Мари Бенашвили - С Луны видно лучше (СИ)

-Сегодня нам предстоит интересная прогулка к прекрасному месту.

-Определенно, - сказала Вита, - вы оцените его по достоинству.

-Мы просто подумали, что, раз так произошло, что тот факт, что вы сможете покинуть нас, когда-либо неизвестен, то нам представилась возможность глубже ознакомить вас с нашими ценностями. А потом, хоть бы и завтра, мы можем отправиться в гости к другим народам, которые живут дальше, намного дальше нас.

-Звучит заманчиво, - озорно оживился космонавт.

-Тогда, - сказал я, - можно ли узнать, куда мы сегодня держим путь? Что за место, которое мы должны увидеть?

-Это, - сказала Вита, - своего рода символ людей, живущих на этой земле.

-У каждого народа, - подошел Шэл, - так говорят, есть свой особенный символ. Это может быть место или предмет, что-то особенное, что есть только у них. У нас такое точно есть. Это библиотека.

-Библиотека, - повел бровью космонавт.

-Да.

-Что же в этом месте особенного? – с недоверием спросил мой друг.

-Пойдемте, сами увидите.

Они потянули нас снова в леса, вглубь темных чащ. Мы снова шли долго, уверенно прочищая себе дорогу. Идти с Витой и Шэлом нам было спокойно и надежно, хотя и не так тихо и таинственно. По дороге я пытался припомнить все свои воспоминания по поводу библиотек.

Глава 16: библиотека

Из всего, мне удалось вспомнить, что на Земле библиотеками принято называть места, где люди держат книги. Книги, в свою очередь, представляются набором бумаг с текстом по одной теме. Все то время, что я наблюдал за землянами, их сопровождали книги. Они появились в давние времена, опередив многие важные изобретения. Людям нравилось их читать. Думаю, они находили свое, особенное, удовольствие, проводя время за книгами. Потом начали делать и библиотеки. Туда приходили специально для того, чтобы почитать, брали книги, а потом отдавали. Даже образовательные и религиозные учреждения зачастую находились в центре больших библиотек. Вот и все, что я припоминал о библиотеке. Главный мой вывод: в библиотеках хранятся книги, а книги – достаточно важная вещь в жизни землян. Шэл и Вита немного отдалились от нас, прорубая лесную сеть, а мы с космонавтом шептались о своих делах сзади.

-Как думаешь, что это за место такое у них?

-Не знаю, не знаю. Говорят, библиотека. А что за библиотека – кто знает.

-Наверное, место необычное.

-Ну не знаю, дружище. Люди на тысячу лет от нас ушли! Представь только: на тысячу! А чувство такое, что я в прошлое с примесью будущего попал. Но они заслуживают уважения: имея высокоорганизованную технику сохранить в почете книги.

-А может тогда, - предположил я, - и библиотека у них какая-нибудь виртуальная?

-Это как?

-Ну, например, книги все сохранены на компьютере. Ведь может такое быть?

-Вполне, - сделал он задумчивый вид. – Но тем интереснее. Не забывай еще, что мы можем хоть завтра отправляться на покорение дальних стран. И, кто знает, какие сюрпризы ждут нас там, - глаза космонавта горели былой искрой, а немолодая улыбка этого старика воодушевленно порхала на его лице.

-Видно, наше приземление закручивается в обширное знакомство с Землей по ту сторону реальности.

-И представить себе не могу, что там еще может быть. Они не воюют против других стран, или что у них там, не настроены против, вроде дружат. Но при этом, не знают точно, что там творится. Это должно быть удивительно!

-Так и будет.

-Сейчас я уже оптимистично настроен на пребывание на Земле. Как только попал к тебе, думал, что проведу жизнь в скитаниях по холодным звездам. А вот, на закате жизни, на меня нахлынуло еще более неожиданное открытие.

Я одобряюще улыбнулся в знак поддержки космонавта, радости за его внутреннею молодость.

-Я рад, что тебя, как прежде, влекут опасности и неизвестность.

-И все ж, больше всего меня огорчает одно. Что именно? А то, что я не могу открыть миру все то, что скрывает Вселенная. Вот почему они ничего не знают и не ни в чем не уверенны. Ведь, попадая сюда, нельзя вернуться.

-А если попадешь?

Он с улыбкой отвел лицо, иронично отзываясь о моих словах.

-Вернусь? Непременно! Это ведь так просто! Сел на какой-нибудь камень, а тот и перенес тебя на Землю, - высмеял он меня. – Не будем о глупостях.

-Какие же вы все-таки странные существа, люди. Исколесил со мной пол космоса, а потом не верит, что может перенестись в реальность.

-Ты мне нравишься, лунатик, нравишься. Смешной ты, будто я говорю всю жизнь со своим воображением. Скажи, а может я просто сейчас под успокоительными валяюсь в веселом доме?

-Постарел ты или нет, но иногда я все так же тебя не понимаю.

Не ясно почему, но этот землянин, который и сам не знает, что несет, а несет явную чепуху, снова высмеял меня в самом некрасивом и неприятном громком тоне. До сих пор, оглядываясь назад, на то время, я не могу понять, характер его смеха и причины. Хотя, не стану отрицать, что в те минуты, когда космонавт предавался земному смеху, мне было чуть более приятно на него смотреть. Отвернувшись от него на секунду, лицо мое поразила острая ветка. Я почувствовал зудящую, нарастающую паранойю. Мне становилось все хуже, лицо чесалось все больше, по щеке что-то потекло, с жаром щипая кожу. Потом все опухло, я престал чувствовать свою мимику и ясно ощутил остроту на всем лице. Остроту, пощипывание, зуд. Моя рука невольно потянулась к носу, лбу и щекам. Я вдоволь начесался, и обнаружил после руки в красной жидкости. А еще мне захотелось закричать, потому что стало еще нестерпимее. Хотелось просто снять с себя голову или, хотя бы лицо. Но мне удалось сдержать этот глупый порыв. Не хочу, не хочу более быть в человеческом теле на их планете! Это можно сравнить с… ни с чем! Реакции никогда не угадаешь, на все различная отдача, необъяснимые посылы, которых раньше я не знал и больше не узнаю. А это тяжело – быть человеком. На мое молчание обернулся космонавт. Он ахнул или охнул, точно не помню. Землянин крикнул остальным, и они примчались мне на помощь. Уж не знаю, что они там увидели, но вероятно, весьма нелицеприятную картину.

-Да вы же в крови! И что вас так? Как это приключилось? Покажите эту ветку! Как она выглядела? Не молчите же! – накинулись они на меня, жадно тряся и вопя, будто их разрывало на атомы, как умирающее космическое тело.

А я старался им ответить, всем сразу, но почему-то их фигуры стали расплываться перед моими глазами, которые страшно зачесами, и, по всей вероятности, утопали, как все лицо, в красной жиже.

-Подождите! – отшвырнул я их слегка. – Я стал вас плохо различать, что-то залило мне глаза. Скорее же, избавьте меня от этого странного чувства!