Холодные воды Китежа (СИ) - Канра / Горик Дана

Вампир остановился, отпуская ее руку.

− Здесь нас госпожа Мара не найдет. Наверное.

Его голос звучал не особо уверенно, но времени на сомнения уже не оставалось. Торопиться тоже принесет вред, а не пользу, пришлось вооружиться вежливостью.

− Спасибо, − Ева опустила на миг глаза, и тут же улыбнулась, посмотрев ему в лицо. – Помогите мне?

− Именно я? Хм. Вы уверены?

− Давайте заключим сделку? – на всякий случай лучше предлагать лишь выгодное, скрывая детали. – Вы призовете на короткое время собратьев из Дремучего Леса.

− Это под силу мне, − не раздумывая, согласился вампир. – Мы умеем вторгаться в обители нежити.

− Если вы нападете на Черные Хоромы и отвлечете магов, я оживлю вас.

− Некромантка?

Ева улыбнулась в ответ – прохладно, но со светлым детским озорством.

− Обманула саму матушку Мару, − произнесла она нараспев, наслаждаясь легкой оторопью на лице вампира. – Кстати, как вас зовут?

− Орлик.

Значит, чешский кровосос. Недурно. Она снова улыбнулась ему – на этот раз нежно и с нарочитой добротой.

− У вас чудесное имя, Орлик. Надеюсь, что мы еще увидимся.

До последнего Ева опасалась, что юноша сочтет эти слова наивным смешным флиртом, но он неожиданно улыбнулся в ответ. Оскал острых зубов должен был пугать и тревожить, но вызвал у Евы только теплые чувства.

− До свидания, − произнес он с надеждой.

И Ева поцеловала Орлика в щеку, после чего отступила назад на несколько шагов и мысленно приказала себе проснуться в Прави. Пленницей в Черных Хоромах быть лучше, чем свободной в мире мертвых, а частые появления в Нави чреваты опасностью остаться там навсегда.

Лежавшая на мягкой постели в запертой комнате Хором девушка проснулась и медленно открыла глаза. Над ней склонилась Веста Холод – встревоженная, испуганная, уставшая. Неудивительно.

− Как все прошло? Как ты сама? – обеспокоенно спросила Веста, садясь рядом, когда Ева молча свесила с кровати ноги.

− Сумела договориться с мертвым вампиром.

− Что ты ему пообещала?

− Жизнь, − коротко ответила Ева.

Говорить о случившемся не хотелось, мысль о необходимости провести сложнейший обряд некромантии казалась невыносимой. Но пока это просто планы, ведь если вампиры не сумеют их спасти, то не придется и выполнять свою часть сделки. В конце концов, неужели нельзя просто чаропортировать обратно в школу?

Ева с досадой вздохнула. Лучше и не пытаться, если их поймают, то будут строже охранять и вампиры окажутся бессильными перед многочисленными темными чародеями. Придется быть паинькой и не вызывать абсолютно никаких подозрений. В конце концов, Новый Год хочется отметить с Вестой, которая останется на каникулы в школе или, если повезет, отправится в гости к неизвестной опекунше, которую никогда не видела. Давно в детстве, когда пришло письмо от некой Эмилии и Ева поступила в нулевой класс Чарослова, она мечтала, чтобы эта добрая женщина хотя бы навестила ее и порадовалась ее успехам. Но Эмилия продолжала только отправлять сухие, полные официоза, письма, и деньги на одежду, учебники, развлечения.

И Еве, к своим четырнадцати годам, уже не хотелось восторженно верить в сказку. Так даже лучше. Ясный холод в отрешенной от чувств душе и абсолютно никакой боли.

Дни в неволе потекли медленно, подобно тонкой струйке льющейся из-под крана воды, которая никак не наполнит крупный сосуд. Анисья приносила еду и грустно улыбалась. Ева ждала. Веста молчала и часто металась по комнате. В Чарослове это раздражало бы, только сейчас Ева почти все время смотрела на крупные снежные хлопья, опускающиеся на землю за окном. На душе скребли кошки, и на седьмой день она не выдержала.

Короткий зимний день клонился к закату. По всем расчетам – двадцать четвертое декабря.

− Послушай, Веста, − задумчиво сказала она, повернувшись к подруге, − что, если мы попробуем чаропортировать?

− Да! – воскликнула та, резко остановившись посреди комнаты, которую мерила неторопливыми шагами. – Только я боюсь, река Смородина заколдована, мы не сможем пересечь барьер.

− Кто тебе сказал?

− Ну… − Веста замялась. – Мы же не первые. До нас были пленники, и они точно пытались бежать. Но их каждый раз возвращали.

− Кто…

− Я говорила с Аксиньей, пока ты… спала…

Вместо злости или досады Ева равнодушно махнула рукой.

− Ох, надеюсь, она Булату не проболтается о таких вопросиках… Все равно уже…

Договорить не удалось. Где-то внизу раздался громкий стук, будто кто-то изо всех сил ломился в закрытую дверь, а потом обе девушки вздрогнули от оглушительного грохота. То ли ворвавшиеся в Черные Хоромы вампиры сняли дверь с петель, то ли выбили ее мощными ударами – в любом случае, на зловещее Черное Воинство кто-то напал.

Веста подбежала к запертой двери и дернула ручку.

− Тише, − Ева легко коснулась рукой плеча подруги, и та вздрогнула. – Мы же ведьмы. Давай чаропортируем на первый этаж.

Такой выверт раньше мог стоить им относительной свободы или даже жизни, но теперь нельзя упускать драгоценный момент. Ева резко повернулась на месте, успев в последний момент зажмуриться, а Веста секундой позднее последовала ее примеру.

Чаропортация принесла их в холл первого этажа, который Ева раньше не видела, а вот Весте это место было знакомо. Ухватив подругу за руку, она порывисто бросилась вперед, но им пришлось тут же резко затормозить, едва не столкнувшись с клубком из человеческих тел. Мужчины и женщины с красивыми бледными лицами шипели, скалили острые зубы и дрались с Черными Воинами врукопашную, норовя добраться зубами до их шей и лиц. По роскошному синему ковру рассыпались крупные обломки двери, щепки, местами бурели пятна крови.

Интересно, Орлик здесь?

Ева хотела было поискать его глазами, но опомнилась и бросилась вперед, туда, откуда веяло морозным зимним ветром. Веста чуть отстала от нее, а за спиной раздался дружный топот нескольких пар ног – это убегали одноклассники, сообразившие чаропортировать в холл. Более разумные ребята ждали их уже на улице. В неудобных туфлях стало мокро.

− А теперь – в Чарослов! – заявил Мрак Смертин, который, как и положено темному магу, никогда не сомневался в собственной правоте.

− Говорят, река Смородина заколдована… − неуверенно подал голос кто-то из толпы недавних пленников.

− И что с того? – Мрак раздраженно дернул плечом. – Не собираюсь тут торчать. Пошли!

Ева, не верившая в такую грустную ложь, скептически хмыкнула, но на всякий случай повернулась вокруг своей оси. Можно было подождать, когда это сделают более решительные люди, но тогда велик риск столкнуться с Черными Воинами, да и Веста чаропортировала тотчас же, забыв о словах Анисьи. Глубоко вдохнув колючий ледяной воздух, Ева последовала примеру Весты, Мрака и остальных. Окружающий мир завертелся, потемнел, засвистело в ушах, а потом невидимый вихрь швырнул девушку в снежные объятия высокого сугроба.

Чего ждать от этого непонятного приземления?

Вставала и отряхивалась Ева с закрытыми глазами. Вокруг царил такой же лютый зимний холод, и сгустилась нехорошая мрачноватая тишина. Страшно было бы открыть глаза и увидеть, что они все стоят перед заколдованной рекой Смородиной, с ее быстрыми, бурлящими, непокорными крепкому льду водами.

Но в этот раз им крупно повезло.

Впереди, в окружении седых туч и сизых сумерек, среди гор, между озером Светлояр и Дремучим Лесом, рядом со славным городом Китежем располагался Чарослов, славный историей, величием, красотой. И, не сговариваясь, Ева, Веста, Мрак, Иван и другие недавние пленники Черных Воинов дружно направились к высоким чугунным воротам.

Едва промокшие до нитки, измученные и усталые подростки ступили в ярко освещенный свечами вестибюль школы, как навстречу им вышли ликующие друзья и хмурый, недоумевающий директор. Он, конечно, будет ворчать, что ученики виноваты в случившемся сами, и что нечего его обвинять в собственной глупости, а потом пригрозит расследованием в отношении самих же похищенных учеников – не спелись ли те с Черными Воинами, чтобы привлечь к себе внимание.