надерзила, и отказалась исполнять мое распоряжение. Подобное недопустимо. Ты что, не понимаешь, с кем разговариваешь?

  - Теперь понятно... - кивнула я головой. - Видите ли, господин хороший, меня растила очень строгая мама, и она с детства внушала мне, что девушкам ни в коем случае не следует ходить в комнату к одиноким мужчинам. Так что прошу прощения, но маму надо слушаться, ведь всем известно, что она плохого не посоветует.

  Хотя рядом с нами никто не стоял, но до моего слуха донеслись смешки окружающих - господин маркиз говорил достаточно громко, да и я не собиралась шептать себе под нос.

  - Сейчас пойдешь и наведешь порядок в моей каюте - там бардак... - как видно, Его Светлость решил не обращать внимания на чернь, толкающуюся на палубе. - И чтоб я больше не слышал от тебя никаких возражений.

  - Вновь прошу простить меня, милостивый государь, но меня с детства называли косорукой... - вздохнула я. - За что бы ни взялась - все испорчу, уроню или разобью. К сожалению, такое случается, а потому вынуждена отклонить ваше лестное предложение - мне не стоит расстраивать своей неуклюжестью столь знатного господина.

  - Что?! - судя по тому, как покраснело от гнева лицо маркиза, такого ответа он никак не ожидал.

  - Конечно, я не имею права советовать Вашему Сиятельству... - надеюсь, мой голос звучал кротко и почтительно. - Но пусть лучше ваш слуга должным образом исполняет свои обязанности, а не дерзит незнакомым женщинам. Или же найдите более расторопного слугу - в этом случае вам не придется искать кого-то постороннего для наведения порядка.

  - Да как ты смеешь...

  - Господин маркиз, что с нас, с простолюдинок взять? Мы люди простые, хорошего обращения не знаем, говорим, что думаем.

  - Хамка!.. - бросил мне мужчина, и направился прочь. Если принять во внимание, что наш разговор слышали многие, то высокородный поступил правильно, не опускаясь до перебранок с чернью. Иди, иди, маркиз де Ворн, и надеюсь, что более ты никогда и близко ко мне не подойдешь. В то же время я заметила, что за нашей беседой наблюдают еще несколько человек из числа тех, кто приобрел для пути в Делф отдельные каюты. Кажется, наш разговор с маркизом их немало позабавил, как, впрочем, и моих соседей по трюму - во всяком случае, кое-кто откровенно ухмылялся. Ну, развлечений в пути немного, и одно из них - слушать чужие разговоры, тем более что в небольшом пространстве корабля утаить что-то очень сложно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

  - Ты так грубо с ним говорила... - прошептала Франческа. - И он разозлился...